Каринэ Фолиянц - А я люблю женатого

Дверь комнаты открылась. Вышли «качки», один из них обернулся:

– Даю вам три дня, молокососы, чтоб деньги вернули, – крикнул он. – Больше разговоров не будет.

Они пошли по коридору.

– Одну минуточку, – окликнул их Виктор Борисович.

Незванные гости остановились.

– Сколько эти студенты должны вам? – Он вытащил толстый бумажник. – Называйте сумму, только врать и преувеличивать не надо!

Витя уснул пьяный. У его дивана – недопитая бутылка и стакан. Сашенька в углу вязала. Серьезным и сосредоточенным было ее лицо. Тима сидел рядом, скорбно молчал. Потом вдруг сказал:

– Я прочитал в каком-то журнале: «Счастье есть, но его не может быть слишком много».

– А разве ж его много? – усмехнулась Сашенька, отложив вязание. – Сидим в нищете, перспектив – ноль, через три дня нас зарежут эти бандиты, а они зарежут, раз обещали.

– Витя протрезвеет и что-нибудь придумает, – успокаивал ее Тима.

– Ага. Витя расплатится с долгами. И дом нам купит. И камин у нас будет, и бассейн, и большая библиотека. – Сашенька заплакала.

Тима робко по-дружески обнял ее.

– Не плачь. Бог велик. И не важно, как его зовут. Он един. И он добрый! Он не даст нам пропасть! Вот увидишь, у нас еще будет дом!

Сашенька всхлипнула, утерла слезы:

– А ты женишься на хорошей девочке. Мы с ней по вечерам будем болтать на кухне и огурцы солить.

Тима опустился перед ней на колени. Он держал в руках нитку, которую спицы Сашеньки превращали в вязание. Нить переходила из его пальцев в ее – медленно, незаметно.

– Нет, Сашенька, в этом доме хозяйкой будешь только ты. Птичка ты наша с подбитым крылышком.

Сашенька надела недовязанную шапочку себе на голову, засмеялась.

– Все мы найдем работу, – продолжал Тима, глядя ей в глаза. – И мы, и другие тоже.

– Всем повысят пенсию, а самолеты перестанут разбиваться. Ты, Тимка, сентиментальный романтик. Я тоже так думала, когда была маленькой и глупой.

– А теперь поумнела?

– Да, – жестко и коротко сказала она. – Надо уметь у жизни вырвать то, что тебе нужно. Меня теперь ничто не остановит.

– Это тебе кажется.

– Я люблю его, – сказала Сашенька, – и я все смогу сделать ради него! – Она посмотрела на спящего Витю. – Я докажу это! – прошептала она.

Сашенька вошла в небольшой ювелирный магазин, стала разглядывать витрины. Покупателей было мало. Под стеклом на черном бархате лежали золотые украшения, освещенные ярким светом. Она прошла вдоль витрины, остановилась у цепочек.

– Вам помочь? – подошел к ней расторопный вежливый продавец.

– Да, покажите мне цепочку, вот эту, – Сашенька ткнула пальцем на самую длинную.

Продавец поднял стекло, подал ей цепочку.

Сашенька внимательно осмотрела ее.

– Мне бы чуть потолще, с необычным плетением, – взглянула она вновь на витрину.

– Могу предложить эту, – продавец достал еще одну цепочку.

Сашенька осторожно осмотрела магазин. Рядом никого не было.

– Не могли бы вы подобрать браслет к этой цепочке, мне для подарка, – мило улыбнулась она.

Продавец слегка замялся, взглянув на цепочки в руках Сашеньки.

Она улыбнулась еще шире, стала доставать кошелек из сумочки.

Успокоенный продавец наклонился к витрине за браслетами.

Сашенька метнулась к двери…

…Два охранника ввели Тиму в небольшой кабинет.

– Этот? – спросил один из них, вталкивая Тиму.

– Сашенька! – рванулся Тима, но его удержали.

– Нет, – ответила испуганная Сашенька, зажатая в углу столом.

– Как нет? – не понял бритоголовый. – Заказывали Витю, он говорит, что это он. Я не прав, шеф?

– Витьки нет, – оправдывался Тима. – Но я за него. Что случилось? – опять рванулся он к Сашеньке.

Его не пускали.

– Отпусти, – распорядился шеф.

Кроме него в кабинете сидел продавец и еще один охранник в камуфляже.

– Ну вот что, заместитель, – строго сказал шеф Тиме. – Уж не знаю, чья из вас это девочка…

– Наша, – перебил его Тима.

– Общая? – усмехнулся шеф.

Все засмеялись.

– Наша, – упрямо повторил Тима.

Все засмеялись еще громче.

– Короче, она пыталась обворовать ювелирный отдел. – Шеф взглядом приказал прекратить смех. – При задержании порвала изделие, – кивнул он на стол, на котором лежали золотые цепочки. – Платить надо.

– Сколько? – растерялся Тима. – Это неправда? – обратился он к Сашеньке. Она испугано смотрела на него и молчала.

– Правда, правда, – ответил за нее шеф. – А платить надо много. У тебя есть деньги?

Тима отрицательно помотал головой, продолжая смотреть на Сашеньку.

– Это плохо. – Шеф встал, наклонился над Сашенькой. – Тогда мы будем продавать ее. – Он посмотрел на Тиму через плечо. – Кавказцам на рынке продадим.

– У меня нет денег, но я достану, – встрепенулся Тима. – Нет! Я за нее посижу, а она принесет деньги.

– Она? – шеф оценивающе посмотрел на Сашеньку. – Если успеет за час заработать, то…

Охранники заржали.

– Меняйтесь, – отошел от стола шеф. – Но у нее всего час, потом мы начнем отрезать тебе уши, пальцы и кое-что другое. Понял? – подошел он к Тиме вплотную.

– Понял, – закивал Тима.

– Поняла? – повернулся шеф к Сашеньке.

– Поняла, – сказала она. – Я принесу, я достану.

…Тима сидел в углу, зажатый столом, и неотрывно смотрел на дверь. Охранники курили, вполголоса переговаривались. Шеф разговаривал по телефону.

Дверь распахнулась, вбежала Сашенька.

– Вот! – она положила на стол большую пачку денег.

– Молодец, – усмехнулся шеф, посмотрев на часы. – Успела. Пересчитай, – кивнул он продавцу. Тот стал считать.

– Все? – спросила Сашенька.

Продавец кивнул шефу.

– Отпускай, – приказал шеф охраннику.

Охранник отодвинул стол, освобождая Тиму.

Сашенька и Тима вышли из магазина.

– Я так тебя ждал, – радовался Тима. – Ты где нашла деньги?

Сашенька молча шла впереди.

– А я правда испугался, – продолжал Тима, – думаю, вдруг не найдешь.

Сашенька подошла к машине, открыла дверцу. Тима наткнулся на нее, удивленно осмотрел автомобиль, заглянул в него. В машине сидел Виктор Борисович. Он даже не посмотрел на Тиму, перегнувшись, открыл изнутри дверь. Сашенька села в машину.

– Ты куда? – удивился Тима.

– Прости! – сказала Сашенька. – И Витьке скажи – пусть простит меня!

Машина тронулась.

– Стой! – попытался руками остановить ее Тима. – Подожди, ты куда? Не надо, Сашенька! Не надо!

Догнать машину он не мог…

Сашенька стояла посередине комнаты в квартире Виктора Борисовича. Она была смущена и подавлена. Виктор Борисович расхаживал, засунув руки глубоко в карманы брюк.