Оливия Карент - Кракле

— Спасибо за ваши слова, Александр, — ответно улыбнулась Олимпия. — Хотя ваше оптимистичное мнение на проблему «зять — теща» объясняется исключительно отсутствием собственного опыта. А уж что касается меня!.. Хоть мне и приятно было слышать в свой адрес эпитет «изумительная», с этой оценкой мой зять вряд ли когда-нибудь согласится!.. — и она немного грустно засмеялась.

— Уверяю вас, Олимпия, зять будет носить вас на руках! — возразил Алек, с поразительной настойчивостью продолжая предложенную им самим тему. Он как будто не обратил особого внимания на то, как поменялась в лице Лора и отвернулась; что улыбка Олимпии стала несколько натянутой, а во взгляде появилось тревожное выражение, когда она бросила его в сторону дочери. Тем временем Алек беззаботно продолжил: — Я бы именно так и поступил. Прямо с этой минуты! Если, конечно, вы, Олимпия, признали бы меня своим зятем. Естественно, после того, как я и Лора назовем друг друга мужем и женой.

Олимпия оторопела. Алек фактически делал предложение ее дочери. Олимпия почувствовала, как кровь сильно запульсировала в висках, и в бешеном ритме забилось сердце.

А Алек спокойно подошел к Лоре, остановился около нее и, поскольку она стояла, отвернувшись к окну, сбоку, чуть наклонившись, заглянул в ее лицо и проникновенным тоном спросил:

— Лора… мы можем назвать друг друга мужем и женой?

Она молчала, напряженно вглядываясь в непроглядную черноту за окном.

— Александр, — поспешно вмешалась Олимпия и, стараясь перевести весь разговор в шутку и улыбаясь явно через силу, заявила: — Прямо с этой минуты стать моим зятем у вас вряд ли получится! Вы назвали слишком уж короткий срок, чтобы незамедлительно приступить к выносу тела новоявленной драгоценной тещи с территории виллы. Причем, на максимально удаленное расстояние!

— Олимпия, сроки — пустяк! Меня больше интересует ответ Лоры. А она почему-то молчит. А я хочу знать, согласна ли она в принципе… пусть не с этой минуты, с любой другой!.. назвать Александра Редфорда своим мужем?

Он пристально смотрел на силуэт Лоры, не отводящей своего взгляда от оконного стекла. Вдруг она неожиданно резко развернулась и коротко выдохнула:

— Нет!

Алек чуть приподнял вверх брови и с интересом уточнил:

— Почему, Лора? Почему «нет»? Почему?

Она низко наклонила голову и ничего не ответила. На кухне явственно ощущалось невероятное общее напряжение.

— Александр… — начала Олимпия, желая разрядить обстановку и, главное, избавить дочь от необходимости прямо сейчас что-либо отвечать Редфорду.

Но он упрямо качнул головой, бросил в ее сторону быстрый предостерегающий взгляд и настойчиво повторил:

— Лора, почему? Почему «нет»?

Она глубоко вздохнула, опустила на долю секунды ресницы, потом вздернула вверх подбородок, прямо посмотрела в глаза Алека и немного нервно, почти не справляясь с собственными эмоциями, произнесла:

— Потому что я…

— Александр!!! — раздался внезапно громкий возглас Олимпии. — Вас зовут!

— Разве?.. — он усмехнулся. — У вас — отменный слух, Олимпия. Богатая фантазия! Потрясающая предприимчивость! Недюжинный ум! Позвольте поцеловать вашу руку?

— Пожалуйста…

Алек шагнул к Олимпии, слегка наклонившись, вежливо поцеловал протянутую руку и быстро ушел.

Как только за Редфордом закрылась дверь, Олимпия подошла к дочери, крепко обняла ее, прижала к себе и убежденно сказала:

— Лора, доченька, прошу тебя, не совершай опрометчивых поступков. Милая моя, хорошая, славная, любимая девочка… Пожалуйста, не горячись! Я же знаю, что потом ты жалеешь, если сделаешь не до конца продуманный шаг, поддавшись сиюминутному порыву и эмоциям.

