Няня по принуждению (СИ) - Шварц Анна

Он уходит, а я провожаю его спину взглядом. Вот так — раз и закрылся. Всё. Дела его семьи — не мои, раз я должна уехать. Даже ничего сказать не дал. Не попрощался напоследок.

Я медленно поднимаю взгляд на зеркало напротив. Вот и все. Настало время навсегда попрощаться с образом Мирославы. Как я и хотела. Как и мечтала.

В сердце снова будто колет острая игла, но я, взяв себя в руки, выхожу из комнаты. Наверное, в последний раз.

* * *

Месяц спустя.

— Маш, подкинуть тебя до дома? — спрашивает мужской голос рядом со мной. Я сначала не отвечаю. Только когда кто-то трясет меня за плечо, я внезапно вспоминаю, что я Маша Петрова, и вроде как должна отозваться. Спохватившись, я поворачиваюсь на стуле и смотрю на блондинистого парня в рубашке и брюках, который улыбается мне.

— Ой, Миш, спасибо. А то там на остановке вечно какие-то личности странные торчат, — киваю я.

Первый месяц моей обычной жизни уже подходил к концу. Как и мой испытательный срок на работе, на которую я устроилась практически за пару дней, только бы меня не жрали мысли о Тимуре и Амире.

Он даже не отвез меня тогда. Поручил это своим ребятам. Мне казалось, что он просто разрубил таким образом между нами узел, который связала судьба, больно и наживую. Не дал возможности мне передумать.

Если Амир считает, что я должна пожить свободной, чтобы уложить все в своей голове по полочкам — значит, так тому и быть. Я никогда не смогу решить мысленный конфликт без этой передышки. Мне действительно казалось, что она была нужна мне, но…

На самом деле, как бы я не пыталась вернуться к обычной жизни, мыслями я была от нее далеко.

Мне казалось, что стоит только оказаться на свободе, как спадет какая-то пелена с глаз. Наши отношения с Амиром были не сильно нормальными. Начались они крайне странно. Я думала, что как только я дистанцируюсь от него — и всё откроется для меня в другом свете.

Но пока я ясно поняла только одно: Амир был просто другим человеком. Будь он тираном, который хотел бы сломать меня — он бы воспользовался моим смятением из-за Тимки, и я бы осталась рядом с ним. Вероятно, он действительно деспотичен в отношениях — ну да что с него взять? Мы воспитывались в разных культурах. Деньги у него водились не за мягкий характер — это точно.

Я, поняв, что в очередной раз задумалась о прошлом, выключаю компьютер и забираю со стола маленькую сумочку перекинув через плечо. Улыбаюсь вежливо Мишке — нашему программисту. Ничего больше, кроме вежливости. Мишка слишком похож на моего бывшего мужа. Такая внешность вызывает у меня аллергию. И я не готова сейчас заводить какие-то отношения.

— Поехали, — произношу я. Подхожу к двери и с усилием толкаю ее, а Мишка плетется следом. Ловлю себя на мысли, что он даже не придержал дверь. Не помог. А у нее тут что-то с пружинами, открывается она с большим трудом. Но Мишке, видимо, нормально, что женщина пыжится, напрягаясь.

— Мань! — меня ловит в коридоре секретарша с ресепшена. Миленькая брюнеточка. Катя. Мы как-то совсем быстро с ней нашли общий язык, и даже начали по-приятельски общаться, — мы в субботу вечерком с девочками хотим пойти в кафе. С нами потопаешь?

— Давай, — киваю я, — позвонишь, чтобы предупредить?

— Ладно, — она бросает взгляд на Мишку, который торчит за моей спиной, и подмигивает мне, — хорошей тебе ночи, — шепотом произносит она, и, хихикнув, убегает.

Она что, считает, что моя крепость сегодня падет перед ним? Я скептически хмыкаю. Почему-то все девчонки думают, что я отхватила себе лакомый кусок. Симпатичный, на фитнес ходит. С телом все в порядке. Еще и зарабатывает очень хорошо — из бухгалтерии шепотом доносят о примерном размере зарплаты программистов. Не мужик, а сказка. Только мне Миша казался каким-то птенцом неоперившемся. Так, паренек, еще не доросший до мужчины.

И то, что он первым залетел в свой “Ауди”, забыв открыть мне дверь — мои мысли подтверждало.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

Вздохнув, я сажусь на переднее сиденье и пристегиваюсь. Миша включает радио.

