Запретный плод - Юлия Гетта

не можем быть вместе. Есть вещи в мире поважнее наших собственных желаний. Такие, как любовь к нашим детям и ответственность за них. Не только за их жизнь и здоровье, но и за их психологический комфорт и счастье.

Я посмотрела Максу в глаза, превозмогая боль, разрушающую меня изнутри.

– Ты ведь сам все знаешь, – сказала я, – нам нельзя…

Закончить фразу не получилось из-за того, что к горлу снова подкатил комок. Я просто отвернулась и зашагала прочь.

16 глава

Настало четырнадцатое февраля, суббота, День Святого Валентина и всех влюблённых. День свадьбы Инны и Макса. Один из самых печальных дней в моей жизни.

Я с самого утра ходила как в воду опущенная, не могла найти себе место.

Дочки будто почувствовали, что их мать не в духе, и играли сами по себе, лишний раз меня не трогая. Я на мгновение залюбовалась их дружной возней, и мое сердце сжалось от любви и радости за них. Как же им повезло появиться на этот свет вдвоём! Они никогда не будут чувствовать себя одинокими, и всегда будут знать, что есть друг у друга.

В отличие от их матери, которая готова была взвыть от одиночества и тоски.

Мужчина, которого я любила, сегодня женился на другой женщине. Единственная подруга предала. Собственная мать меня не понимала и не поддерживала мои взгляды. А муж… про него даже говорить не хотелось. Он уже месяц не появлялся и даже не звонил. По какой причине – я терялась в догадках. Все его разговоры о том, как он нас любит и как мы ему дороги, оказались полной ерундой.

От тоски хотелось просто выть, и, не в силах больше находится дома и мучить себя депрессивными мыслями, я собрала девочек, и мы отправились в бассейн. Там нарезвились вдоволь, вода невероятно отвлекает и успокаивает, но по возращении домой, депрессия навалилась на меня с новой силой.

Вдобавок ко всему, я умудрилась залезть в Инстаграмм и наткнуться в ленте на фотку, выложенную Марсом, откуда на меня смотрели три довольных лица: самого Марса, обнимающего Инну за талию, счастливой невесты и с другой стороны Макса с его фирменной ухмылкой.

Я с мазохистским удовольствием стала разглядывать это фото, давясь своей ревностью и злостью, не в силах оторвать взгляд. Как и положено на свадьбе, Инна была в белоснежном платье, с фатой на голове. На фото она получилась весьма удачно и вся словно светилась от счастья. Я перевела взгляд на Макса и долго разглядывала каждую чёрточку на его лице. Ему невероятно шёл это свадебный смокинг, белый цветок в нагрудном кармашке.

Я почувствовала, как чёрная зависть к его ненавистной невесте окутывает меня с ног до головы, и с остервенением отшвырнула телефон в стену. К счастью, он не разбился, а я, подобрав его, принялась ходить из стороны в сторону, пытаясь выкинуть все это из головы.

Зимой солнце садится быстро, но мне показалось, будто день тянулся целую вечность, и я вздохнула с облегчением, когда наконец уложила детей спать. Однако с наступлением тишины кошки принялись точить свои острые коготки об мое бедное сердце ещё более неистово.

Мне до дрожи хотелось с кем-то поговорить, и я, не выдержав, позвонила своей маме. После дежурных вопросов о детях, делах и здоровье, мама спросила, как поживает Андрюша. Я, устав от вранья, расплакалась и рассказала ей всю правду. И что Андрей уже месяц живет с другой, и что влюбилась я в другого мужчину, да так неудачно. Мама слушала молча, не перебивала, только вздыхала иногда, а дослушав, принялась меня утешать и успокаивать.

– Доченька, милая, поверь своей матери, все-таки я пожила подольше твоего и кое-что видела в этой жизни. Вот пройдёт десять лет, и ты не вспомнишь не то что своего этого Макса, а даже имени его.

– Десять лет, – простонала я в ответ. – Ох, мам, а как же я буду жить эти десять лет!

– Успокойся милая, – ласково отвечала она. – Ты сбита с толку своей этой любовью, но если отбросить эмоции и трезво посмотреть на вещи, ты поймёшь, что единственное правильное решение – это помириться с Андреем.

– Мам, опять ты за своё, – устало проговорила я.

– Ты только подумай, ну что эта его секретарша? – продолжала убеждать меня мама, мягко произнося каждое слово. – Ну закрутил интрижку на работе, с кем не бывает. А что этот твой Макс? Это все мелочи, пыль, песок. А вы с Андреем – семья. У вас дети. Ответственность. Вы не можете взять и вот так все разрушить из-за минутной слабости.

Я лишь вздохнула в трубку, не найдясь, что ответить, а мама продолжала стоять на своём:

– Лера, позвони ему. Поговорите. Вы взрослые люди, так и не занимайтесь ерундой.

– Хорошо, мам, я поняла, – ответила я, смахивая слезы.

– Позвонишь? – спросила она с надеждой.

– Позвоню, позвоню, – ответила я, только чтобы она отстала.

– Пообещай мне, что позвонишь.

– Обещаю, – ответила я, пожелала спокойной ночи и отключилась.

После разговора с мамой долго смотрела в потолок, размышляя о ее словах. А вдруг я и правда неправа, эгоистично приняв решение о разводе, заботясь лишь о своих чувствах, но наплевав на чувства наших детей?

Раньше я думала, что Андрей никуда не денется, он перестанет быть моим мужем, но отцом останется, будет приезжать к девочкам, гулять с ними, забирать на выходные. Но теперь, после его месячного отсутствия, я поняла, что это далеко не так. Как часто он будет появляться? Как часто будет проводить время с детьми? Не сойдёт ли их общение до поздравлений с днём рождения и редких встреч один раз в несколько месяцев? Теперь я понимала, что такая картина вероятнее всего.

Мои девочки очень любили своего отца, и лишить их общения с ним по меньшей мере жестоко. От этих мыслей мне стало не по себе. Получается, что моя гордость, мои собственные желания превыше интересов моих детей? Это как-то не правильно. Но как же тогда быть? Ведь жить с нелюбимым мужчиной, который изменяет, терпеть его присутствие, делать вид, будто все хорошо – это ведь тоже неправильно? Какой пример я буду подавать своим дочерям?

Кажется, я окончательно запуталась.

* * *

В воскресенье мы с девочками целый день просидели дома. После вчерашних раздумий я была сама не своя, совесть грызла меня без малейшей жалости, нервы были натянуты словно струна. Ситуацию усугубили расспросы дочек про то, где же их папа, и почему так долго не