Изабель Вульф - Стеклянная свадьба

– Фейт, что случилось? – спросил Джос.

– Ничего, – отозвалась я. – Ничего, кроме…

– Да? – Я помолчала, чувствуя у самого уха его дыхание. – Что случилось? – снова спросил он.

– Понимаешь, – вздохнула я, – понимаешь, для меня это первый раз… после Питера.

– Вот оно что, – отозвался Джос. – Ясно. Ты не хочешь?

– Да нет же, хочу. То есть нет. Не думаю. Не уверена. Не знаю. Понимаешь… – мой голос дрогнул. – Понимаешь… – Я попробовала заговорить снова, но у меня перехватывало горло и пропадал голос.

– Понимаешь, я никогда, ни разу в жизни, не спала ни с кем, кроме своего мужа. Мы поженились очень молодыми, – путаясь в словах, объясняла я, – и до него у меня никого не было. И даже хотя он изменил мне, у меня такое чувство, что все это… неправильно. Так что… Я… Прости, Джос, – неловко закончила я, села и потянулась за блузкой.

– Что ж, ладно, ничего страшного, – отозвался он философски, чуть пожимая плечами.

– У меня в мыслях не было ввести тебя в заблуждение, – прохрипела я. По щеке скатилась слезинка. – Я сама думала, что хочу тебя, так и было. Но теперь, когда мы оказались в постели, я просто… не могу. Прости, – забормотала я снова.

Я думала, он разозлился, но ошибалась. Джос обнял меня, тихонько сжал, а потом сказал:

– Не беспокойся, Фейт. Это не имеет совершенно никакого значения. Давай-ка лучше сыграем партию в «Скраббл».[77]

– Скажите откровенно, не пытаетесь ли вы обогнать время, особенно если вы за рулем? – спросила Софи сегодня утром в девять пятнадцать, глядя в камеру № 2. – А знаете ли вы, что, возможно, в будущем скорость машины будет контролироватьсяприпомощиспутника?

Я увидела замешательство на лице Софи, она старалась успеть прочитать стремительно бегущий текст на экране телесуфлера.

– Еслибудетвведена «разумная» системаадаптациискорости, – читала она скороговоркой, стараясь сохранять спокойствие, – тогда применениеэлек-тронныхограничителейскорости можетстатьобязательным. Сторонники такой системыутверждают, чтоприэтомможноспастиболеедвухтысячжизней в год.

Боже, бедная девочка!

– Подсоединенная к навигационномуспутнику, такаясистема сможетточноотслеживать местоположениелюбоготранспорта и автоматически ограничиватьскорость до предельнодопустимой. Сторонникиданнойсистемынадеются, что онабу-детразработанаприучастииюристоввтечениедвух-следующихлет ик2005году…

– Господи, Софи, – раздраженно прервал ее Терри, – ты уж точно стремишься обогнать саму себя. Прошу у всех прощения, – мягко и неторопливо произнес он, поворачиваясь к камере № 3. – Пусть Софи отдохнет, а пока перейдем к репортажу Татьяны из театра Стивена Джозефа в Скарборо. Сегодня вечером там состоится премьера новой пьесы Алана Эйкборна.[78]

Софи сидела, неслышно бормоча что-то в свой микрофон, когда начался сюжет, подготовленный Татьяной.

– Ты же сказала, что это не повторится! – прошипела она Лизе, стоявшей на балкончике.

– Прости, Софи, – заныла Лиза, – технические неполадки.

– Почему-то на мониторе Терри их не бывает! – возмутилась Софи.

– Оставь меня в покое, – подал голос Терри. – Я не виноват, что ты не в состоянии нормально прочитать текст.

Софи сохраняла спокойствие, но я видела, что она густо покраснела, несмотря на слой грима. Свет в студии безжалостно показал слезы, поблескивающие у нее на глазах. Как только наше время в эфире закончилось и пошли титры, она моментально убежала в туалет.

– Софи, – позвала я ее минуту спустя. – Софи, это я, Фейт.

Она, обычно такая сдержанная, вышла из дальней кабинки с распухшим от слез лицом.

– Эти двое не успокоятся, пока я не уволюсь, – заплакала она, ухватившись за край раковины.

– Именно поэтому ты ни в коем случае не должна уходить, – заявила я, протягивая ей бумажный платочек.

– Но мне этого не вынести, – проговорила Софии, и ее худенькое тело согнулось от рыданий. – Мало того что приходится работать в это отвратительное, ужасное время, так мне еще подстраивают всякие гадости. И никакой поддержки от Даррила.

– Даррилу на все наплевать. К тому же он мало что может сделать, у Терри железный контракт.

– Я всего лишь стараюсь хорошо делать свою работу, – всхлипнула Софи, и по ее лицу снова потекли слезы.

– И делаешь ее просто отлично, – заверила я. – Потому-то эти двое и злятся.

– Это было так унизительно, – причитала Софи. Ее лицо сморщилось, будто пустой пакет от чипсов. – Я опозорилась перед пятью миллионами зрителей. Перед пятью миллионами! Надо мной все будут смеяться.

– Знаешь, в этот самый момент я берусь предсказать, что в конечном счете смеяться будешь ты.

– Ты правда так думаешь? – спросила она, когда чуть успокоилась.

– Правда, – подтвердила я.

– Но как? – мрачно возразила она. Я пожала плечами.

– Не знаю. Единственное, что мне точно известно, ты знаешь все обо всем на свете, а Терри с Татьяной – нет.

– Спасибо, Фейт, – шмыгнула носом Софи и тяжело вздохнула. – Большое тебе спасибо. Мне стало легче.

Она через силу улыбнулась и смыла с лица потекшую тушь.

– Ну а как твои дела? – спросила она, глядя в зеркало.

– Знаешь, я все-таки развожусь.

– Мне очень жаль, – тихо проговорила она, отрывая большой кусок бумажного полотенца.

– Но самое поразительное, что я уже встретила другого.

– Вот это да! Ну и хорошо.

Я не собиралась ничего рассказывать о Джосе, но Софи спросила:

– Расскажи, какой он.

– Очень симпатичный мужчина, – с жаром призналась я. – Более того, просто красавец.

Заговорив о Джосе, я уже не могла остановиться.

– Он очень добрый и порядочный человек, – с восторгом добавила я, пока она поправляла макияж. – К тому же страшно талантливый. Он театральный художник и на редкость привлекательный – с темно-русыми вьющимися волосами.

Внезапно Софи встретилась взглядом с моим отражением в зеркале.

– Как его зовут? – спросила она.

– Джос Картрайт.

Ее рука с помадой застыла на полпути.

– Ты о нем слышала?

На мгновение наступило молчание.

– Э… да, слышала, – ответила Софи. Сердце мое забилось сильнее.

– Значит, ты с ним знакома? – продолжала я.

– В общем, нет, – услышала я в ответ. – То есть я хочу сказать, что никогда с ним не встречалась.

– Ты просто слышала о нем от кого-то?

– Да, – она покраснела.

– О его репутации?

– Да. Да. Вот именно.

– Ну, это меня не удивляет, – заметила я. – Он становится известным. Знаешь, я познакомилась с ним всего несколько недель назад. Так что сейчас рано о чем-то говорить. Но мне он очень нравится. И я ему, похоже, нравлюсь.