Отец на час. Работает спецназ - Лина Коваль

тихо ржет, а бывшая резко останавливается и оборачивается к нам уже со строгим выражением лица.

- Я же просила так его не называть, Мик. У Георгия успешный фармацевтический бизнес с оборотом в несколько сотен миллионов, - задрав подбородок, зачесывает с гордостью.

- Брешет. Где он столько геморроя взял? - усмехаюсь, закидывая на плечо гидрокостюм.

Кам ржет. Теперь уже не тихо.

- Микула, - Полинка-зараза грустнеет. - Я же просила не иронизировать на эту тему. Помимо свеч от геморроя, компания Георгия производит ещё много всего.

- Крем… от геморроя? - вопросительно на нее смотрю.

- Так.… все! - бывшая топает ногой.

- Все так все, - ворчу. - Я поехал. У меня законный выходной.

- Русский, твою мать! Стоять, - рычит она, снова хватая мою руку. - Ты можешь хотя бы полчаса побыть нормальным?...

Нормальным в ее понимании - это зализанным очкариком в рубашке на пару размеров меньше и таких же брюках. Чтоб блестели и туфли, и лысина. У ее новоиспеченного мужа такое озеро надежды. Целый геморрой на башке, которому ни одна мазь не поможет.

- Просто помоги Арсену и уезжай, - Поля поправляет длинную косу и направляется в сторону берега.

Глава 51. Федерика

Остаток дня проходит как в тумане.

В любовном тумане, многообещающем.

Влад больше не хмурится, ведет себя галантно и обходительно, словно мы снова одна команда, только на этот раз без дурацких статусов и тайн. И это так прекрасно, что я буквально парю между кухней и садом, пока накрываю на стол, что, конечно, не может оставаться незаметным для родителей.

- Всё-таки, мне кажется, вас что-то связывает, кроме трудовых отношений, - шепотом говорит мне мама, когда мы садимся ужинать. - Влад так смотрит на тебя… На работодателей так не смотрят, Федерика.

Я чопорно раскладываю рюши на груди и легкомысленно пожимаю плечами. Обычно смотрит. Как всегда.

Надеть сегодня то самое платье с ромашками - это даже не белый флаг, выброшенный перед лицом любимого мужчины. Это, черт возьми, полная сдача крепости с последующим присоединением к другому государству.

- А мама и Владь целовались в хроще, - с потрохами выдает нас Маша.

Конечно, делает это громко. Иначе ведь просто неинтересно!...

- Мария-Франческа, - хмурюсь, интуитивно облизывая губы.

- Ну целовались ведь, - заступается за нее Влад и, склонившись, предлагает: - Давай я тебе помогу, Маша.

Теперь все наблюдают, как он, ловко орудуя ножиком, зажатым в больших ладонях, помогает ей избавиться от маслин, плавающих поверх горячей, ароматной пиццы.

Ромашки у меня на груди распускаются от волнения, а потом я себя успокаиваю. Тебе сорок лет, дорогая. Ты можешь целоваться с кем хочешь и когда хочешь. Загвоздка лишь в том, что хочешь ты только с одним человеком и всегда!...

- Я же говорила, - мама понимающе улыбается и поправляет свою идеальную прическу.

Отец кивает, будто тоже что-то подозревал, но на лице нет ни одной эмоции. И что это значит?... Приезд Влада и Прасковьи он изначально принял настороженно, но в силу характера и дипломатического прошлого даже вида не подал.

- Давайте уже ужинать, - голос мамы веселеет. - Влад, попробуйте оливки. Я их сама солю, по старинному греческому рецепту.

- Спасибо. Оливки обязательно распробую. А то мы все про поцелуи. Пора подкрепиться.

- Влад… - прошу.

- По-настоящему целовались, - со знанием дела добавляет старшая дочь.

- Да-да, - Прасковья смеется.

Замечаю, что в ее тарелке лишь один салат, поэтому добавляю к нему немного морепродуктов и показываю взглядом, что от них ничего страшного с ее фигурой не случится.

- А откуда ты знаешь, как целуются по-настоящему? - поддевает Эльзу брат.

- А ты откуда знаешь, Леон-батон?

- Да уж побольше тебя знаю…

- Вряд ли ты с кем-то целовался.

- Вряд ли бы я об этом сказал тебе, мелкая.

- Лев, - коротко произносит Влад.

- Я молчу, - монотонно наматывает спагетти на вилку.

Глядя в тарелку, улыбаюсь, как дурочка.

Во-первых, эти потасовки между старшими детьми означают только одно: они окончательно помирились и снова чувствуют себя братом и сестрой.

Во-вторых, Влад нашел общий язык со Львом. И как же ему подходит это имя. Почему я сразу не догадалась?...

Разговор наконец-то переходит в безопасное русло, и я просто наслаждаюсь первым вечером, когда я чувствую, что все близкие рядом и больше мне никого не надо.

Вот она - моя семья. Самая-самая!...

После ужина, пока отец приглашает Влада в кабинет, чтобы угостить чем-нибудь из своего бара, мы с детьми дружно играем в настолки, а потом пьем чай на кухне с мамочкой. Обжигающий, ромашковый чай с миндальным печеньем. Только вдвоем.

Когда оказываюсь в своей комнате, на кровати меня дожидается сюрприз.

- Ты не сильно торопилась, - говорит спецназовец недовольно и закидывает руки за голову.

Прислонившись спиной к двери, разглядываю светлые брюки и черную рубашку, расстегнутую до середины груди. Кончики пальцев начинают зудеть от желания поскорее расправиться со всеми остальными пуговицами, включая с той, что под пряжкой ремня, но я медлю.

Скрестив ноги, небрежно произношу:

- Это ты не сильно торопился…

- Я же здесь.

- Скажи мне, пожалуйста… - вздыхаю. - Ты ведь не собирался возвращаться после того, как ушел?

- Хм… Я не ушел. Просто вышел… мозги проветрить.

Пауза, которую он выдерживает перед тем, как ответить, раз и навсегда дает мне понять: какой бы сильной ни была ссора, я никогда не должна задевать его мужское достоинство. Такие экземпляры, как Влад, такого просто не прощают.

- Иди уже сюда, Федерика, - хрипло просит и вытягивает ладонь. - И ромашки захвати…

Я окончательно забываю о том, что с нами произошло, делаю несколько шагов и отдаю ему свою руку, которую он сразу же по-мужски крепко сжимает.

А дальше мир кружится и моргает, потому что я делаю то, о чем мечтала. Пока Влад тянет пояс от моего платья, я ловко справляюсь с пуговицами и ремнем, распахиваю полы рубашки и касаюсь губами сильной шеи, понимая что хочу этого мужчину до изнеможения.

- Поцелуй меня по-настоящему, - слабо прошу, поднимая лицо.

И он, конечно, целует. Лучше, чем по-настоящему.

Дыхание становится путанным, мысли бессвязными, как только Влад забирает инициативу в свои руки и, ловко развернувшись, укладывает меня на спину.

- Как думаешь, итальянцы хорошо строят дома? - интересуется, рассматривая мой новый