Няня по принуждению (СИ) - Шварц Анна

— Ага, понимаю, Миш, — спокойно говорю я. Вот, Рита, все, как ты хотела. Об этом мечтала — мужчина открывает перед тобой душу. Рассказывает о своих проблемах, чтобы они стали общими. Ну что, готова доверять ему? Мне хочется обреченно закричать, но я глубоко вздыхаю и спрашиваю, — пакет-то отдашь?

— Понимаешь? — он улыбается, — донесу, Мань, не отдам. Дай поухаживаю за тобой.

Ох, боги. Я обреченно отворачиваюсь и закатываю глаза в небо. Теперь я еще больше не понимаю, почему девушки с работы так тащатся по этому Мише.

Взгляд внезапно падает на машину на стоянке. Слишком уж приметную для этого двора. Тут не живут богатые люди, просто обычные, работающие семьи, потолок которых — подержанная иномарка или наша “Лада”. Поэтому черный и блестящий “Мерс” как-то необычно выделяется среди простеньких старичков.

“Нет, не думай об Амире” — приказываю я себе, — “он бы появился слишком внезапно и радикально решил бы вопрос с Мишей. Если бы хотел меня забрать — даже постоять Мише рядом со мной не дал бы”.

— Ладно, пойдем, — произношу я.

Мы поднимаемся на первый этаж к моей двери и я достаю ключи, ковыряясь в замке. Открываю его, разворачиваюсь и протягиваю руку.

— Давай пакет, Миш. Спасибо, что помог.

— На чай даже не пригласишь?

— Я же сказала — голова болит.

— Ну… — он мнется, — Маш, реально пить хочется. Можешь хоть воды налить глотнуть? И туалетом твоим можно воспользоваться?

Я начинаю ржать. Вот прямо ржать, громко и на весь подъезд. Миша тушуется, а я, вытерев слезы, киваю себе за плечо.

— Ой, иди давай. Только быстро.

Он радостно ухмыляется и заходит в мою маленькую квартирку. Я отбираю у него пакет, махнув рукой в сторону туалета и ухожу на кухню. Там, особо не заморачиваясь, наливаю обычную воду из чайника. Не знаю уж, на что рассчитывает Миша, но у него сегодня будет облом по всем фронтам. Я не сжалюсь.

— На, держи, — пихаю я ему стакан, когда он проходит на кухню, — не помню, чтобы колонка включилась. Ты руки-то хоть вымыл?

Он бледнеет. Частично. Потому что на этой бледности расцветают розовые пятна.

— Помыл, — бурчит он.

Я хмыкаю. Видимо, в унитазе. Свинья.

В дверь внезапно звонят, громко и оглушительно. Я вздрагиваю. Этот звонок я слышала только пару раз — кто-то спьяну пытался попасть не в ту квартиру. В гости ко мне пока еще никто не ходит. Кто бы это мог быть? Хотя, сегодня пятница, и, может, очередной пьяница приполз на рогах домой.

— Кого-то ждешь? — интересуется Миша, недобро глядя на меня. Понятно. Считает, что я его отшила из-за другого мужчины. Что стоит ему переступить за порог, как я позвоню какому-нибудь своему любовнику, а его просто вот динамлю.

— Нет, — отвечаю я, — бухарик какой-нибудь, наверное, квартирой ошибся. Можешь открыть и поинтересоваться, что там кому надо. И ехать домой. Еще раз спасибо, Миш.

— Ща я разберусь, — сурово кивает парень, который все еще не теряет надежду прилипнуть на сегодня ко мне. Я, вздохнув, иду за ним в коридор. Честное слово — я его пинком выпихну за порог, если сам не уйдет.

Он решительно распахивает входную дверь и замирает.

— А…. — слышу я сдавленное и неожиданно тихое, — а вы к кому?

Меня будто бы по голове бьет чувство дежавю. Перед глазами вспыхивает воспоминание. Такое уже далекое и забытое. Словно из другой жизни.

“ Вот и папа твой, наверное, пришел” — успокаиваю я Тиму, качая его в полотенце, — сейчас он тебя заберет и все будет хорошо, вот увидишь..

В этот момент в нашу маленькую квартирку, которую я считала неприступным убежищем, заходит Амир. Словно хищный зверь, он просто делает шаг в коридор и все уже меняется. Чувство безопасности трещит по швам. Невозможно не бояться такого человека. Он огромный и… темный.

