Изабель Вульф - Стеклянная свадьба

– Ну, это меня не удивляет, – заметила я. – Он становится известным. Знаешь, я познакомилась с ним всего несколько недель назад. Так что сейчас рано о чем-то говорить. Но мне он очень нравится. И я ему, похоже, нравлюсь.

К этому времени на лице Софи появилось какое-то странное выражение.

– Фейт, – заговорила она, но мне уже было не остановиться.

– Я страшно рада, что встретила его. До этого я пребывала в жутком состоянии. Но благодаря Джосу я чувствую себя счастливой и… желанной. После того, что мне пришлось пережить за последние несколько месяцев, я думала, уже больше никогда не испытаю такого.

Софи молча кивнула и посмотрела на меня со странной полуулыбкой.

– Я рада за тебя, Фейт, – проговорила она, закрывая сумочку. – Я… я правда надеюсь, что у тебя все будет хорошо.

И все действительно хорошо. В этом нет ни малейших сомнений. То есть, я хочу сказать, он остроумный, привлекательный и талантливый. К тому же настоящий джентльмен. Он доказал это той ночью. Я думала, что случившееся оттолкнет его, что он сочтет меня невротичкой, под завязку загруженной проблемами, – в общем, так оно и есть. Но он поступил совсем иначе. Он понял, что мне нужно больше времени. Теперь мы не торопимся, а просто наслаждаемся обществом друг друга. А сегодня он пригласил меня на ленч. Мы встречаемся у Ковент-Гардена, потому что у него там совещание по поводу постановки «Мадам Баттерфляй». Он показал мне эскизы костюмов, пока мы сидели на солнышке возле винного бара «Таттонз».

– Это варианты кимоно для Баттерфляй, – объяснил он.

– Очень изысканно, – пробормотала я. – В них столько экспрессии. Я бы с удовольствием вставила их в рамку и повесила дома на стене.

Потом он показал мне эскизы, уже почти готовые для того, чтобы по ним изготовить декорации:

– Сначала мы создаем модели, или макеты, – это вариант декорации в миниатюре со всеми деталями. Если режиссеру понравится, делаются настоящие декорации. Я предлагаю традиционное решение, – продолжал он. – Вот здесь, в центре, стоит домик Чио-Чио-сан, но позади него я добавил зловещего вида многоэтажный дом. По существу опера проста, в ней нет ничего авангардистского. Между прочим, примерно десять лет назад в Глайндборне[79] была очень интересная постановка.

– Да? – рассеянно спросила я, рассматривая эскизы.

– Поедем? – внезапно предложил он.

– Куда?

– В Глайндборн. Двадцать пятого мая состоится открытие нового сезона.

Сердце в груди забилось сильнее. Глайндборн? Я еще никогда там не бывала.

– С удовольствием. Но ведь туда трудно достать билеты?

– Только не с моими возможностями! – воскликнул Джос. Он улыбнулся и легонько постучал себе по носу. – Уверен, что сумею это провернуть. «Так поступают все»! – воскликнул он.

– Что?

– Этой оперой Моцарта открывается сезон. Я ее обожаю. А ты?

– Да. Думаю, да. Я ее очень давно не слушала. Откровенно говоря, я забыла, о чем она.

– Об измене, – объяснил Джос. – Фейт, ты уверена, что с этим справишься?

– Да, – со смешком ответила я. – Справиться я не могу только в жизни.

– И в отличие от жизни, – добавил он, – у оперы счастливый конец. Но может, и в твоей жизни, Фейт, тоже все кончится хорошо.

– Очень на это надеюсь.

– Может, и в моей жизни тоже, – с грустью добавил Джос и тут же улыбнулся. – Может… – со значением проговорил он, беря меня за руку, – у нас обоих все кончится хорошо.

Я улыбнулась и понадеялась, что лицо не выдало того, что творилось в сердце.

– Отлично. Значит, договорились, – он потер руки. – Едем в Глайндборн. Устроим первоклассный пикник и, конечно, захватим побольше шампанского.

– Опять не марочного? – поинтересовалась я.

– Не задавай трудных вопросов, – ответил он. – Скажи, – Джос наклонился над столиком, приблизив свое лицо к моему, – какие у тебя на сегодня планы?

– Э… никакие, – ответила я.

– Хорошо, – шепнул он. Серые глаза смеялись. – Я надеялся услышать такой ответ. Потому что я закончил все дела и подумал: хорошо бы вернуться домой…

– Да?

– И…

– Что?

– Заняться с тобой страстной любовью, – договорил Джос. – Что ты думаешь об этом?

На мгновение над столом повисло молчание. Затем я встала.

– Боже, я тебя шокировал? – упавшим голосом спросил он.

Я протянула ему руку и сказала:

– Поехали.

На следующий день я позвонила Питеру на работу и попросила побыть с детьми. Оказалось, что теперь, когда у меня начался настоящий роман, я уже не чувствую такой боли, разговаривая с ним. Я в состоянии общаться с бывшим мужем, радостно подумала я, пока слушала в трубке гудки. Неужели это и есть так называемое «общение бывших супругов»? – с кривой усмешкой размышляла я. Судя по голосу, Питер обрадовался моему звонку – он всегда радуется, что очень трогательно, хотя он, похоже, был в легкомысленном настроении.

– Почему ты хочешь оставить меня в няньках? – подозрительно начал он.

– Потому что сейчас середина семестра и ребята приедут домой.

– Да нет, я хотел узнать, с чего тебе вдруг понадобилось просить меня побыть с ними?

– Почему ты спрашиваешь?

– Не отвечай вопросом на вопрос, – ответил Питер. – Ты все еще моя жена. И я хочу знать.

– Я уезжаю в Глайндборн.

Питер издал тихий протяжный свист.

– Вот это да!

– Я там ни разу не была, – многозначительно заметила я.

– Это упрек? – спросил он. – Фейт, ты прекрасно знаешь, что я бы с удовольствием свозил тебя туда, но у нас попросту не было денег.

– Мог бы взять взаймы, – ляпнула я. – Если бы наш брак был действительно для тебя важен, ты бы занял деньги, чтобы хоть немножко порадовать меня.

– Думаешь? – он натужно рассмеялся. – А кто, позволь спросить, пригласил тебя в Глайндборн?

– Какая тебе разница?

– Ну, все-таки я пока еще твой муж и считаю, что имею право знать.

– Питер, – раздраженно бросила я, – ты лишился этого права, когда ушел от меня.

– Знаешь, не вали с больной головы на здоровую. Ты сама меня выставила из дома. Ну же, Фейт, признайся, кто? Я его знаю?

– Питер, – сухо сказала я, – я не спрашиваю тебя о твоих отношениях с… ней. Так что будь добр, относись и ты к моей личной жизни с уважением.

– Да ладно тебе. Я все равно узнаю у ребят. Или у Грэма. Он-то уж точно проболтается. Признавайся – кто он? Должно быть, денежный мешок, если приглашает в этот дворец оперных и сибаритских утех.

– Совсем не денежный мешок, – с негодованием сказала я. – Но зарабатывает неплохо. Он художник.

– Интересно, как художник может себе позволить пригласить тебя в Глайндборн? Ты уверена, что он не промышляет на стороне наркотиками?