Лора подняла к матери лицо и тихо произнесла:

— Но ты же видишь, мама, что происходит. Редфорд…

— …фактически сделал тебе предложение, — закончила за нее фразу Олимпия. — В этом, в общем-то, нет ничего особенного. А вот почему он вполне осознанно пошел на это в моем присутствии — загадка. Я не могу понять логику такого его поступка… — задумчиво завершила она.

— Да Господи! Мама! — чуть отстранившись, горячо воскликнула Лора. Все совершенно очевидно и понятно! Редфорду прекрасно известно мое отношение к нему. Поэтому он решил… а Редфорд, безусловно, считает себя завидным женихом!.. обрести в твоем лице союзника. Какая мать откажется выдать дочь замуж за богатого, симпатичного, неглупого мужчину! К тому же он рассчитывал на фактор внезапности.

— Возможно, ты права, Лора, — подумав, согласилась Олимпия.

— Конечно, права! — Лора убежденно и энергично кивнула. — Хотя невесть откуда появившееся желание Редфорда взять меня в жены — необъяснимо. Я не давала ему никакого повода.

После этих слов дочери Олимпия громко рассмеялась:

— Лора, милая, поверь, мужчинам не требуется со стороны женщины какой-то особый повод, чтобы добиваться ее ответного чувства или согласия на брак. Мужчины совершают подобные действия сообразно собственной логике и… чувственному желанию. Впрочем, мы, женщины, тоже. Поэтому-то так безумно и интересно наблюдать, как выстраиваются взаимоотношения двух людей — мужчины и женщины. Об этом написано столько книг! И сколько еще будет написано! Потому что эта тема — неиссякаема. И каждый раз звучит по-новому.

— Да. Только для одних — в мажоре, а для других… — Лора глубоко вздохнула.

— Лора… — Олимпия заглянула в глаза дочери. — А может быть, тебе пора пересмотреть…

— Мама!!! — резко оборвала ее Лора. — Вопрос о моем замужестве закрыт раз и навсегда. Свое решение я не изменю.

Олимпия печально покачала головой, поцеловала дочь и ушла. Вскоре Лора увидела в окно, как родители и Стас направились к автомобилю в сопровождении Алека Редфорда, дружелюбно попрощались с ним и уехали.

А Лора еще долго стояла у окна, предаваясь раздумьям.

Далеко заполночь Алек позвонил Карлу. Тот, по счастью, оказался дома и спать еще не лег. Они обсудили некоторые деловые вопросы, потом Алек изложил Карлу то, что произошло за весь сегодняшний день.

— Карл, я пошел ва-банк. Я рассчитывал, что присутствие Олимпии сыграет свою положительную роль. Но ошибся. Карл, я очень хотел получить ответ Лоры. Ты понимаешь, насколько это для меня важно. Это решило бы многое. Но Олимпия остановила Лору, когда она хотела ответить мне. И все пошло совсем не так, как я рассчитывал. Я сразу понял, что добиваться дальше ответа — бессмысленно. Лора не даст мне его. Пришлось ретироваться.

— Алек, а не слишком ли ты торопишься?

— Тороплюсь?!! Ты шутишь, Карл?!! Да я, видит Бог, сдержан, невозмутим и холоден, как айсберг. Думаешь, мне легко бороться с собственным ежесекундным желанием схватить Лору и сжать в объятьях? Сегодня, когда я увидел ее на пляже с Джеймсом… черт бы его побрал!.. я был близок к полному сумасшествию. И от ревности, и от страсти! Карл, ты не представляешь, что я испытал, когда смотрел на Лору — золотоволосую, хрупкую, изящную, стройную Лору в белоснежном бикини. О, Господи!.. И как только я не умер от разрыва сердца?!! Я почти забыл об осторожности, Карл. И был готов прямо там, на пляже, объясниться с Лорой.