Запретный плод - Юлия Гетта

Огромное чувство несправедливости и жалости к себе накрыло меня с головой, я утопала в нем, давясь слезами и царапая ногтями диван. Я не представляла, как мне теперь запретить себе думать о нем, ведь эти мысли сопровождали меня почти двадцать четыре часа в сутки, и, лишившись их, я не смогу заполнить пустоту.

Наревевшись вдоволь, я вдруг огляделась вокруг и внезапно поняла – а ведь дома что-то не так. Слишком тихо.

Я поднялась с дивана, обошла все комнаты, дома действительно никого не было. Подавив в себе нарастающее беспокойство, я отыскала в сумке свой телефон и набрала номер мужа. «Телефон отключён», – услышала я вместо гудков, и беспокойство во много раз усилилось. Я набрала его номер ещё несколько раз подряд, но результат был тот же, телефон мужа недоступен. Мое беспокойство постепенно стало перерастать в настоящую панику, я ходила по квартире из угла в угол, пыталась дозвониться до мужа, периодически выглядывала в окно, но все безрезультатно. Снаружи уже темнело, и я ума не могла приложить, где они могут быть до сих пор.

Внезапно меня пронзила догадка, от которой мне стало дурно. Что если Андрей решил похитить у меня детей? Он ненавидел проигрывать, ненавидел, когда ему перечат – что если он решил отомстить мне таким образом за мое решение о разводе? Ведь муж говорил, что девочки останутся дома, а сам повёз их в торговый центр, а потом ещё неизвестно куда.

Я вспомнила, как увидела их, вышагивающих по коридору между витринами, и схватилась за голову.

Господи, ну что я за мать! Как я могла просто взять и уйти оттуда, оставив их одних! Да ещё и куда уйти? К своему любовнику, будь он неладен! Если с ними что-нибудь случится, я никогда себе этого не прощу. Да что там, я просто не смогу больше жить.

Я немного отдышалась и успокоилась, кажется, у меня окончательно съехала крыша. В конце концов, даже если Андрей действительно похитил дочек, то он ни за что не допустит, чтобы с ними случилось что-нибудь плохое. В конце концов, он все же их отец и безумно их любит.

Дрожащими руками я стала пролистывать контакты в своём телефоне, у меня где-то должен был сохраниться номер капитана полиции, у которого я писала объяснительную после нападения мужа. Спустя минуту мне удалось найти его, и я быстро набрала номер.

– Дудков слушает, – раздался официальный ответ.

– Господин капитан, здравствуйте! – с волнением поприветствовала его я. – Вы меня, наверное, не помните, я недавно писала у вас объяснительную, но мне очень нужна ваша помощь!

– Что случилось? – спросил он коротко. И я рассказала ему всю историю и свои предположения.

– Боюсь, что ничем не смогу вам помочь, – ответил капитан, внимательно меня выслушав. – Ваш муж имеет такое же право находиться с детьми, как и вы сами, без каких-либо ограничений.

– Понимаете, – с волнением объясняла я, – накануне мы сильно поссорились, и я боюсь, как бы он не решил мне отомстить таким образом.

– Мой вам совет, – услышала я усталый голос капитана из трубки, – не ссорьтесь больше со своим мужем. И успокойтесь. Я уверен, что они скоро объявятся. А если не объявятся в течение двух суток, тогда приходите к нам, напишите заявление о розыске.

Капитан не стал дожидаться моего ответа и отключился. Я, не в силах сдержаться, опять расплакалась. Двое суток? Если я целых двое суток не буду знать о том, где мои дети и что с ними, то просто сойду с ума. Как я могу просто сидеть и ждать. Действительно, зачем ждать, когда можно действовать.

Я схватила свою сумку, выбежала в прихожую и начала торопливо натягивать на себя сапоги. Сейчас поеду в торговый центр, вдруг они все ещё там. А если нет, подкуплю охрану, те посмотрят по камерам за их передвижениями, и станет понятно, зачем девочки с отцом туда вообще приезжали, во сколько уехали и в какую сторону.

Я схватила пальто и уже собиралась выйти в подъезд, как вдруг услышала повороты ключа в замке, а спустя ещё мгновение дверь открылась, и на пороге появился муж с моими любимыми дочками. Я бросилась к ним, не в силах сдержать слезы счастья:

– Девочки мои! Боже мой! Где же вы были так долго!

– Мамочка! Мы были в ариуме! – заверещали они.

– Мамочка, ну ты чего!

– Где вы были? – не поняла я, вытирая слезы и улыбаясь.

– В океанариуме, – ответил Андрей, присаживаясь на корточки рядом с нами. – Что с тобой? Ты плачешь?

Я посмотрела на Андрея и почувствовала, как мои глаза снова наполняются слезами.

– Я думала… что ты… решил забрать их у меня.

Андрей покачал головой, а потом наклонился и быстро стащил сапожки с обеих дочек:

– А ну-ка, девчонки, быстро марш в свою комнату, нам с мамой надо поговорить.

Дочки слушались Андрея беспрекословно, и уже через несколько секунд их и след простыл. Он взял меня за руки, усадил на диванчик, что стоял возле шкафа с обувью, и обнял за плечи:

– Лер, я все понимаю, я плохой муж и не самый лучший отец. Я много раз делал тебе больно. Но не могу поверить, что ты считаешь меня таким зверем?

Я молчала, глядя в пол и вытирая слёзы, а Андрей прижал меня к себе ещё крепче и продолжил:

– Я бы никогда так не поступил с тобой и девочками, слышишь? Никогда! Я ведь очень люблю вас. И всегда буду любить. Что бы ни случилось.

Я снова посмотрела ему в глаза, готовая опять разрыдаться от этих слов. Он понял мой взгляд по-своему и поцеловал в губы осторожным и нежным поцелуем. Я не стала противиться, но и отвечать тоже не стала. Спустя минуту он отпустил.

– Ну, я поеду, наверное, – сказал Андрей, поднимаясь с диванчика.

– Можешь остаться, если хочешь, – тихо ответила я.

Он задумался на мгновение, потом ответил:

– Нет, пожалуй, не хочу. Извини.

Больше всего на свете мне сейчас не хотелось оставаться одной. На душе скребли кошки, я чувствовала, что депрессия не заставит себя ждать. Мне хотелось умолять его побыть со мной, но гордость не позволила этого сделать. Андрей ушел, а я снова разрыдалась, уже в который раз за сегодняшний день.

* * *

Утро первого рабочего дня в наступившем году выдалось необычайно холодным и ветреным. Кутаясь в пальто, я проводила дочерей в сад и поспешила на работу. Макс несколько раз звонил с утра, но я не брала трубку. Добавить его в чёрный список я