Запретный плод - Юлия Гетта

возвращается из командировки. Я психанула и позвонила Андрею. Выслушав стандартные отмазки об огромном количестве внезапно навалившейся работы, я попросила его приехать и провести время с детьми.

– Они скучают и достали меня своими вопросами о тебе, – сказала я в трубку.

– Сегодня не могу, – ответил муж, вызвав у меня скептическую ухмылку. – Завтра вечером приеду. Ты не против?

– Разве я когда-то была против? – ответила я вопросом на вопрос.

– Вот и отлично, – отозвался муж, и его деловой тон просто взбесил меня. – Тогда до завтра.

– До завтра, – буркнула я в трубку и отключилась.

Сообщила дочкам, что их отец приедет завтра вечером. Новость вызвала у них бурную реакцию.

При виде их радости мое сердце сжалось ещё крепче, а проклятая совесть вонзила в него свои зубы ещё сильнее.

* * *

Понедельник выдался тяжёлым, накопившаяся душевная усталость не давала мне сосредоточиться на работе, и я, налив себе кофе и накинув пальто, вышла во внутренний дворик, чтобы немного отдохнуть и подышать свежим морозным воздухом. Оказавшись на улице, почти сразу увидела Макса и Марса, стоявших с сигаретами неподалёку от выхода. Первой мыслью было развернуться и уйти, но они тоже меня увидели, и подобный манёвр выглядел бы довольно глупо, поэтому я набралась мужества и подошла ближе. Поздоровалась, опустив взгляд. Парни ответили на приветствие, а Макс добавил, выбросив сигарету:

– Ладно, я пойду.

– Мы же только вышли, – бросил ему вслед Марс, но тот ушёл, даже не обернувшись.

– Разве он не должен быть в свадебном путешествии? – спросила я, когда Макс скрылся из вида.

– Он не захотел, – хмуро отозвался Марс, что было совсем для него несвойственно, ведь он всегда был веселым парнем. – Хотя Инна очень его уговаривала, даже просила меня повлиять.

– Весьма эгоистично с его стороны, – злорадно заметила я.

Марс как-то странно взглянул на меня, выбросил сигарету и спросил, слегка прищурив глаза:

– Лер, скажи честно, что между вами происходит?

– В смысле? – смутилась я, застигнутая врасплох.

– Что между тобой и Максом? – повторил Марс более настойчиво.

– Ничего между нами нет, – ответила я, чувствуя, как лицо заливается краской.

– Не ври мне, – с раздражением ответил он. – Я же не слепой, вижу, как вы бросаете друг на друга томные взгляды. Тогда, на корпоративе, Макс чуть не сожрал меня, когда я пригласил тебя на танец. А потом вы оба куда-то исчезли, и никто вас больше не видел до конца вечера. Я уверен на сто процентов, что между вами что-то есть.

Я потерянно молчала, не зная, что ему ответить. Неужели все и правда настолько очевидно? Стыд удушливой волной подкатился к моему горлу, захотелось провалиться сквозь землю, лишь бы не стоять под этим пронзительным осуждающим взглядом нашего друга.

– Я не знаю, что там у вас, любовь или что-то другое, не мое это вообще дело. Только мне Инну жалко, она ведь неплохая, в сущности, девчонка. Зачем Макс ей мозги пудрит? Зачем ведёт себя как мудак? Я все понимаю, ты замужняя женщина, на что-то больше, чем интрижка, рассчитывать не приходится, но зачем девчонке-то жизнь ломать? Нафига жениться на ней, если он ее не любит?

Я немного обалдела от такого нападения. Не думала, что Марс так переживает за жену Макса, и ещё больше удивилась, что все это он высказывает мне, а не ему. Вспыльчивому Максу, похоже, подобное выговаривать страшно. Возмущение поднялось во мне горячей волной, но я сдержалась от грубости и, взяв себя в руки, спокойно ответила:

– Потому что она ждёт от него ребёнка.

Марс округлил глаза:

– Да ты что, – сокрушенно произнёс он. – Ну конечно, как я сам не догадался. Поэтому он и передумал ее бросать. Черт. Это многое объясняет.

– Ладно, я пойду, – сказала я, сдерживая внезапно и совершенно не к месту накатившие слезы.

Марс остановил меня, придержав за локоть:

– Лер, ты что, плачешь? Извини, я не хотел тебя обидеть.

– Ничего страшного, – попыталась я улыбнуться, но проклятые слезы так и просились наружу.

– Ты извини меня, что лезу не в своё дело, – осторожно заметил Марс. – Но с Максом разговаривать на эту тему бесполезно, а ты ведь умная женщина, к тому же замужем, дети у вас. Да и у Макса с Инной тоже скоро будет ребёнок. Ты же понимаешь, что вы играете в опасные игры? На чувствах других людей?

Ну вот, приехали, он решил читать мне мораль. Докатилась. Я вытерла слезы и взглянула ему прямо в глаза:

– Осуждаешь? Только я ни на чьих чувствах не играю. С мужем мы уже давно не живём вместе. С Максом тоже все было кончено в тот момент, когда я узнала о ребёнке. Так что все честно.

Он с недоверием посмотрел на меня, но спорить не стал.

– Я пойду, – севшим голосом сказала я, направившись к входу.

– Лер, – снова окликнул он меня, – я надеюсь, ты не обиделась?

– Ну что ты, – улыбнулась я сквозь слезы, обернувшись, – какие могут быть обиды?

* * *

После разговора с Марсом настроение было настолько паршивым, что казалось, хуже уже быть не может. Так и не сумев собрать себя в кучу, я до конца дня толком не поработала, чем добила себя окончательно. Вечером приехал муж, привез с собой целый пакет милых и вкусных пирожных из известной детской кондитерской. Счастью девочек не было предела, они долго прыгали вокруг него, то и дело обнимая и целуя его по очереди с радостными криками «Папа! Папа!». Когда страсти немного поутихли, мы все вместе отправились пить чай. Девочки наперебой задавали Андрею вопросы: «Папа, а где ты был?», «Папа, а ты теперь не уедешь?», «Папа, а когда мы пойдём гулять все вместе?». Каждый вопрос звучал словно лезвием по сердцу, и Андрей, казалось, тоже был в расстроенных чувствах. Отвечал уклончиво: «Посмотрим», «Зависит от работы», «Время покажет».

Напившись чаю вдоволь, девчонки убежали к себе в комнату, зазывая с собой Андрея. Он пообещал прийти чуть позже, а сам остался помочь мне убрать со стола.

– Что нового? – спросил он, составляя чашки в посудомойку.

– Да ничего, – пожала я плечами, – все как всегда.

– Ты выглядишь грустной, – заметил он, – что-то случилось?

– Все в порядке, – улыбнулась я, – просто устала. Не обращай внимания.

Я протерла стол и, закончив уборку, присела, приглашая мужа устроиться напротив. Он сел, посмотрел мне в глаза долгим взглядом, но ничего больше не сказал.

– Не пропадай больше так надолго, пожалуйста, – попросила я. – Девочки очень по тебе скучают.

– А ты? – спросил он.

– Что я? – сделала я вид, будто не поняла, хотя сама