“А вы к кому?” — тихо спрашивает мой муж, пятясь в комнату. Предатель. Трус. Что, если бы у меня на руках был наш общий ребенок? Он так же испуганно отошел бы, впуская незнакомцев в дом? Я всегда думала, что мужчина за свою женщину голыми руками порвет… он же мужчина. Он сильнее.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

… “Сбежала от меня тварь?”…

— Амир, — тихо шепчу я. Я чувствую, что это он. Иначе бы Миша так растерянно не пятился. Прямо как и Володя.

— Давай проваливай, — слышу я знакомый смешок. Знакомый низкий голос, от которого у меня радостно и испуганно бегут мурашки по рукам. Черт, ну почему именно в такой момент он появился?! Как мне теперь объясняться?!

Миша растерянно смотрит на меня.

— Что? — я пожимаю плечом.

— Маш, тут кто-то… — он испуганно отпрыгивает, когда в квартиру заходит Амир. Нет, с ним никто не сравнится. Даже Миша, который ходит в тренажерный зал. Увы. Не нашлось ни одного мужчины, который вызывал бы во мне такое же чувство восторга и легкого страха.

— Ты же хотел поухаживать за мной, Миш, — я развожу руками, и жадно ловлю каждую эмоцию на лице Амира. Он приподнимает бровь в ответ на мою реплику, — защитишь меня, как настоящий мужчина?

— Я позвоню в полицию, — бурчит Миша и выметается через входную дверь. На деле же мне просто удалось угадать фразу из набора звуков, который смог выдавить из себя испуганный парень. Что-то мне подсказывает, что ни в какую полицию он не обратится.

Амир толкает дверь рукой, и та закрывается. Отрезает меня от всего мира, оставив нас наедине. Я нервно заламываю руки, наблюдая, как медленно он разворачивается ко мне. Неотвратимо.

— Я не знала, как от него избавиться, — быстро произношу я, поймав темный взгляд, — он все пытался остаться. Попросился в туалет и воды выпить.

— Можешь не оправдываться. Я твое лицо обреченное видел.

Я выдыхаю со смешком. Значит, та машина была его.

— А если бы оно было не обреченное?

Амир наступает на меня, прижимая к стене. Между нами остается всего шаг, а спустя мгновение — всего лишь сантиметры. Мне остается сделать только глубокий вдох, чтобы наши тела снова соединились. Спустя столько времени.

— Я же сказал, что не буду тебя ломать и удерживать силой, — спокойно отвечает Амир, — хочешь жизнь без меня устроить — устраивай. Просто надо было убедиться в этом.

— Не хочу, — вырывается у меня. Не могу больше. Я не могу ничего поделать — мое сердце само по себе рвется к нему. Могу сколько угодно себя пугать и убеждать, что с Амиром сложно, а Тима и без меня проживет, но все никак не получается убедить себя в этом окончательно и бесповоротно. Все вокруг кажется не таким, как надо. Слишком простым. И мужчину я никогда не смогу себе найти — с тоски сдохну с таким, как Миша, или Володя.

Сколько угодно буду злиться, только вот с этим человеком, который стоит напротив меня и едва улыбается, сложно, но интересно. Это вечный вызов. Он никогда не превратится в мягкого безвольного домашнего зверя, и не решит однажды, что хватит с него быть мужчиной. Рита, мол, сама справляется.

— Я все обдумала, — добавляю я, глядя в черные глаза.

— Да? И что надумала?

Я молча поднимаю ладони и провожу ими по его прессу. По груди, будто впитывая в себя его. Наслаждаясь. Обхватываю ладонями Амира за шею и привстаю на цыпочки, трусь лицом об его щеку, чувствуя, как царапаюсь об жесткие волоски. Нет, он не будет мягким и домашним, но я все равно его обыграю. Рано или поздно. Он ведь отступил, не стал настаивать, не стал брать нахрапом. Дал возможность выбрать мне, как я жить дальше буду.

Амир неожиданно подхватывает меня под бедра, и, прижав к стене, целует. А я впервые наслаждаюсь этим. Потому что разные мысли меня больше не тревожат. Что-то решилось само, что-то потускнело и стало неважным. Серым. Я могу чувствовать и открывать новые грани в наших отношениях. Этот поцелуй сообщает мне обо всем без слов.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})

Мы прерываемся, чтобы вдохнуть, и Амир скользит взглядом по моей одежде. Я тихо хмыкаю.

— Что, раздеваться? Как обычно? Снимать эти отвратительные тряпки?

Я спрашиваю его, потому что с тех пор, как уехала, снова вернулась к джинсам и футболкам. Недорогим. Не хотела выделяться, не хотела привлекать лишнее внимание. Хотя, глядя в зеркало, скучала по временам, когда из отражения на меня смотрела красивая и элегантная женщина.