Шерил Андерсон - Роковой коктейль

Трисия обеими руками сжала голову, пытаясь свыкнуться с запахом своего завтрака, прежде чем решилась его попробовать.

— Это было не сознательное, а скорее бессознательное решение.

Кэссиди с большим удовольствием поглощала стейк:

— Объедение, Кайл. Меня, может, и вывернет через двадцать минут, но пока я буду им наслаждаться.

Трисия застонала, Кайл рассмеялся, а я достала кофейник. Меня терзало смутное чувство, что ночью произошло нечто невообразимое. Только я не могла сообразить, что именно. Кажется, мы были полностью одеты, вокруг не валялось ни шприцев от героина, ни игрушек из секс-шопа, ни оберток от пончиков, так чем же мы провинились?

Трисия заметила выражение моего лица:

— Что с тобой?

— Провал в памяти.

— Всего один? У меня их несколько, и все в разных местах. А мне еще нужно ехать домой и говорить с мамой.

— Поехать с тобой? — спросила Кэссиди.

— Нет смысла, все равно я потеряю самообладание, прежде чем доберусь до дома.

— Съешь стейк, и у тебя появятся силы ей противостоять, — предложил Кайл. Он встал из-за стола и вымыл тарелку.

Трисия, вдохновленная его примером, взяла вилку, нож и принялась за еду. Как отрадно было смотреть на Трисию в помятом вечернем платье, лохматую, с аппетитом жующую стейк и мечтающую «противостоять» своей матери.

Кайлу пора было уходить, и на прощание он велел нам больше не напиваться, а мне — держаться подальше от Джейка Буна. Не могу поверить, что этот придурок на меня донес. Мне не терпелось отплатить ему той же монетой, но не хватало улик. Пока не хватало.

— Смутно припоминаю, что вчера мы говорили о Джейке Буне, — сказала Кэссиди, прижимая ко лбу горячую кружку с кофе вместо компресса. — Все согласились, что он мерзавец и убийца, но, кажется, так и не решили, как с ним поступить.

— Ты и вправду думаешь, что это Джейк? — Трисия схватила руками стейк и вгрызлась в него.

— Он требовал, чтобы Лисбет оставила твоего брата, а тот, несмотря на то что переспал с Вероникой… — Неожиданно мне в голову пришла блестящая мысль, и я даже на мгновение замолчала, залюбовавшись ее красотой. — Готова поспорить, он и подослал Веронику к Дэвиду и подстроил так, чтобы Лисбет их застукала.

— Вероника пошла бы на это ради него? — усомнилась Кэссиди.

— Ей это на руку. Она добивалась Дэвида. — Я забарабанила пальцами по краю стола, наблюдая за тем, как складываются кусочки головоломки. — Но даже тогда Лисбет не отказалась от Дэвида. Джейк взбесился, и на вечеринке они оба были вне себя от ярости. Это объясняет их поведение. А потом Лисбет поссорилась с Дэвидом, Джейк решил, что путь свободен, Лисбет даже переспала с ним, но потом заявила, что возвращается к Дэвиду. Он сорвался и убил ее.

Пораженные, Трисия и Кэссиди слушали меня и согласно кивали. Я попыталась представить на их месте детектива Кук и Кайла, кивающих с не меньшим энтузиазмом, но получилось не очень. Хотя почти.

— А при чем здесь Лара? — спросила Трисия.

— Вот именно! Лара. — Я быстрее забарабанила пальцами. — Она воображает, что помогает Джейку, а он ее просто использует. Если она это поймет, то сдаст его.

— Значит, тебя преследует Лара. — Кэссиди прижала мою руку к столу, чтобы прекратила барабанить. Сконфузившись, я убрала руки на колени. Барабанная дробь — плохое средство от мигрени. — А кто тогда та женщина, которая угрожает Джейку?

— Наверняка это его выдумки. А может, Вероника поняла, что он ее использовал, и теперь мстит. С такими, как она, шутки плохи.

— И что теперь? — спросила Трисия, облизывая пальцы.

— Попробую поговорить с Ларой, может, удастся ее переубедить.

— Я очень признательна тебе за то, что ты делаешь, Молли, но только не за статью. Этого моя семья не заслужила… — Ее охватила волна боли, не имевшей отношения к ночному кутежу. И тут меня посетило воспоминание: Трисия сидит на моем диване с бокалом мартини на коленях и говорит, что Эйнштейн доказал — истинное счастье недостижимо.

К тому времени Кэссиди уже сидела на полу, задрав ноги на кофейный столик и пытаясь примостить бокал у себя на лбу.

— Этот урок физики я прогуляла.

— Эйнштейн говорил, что мы никогда не сможем передвигаться со скоростью света, потому что, когда скорость тела приближается к скорости света, его масса увеличивается, замедляя движение и мешая развить необходимую скорость.

— Ну, если ты так считаешь, — согласилась я, лежа поперек кресла — очень удобная поза, хотя и кошмар ортопеда.

— Это относится и к счастью. Чем оно ближе, тем больший груз давит на тебя, ты начинаешь беспокоиться, как бы чего не вышло и заслужила ли ты его, а тут другие тащат тебя назад, ты теряешь скорость, и счастье так и остается недостижимым. — Она подняла бокал: — За Альберта.

Кэссиди обняла Трисию за плечи, а я взяла ее за руку. Хотелось сказать что-нибудь умное и утешительное: мол, все будет хорошо, мы справимся, в ее семье воцарится мир. Но возможно, убийство Лисбет только выявило проблемы, уже существовавшие в семье Винсент, обнаружив трещины, подрывавшие устойчивость всей структуры? Но тут мы могли бы помочь Трисии. Пока мы вместе, нам все по плечу.

Единственное, против чего наша дружба бессильна, — это разные размеры одежды. То, что мы не можем носить одни и те же шмотки, безусловно сокращает количество ссор по пустякам, но пока пришлось смириться с тем, что моим подругам предстоял долгий путь домой во вчерашней одежде. На прощание я обняла их и вручила по таблетке адвила. И они вышли, крепко ухватившись друг за друга, — зрелище, которое даст миссис Мэйбурн и другим моим соседям пищу для пересудов по крайней мере на месяц.

Я стояла под душем, пока не кончилась горячая вода. Даже вымытое душистым ванильным мылом, мое тело не могло вынести никакой одежды, кроме свитера и джинсов. Но я втиснула его в не раз выручавшую меня длинную узкую коричневую юбку «Банана репаблик» и белую блузку с неглубоким круглым вырезом, решив проверить на себе утверждение, что если ты хорошо выглядишь, то чувствуешь себя лучше. Не знаю, Эйнштейн это сказал или кто другой. Возможно, Ньютон. Или Исаак Мизхари[32].

Решив, что хорошая доза эспрессо поможет мне завершить мое возрождение, я надела шоколадно-лавандовые лодочки от Кейт Спад и отправилась в «Старбакс». Тот, что напротив дома Джейка.

Роб, мой первый нью-йоркский босс, учил меня всегда быть приветливой с швейцарами и референтами, потому что они куда влиятельнее и осведомленнее, чем принято считать. Во время предыдущих визитов к Джейку я мило болтала с швейцаром и надеялась, что сейчас мне за это воздастся.