— Может, посидим где-нибудь? — предлагает он, — не хочешь поесть? Я б перекусил. С утра желудок болит. У меня так всегда, если нормально не поем. Мать говорит, что жениться мне пора, чтобы не голодать, — он весело смеется, а у меня сами по себе скептически поджимаются губы, — ты умеешь готовить, Маш?

— Неа, — спокойно говорю я, — я заказываю еду. У меня нет времени готовить. После работы устаю.

Он замолкает. Повисает неудобная и какая-то напряженная тишина. Кажется, в голове этого парня скрипят шестерни.

— Разориться ж можно на этих доставках, — с сомнением произносит Миша, — да и желудок испортить можно, если полуфабрикаты есть постоянно. Чего там готовить-то самой? Пять минут делов — на сковородку закинул и пожарил мясо.

— Так чего ж ты-то голодаешь, раз пять минут делов? — пожимаю я плечами, и Миша затыкается окончательно. Только спустя пять минут он снова открывает рот.

— Не выйдешь ты так замуж, Маш. Язва ты и заботиться о муже не хочешь.

Пф. Я снова пожимаю плечами, отворачиваясь к окну. Не знаю, не знаю, Миша. Была я уже замужем и второй раз предлагали…без оглядки на мою заботу и умение готовить. Одного от меня хотели — чтобы я ужилась с характером этого мужчины. Приняла законы его мира и просто доверилась.

— Могу научить тебя готовить, — внезапно предлагает Миша, — у тебя есть хоть плита-то дома, Маш? Расскажу, что и куда кидать… и в кафе ехать не надо будет.

Я поворачиваюсь к нему.

— Миш, это ты так свидание наше представляешь? Я буду готовить, а ты потом есть? Или домой ко мне напрашиваешься?

— Блин, ты язва реально, Машк, — он бросает в мою сторону недовольный взгляд, — я к тебе и так и этак, а ты огрызаешься.

— Да я просто спросила. У меня холодильник дома пустой. Продукты тогда надо заехать купить, чтобы готовить меня учить. Остановишься?

Он включает поворотники, улыбнувшись, и тормозит возле супермаркета на парковке. Я выжидающе смотрю на него, а он — на меня.

— Сходишь? — предлагает внезапно он, — я тут перекурю пока.

— Ну кури, — хмыкаю я, и выхожу из машины. Черт, как же он мне напоминает бывшего мужа. Просто чувство дежавю испытываю.

Пока он травит себя там дымом, я бросаю в тележку пару йогуртов, колбасу, сыр на бутерброды и хлеб. Беру кофе, яблоки на перекус и расплачиваюсь на кассе карточкой, которую мне сделал Амир. На телефон приходит смс о списании. Я каждый раз вздрагиваю, увидев остаток суммы на счете. Если Амир думал меня отпустить ненадолго — то он слишком уж много денег мне оставил на счету. Я их пару лет могу тратить, особо не ужимаясь.

Миша растерянно бросает взгляд на пакет, когда я сажусь обратно в машину.

— Как-то ты негусто, Маш. Чего там готовить-то?

— Бутерброды, — ехидно бросаю я, — Миш, давай вези меня домой. Бензин потраченный я тебе оплачу. Извини, но вряд ли у нас получится свидание.

— Ты обиделась, что ли?

— Нет. Просто голова болит.

Я и так не планировала свидание, но после такого — уж точно. Начинаю даже немного понимать Сашку. У нее были очень высокие запросы к мужчинам. Кажется, они и у меня неожиданно подскочили. После Вовы мне не хочется вляпываться в очередной “равный” брак.

Или после того, как я почти месяц была с Амиром?

Миша тормозит возле обычной панельной пятиэтажки. Я сама нашла простенькую квартиру и сняла ее, посчитав, что если уж судьба распорядится, что мы с Амиром никогда больше не сойдемся — то я смогу тут жить долго. Съем стоил копейки.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})

— Давай помогу, — внезапно включает рыцаря Миша и забирает у меня пакет, — на каком этаже живешь?

— На первом. Миш, я из супермаркета этот пакет донесла и сейчас донесу. Можешь не париться.

— Вот на что ты обиделась, — качает головой он, — Маша, ну я просто реально сейчас загружен мысленно. В ипотеку недавно вляпался, все деньги на кредит уходят, сложно одному все тащить, и устаю я сильно. В думках совсем далеко, не замечаю иногда очевидных вещей. Ты извини, что я так про готовку. Просто реально жениться уже хочу, уюта, чтобы жена под боком, горячая еда, а не вот эти вот кафешки…