Каринэ Фолиянц - А я люблю женатого

– Ни с кем я воевать не хочу, – сказал Тима. – Просто жить хочу. Писать свои сценарии. Чтобы потом Витька по ним кино ставил. А тебя, Саша, он будет в этом кино снимать!

– Нет, – не согласилась Саша, – не надо меня снимать в кино! Мне ваше кино не особо и интересно. Я врачом хотела стать. А Витьку я просто буду ждать с работы и готовить ему ужин… И нарожаю ему детей!

– Стоп-стоп! Про детей это не ко времени! – испугался Витя. – А готовить ужин ты не будешь, потому что у нас будет старая кухарка. Ты будешь моей Музой, это гораздо важнее!

– Да! – сказал Тима, и глаза его просияли.

Ночью, когда Саша спала, Витя с Тимой вышли в коридор.

– Послушай, – сказал Тима, – она вещи свои распродает, чтобы нас накормить. Так нельзя больше. Надо что-то делать.

– Попробую еще раз сыграть с арабами на деньги!

– Брось! Проиграешь.

– Это еще почему?

– Сам говорил, кому в любви везет – в игре не катит! А она… – Тима опустил глаза, – она тебя любит. Да еще как любит!

– Это я и сам знаю, – огрызнулся Витя. – Может, у Сереги занять? У могучего?

– Что ты заладил – занять да занять! Чем расплачиваться будем? Надо работу искать!

– Так ты же подрядился сериал какой-то писать для неведомого мне молодежного канала!

– Во-первых, аванс проели мы все вместе, – напомнил Тима, – во-вторых, сериал накрылся, а я этого и ожидал…

– Это я виноват, что он накрылся? Что мне прикажешь делать? Вагоны грузить? – разозлился Витя. – Я не разнорабочий! Дай денег, все, что осталось дай! – затряс он Тимура.

– Куда ты?

– В казино пойду. Не развлекаться. Вкалывать. Посмотрим, любит меня Фортуна так же, как Сашенька, или нет.

– Не дам я тебе денег, – тихо сказал Тимур, – ты в ответе за тех, кого приручил. Ты за Сашу в ответе. Она ради тебя все бросила. А ты иди, заработай, если ее любишь!

– Что ты сказал? Ты меня еще учить будешь? – Витя впервые кинулся на друга с кулаками. – А ну повтори!

– Не дам я тебе денег на казино! – четко повторил Тима. – Ищи работу!

Витя размахнулся и ударил его. Тот еле устоял на ногах, но упрямо повторил:

– Не дам!

В ту ночь Витя не ночевал дома. «Вытряс» все запасы Робертино и ушел туда, куда грозился…

Под утро он вернулся усталый, пьяный и счастливый.

– Вот как любит меня Фортуна! – хохотал он.

Целая гора денег красовалась на столе. Тима испуганно поежился.

– Ой, откуда? – обрадовалась Саша.

– Да делал я тут одну работенку, тебе раньше времени не говорил…

Тима посмотрел на него выразительно. Витя умолк.

– Ну, в общем, неважно. Налетай, хватай! Тебе, Сашка, туфли новые куплю. И платье! Ты совсем обносилась!

– Может, не надо?

– Как это не надо? Женщина конкистадора должна быть самой красивой!

Это было началом игры, в которую он втягивался все больше и больше. Разные дни давали разные результаты. Порой он действительно приносил горы денег. Порой ходил смурной по целой неделе – в игре не везло.

А долги все копились и копились.

Он должен был всем. Робертино. Сереге Могучему. «Звезде востока» – красавцу по имени Фарик. Всем ребятам из группы. И даже нескольким педагогам, которые отличались особой сердобольностью.

Проигравшись однажды в пух и прах, он занял денег у натуральных бандитов, познакомившись с ними в баре казино.

Он долго лгал им, не отдавая долгов, перекладывая все на завтра да на послезавтра. А потом… потом они нагрянули в общагу.

И день этот совпал с еще одним визитом.

Накануне Виктор Борисович встретил в фехтовальном зале красавца-актера. Тот поклонился приветливо, но мужчина поначалу не хотел его замечать, болело у него сердце по Сашеньке. Поздняя любовь, она сильная. Меньше говоришь, меньше, кажется, думаешь, а вот чувствуешь ее глубже.

Он не выдержал. Сам подошел к Фарику.

– Ну и скажи, как там… моя девочка? – спросил со смешком.

– Ваша? А я и не знал, что она ваша, – сыграл под дурачка актер.

– Ну, скажем так, бывшая моя…

– А! Вы ведь ее бросили, – тактично вывернулся «звезда востока». – Нелегко ей, бедной. Витя-то играет.

– Во что играет? В футбол?

– Да нет, в рулетку и другие азартные игры. Живут они не бог весть как, а ваша бывшая девочка…

– Постой-постой, – перебил его Виктор Борисович, – я… хотел бы…

– Может, что передать, я бы сам передал, – живо откликнулся актер.

– Нет, я ее навестить хочу. В какой, говоришь, они комнате живут?

Из комнаты выскочил испуганный Робертино, быстро-быстро на цыпочках побежал по коридору. Виктор Борисович посторонился, пропуская его, с любопытством посмотрел вслед. Сверившись с бумажкой, на которой был записан номер комнаты, он остановился перед дверью. За ней стоял страшный шум. Виктор Борисович толкнул дверь и вошел без стука.

Два «качка» держали Витю и Тиму, заломив им руки за спины, Сашенька бегала вокруг них и кричала, пыталась расцепить руки, державшие ее возлюбленного.

– Пустите! Он не виноват! Мы все отдадим! Это какое-то недоразумение!

Один из «качков» двинулся к Сашеньке, на минуту выпустив Витю.

– Не трогай ее! – кричал Витя. – Не смей!

– Александра! – громко позвал Виктор Борисович, вдоволь налюбовавшись происходящим.

Все оглянулись на него.

– Ничего-ничего, продолжайте, – сказал Виктор Борисович «качкам». – Я не помешаю, мне девушка нужна, – указал он на Сашеньку и поманил ее рукой.

Сашенька растерянно посмотрела на Витю, который от злости закусил губы, и пошла к Виктору Борисовичу. Они вышли в коридор.

– Ну хватит, – мягко сказал он и хотел взять ее за руку. – Пойдем домой.

Она, глядя в пол, молчала, отвела руку.

– Ну повздорили, возможно, я тебя обидел, прости. – Виктор Борисович привлек ее к себе. – Пойдем домой, хватит дуться.

Сашенька отстранилась от него, отошла к окну.

Виктор Борисович достал из кармана коробочку, раскрыл. В ней лежало обручальное кольцо. Он подошел к ней сзади, обнял, держа коробочку перед ее лицом, и тихо прошептал:

– Выходи за меня замуж. Прошу. Я давно должен был это сделать! Прости меня!

Она выскользнула из-под его рук.

– Здесь мой дом и муж.

– Какой он муж! – поморщился Виктор Борисович. – Нищий студент, сопливый мальчишка! А я тебе дам все. Все мое будет твоим! Люблю я тебя, очень люблю, – прошептал он, – все для тебя сделаю!

Сашенька покачала головой.

– Голая буду, голодать буду, камни грызть буду, но к тебе никогда не вернусь. Никогда. – Она закрыла за собой дверь.

Виктор Борисович захлопнул коробочку, взвесил в руке, посмотрел, куда бы кинуть, и… положил в карман.

Дверь комнаты открылась. Вышли «качки», один из них обернулся: