Хейли Норт - Еще один шанс

– Знаю. Просто на него нет простого ответа. Я хотела уехать из Дулитла. Так же, как и Донни. Он увлекался музыкой, а я всегда знала, что буду художницей. Мы помогли друг другу сбежать.

– Так вот почему вы двое поженились.

Харриет посмотрела на свои руки. Справа от нее остановилась машина. Водитель опустил стекло, и раздалась оглушительная музыка.

– Он всегда был моим другом. А после того как ты уехал, я была совершенно… – Она не договорила. Разбита? Нет, в этом она не признается. – От тебя не было никаких вестей.

Джейк, с лицом мрачнее тучи, барабанил пальцами по рулевому колесу.

– Почему ты хотя бы не попрощался? – спросила она.

Он стал барабанить сильнее.

– Мой отец был так зол на мать за то, что бросила меня, что буквально выдернул меня из города. На следующий день мы улетели в Берлин.

– Но ты не написал. И не позвонил.

Он покачал головой:

– Правильно. И неправильно. Я не писал, потому что не знал, что сказать. Черт, Харриет, я был глупым подростком. Я не знал, значу ли что-то для тебя или нет. Черт, ты же могла жутко злиться на меня за то, что я воспользовался тобой.

Харриет положила руку на сердце.

– Ты не воспользовался мной. Мы оба хотели быть вместе в ту ночь. Что меня разозлило, так это то, что ты не объявился.

– В моем мире существовало правило: «Никогда не оглядывайся назад». И знаешь, я следовал ему каждый день моей жизни, кроме одного раза. – Он перестал барабанить и повернулся к ней лицом. – Это было в тот день, когда мне наконец-то удалось сделать междугородный звонок. Я позвонил в магазин твоих родителей.

– Когда это было? – Голос Харриет дрожал. Он все-таки пытался связаться с ней.

Он пожал плечами:

– Точно не помню. В конце июля или в начале августа тем летом.

Харриет протяжно выдохнула. Они с Донни поженились в конце июля.

– Женщина в магазине сказала мне, что ты оставила работу в магазине, когда вышла замуж. Так что понимаешь…

В этот момент подъехал тинейджер на роликах, привезший их заказ. Джейк передал два пакета и свой напиток Харриет и заплатил подростку. Должно быть, он оставил ему щедрые чаевые, потому что парнишка воскликнул:

– Ух ты, спасибо!

Горячие пакеты грели руки Харриет. Какими были бы их жизни, если бы она подождала чуть дольше?

– В любом случае, – продолжил Джейк, поворачивая ключ зажигания, – когда я услышал эту новость, больше не осталось причин оглядываться. – Он повел машину к выезду. – Черт, Харриет, мы были детьми, и это был выпускной бал. Очевидно, я не разбил твое сердце, иначе ты бы не вышла за Донни.

Харриет облизнула нижнюю губу. Ей хотелось возразить. Но что она могла сказать, кроме того, что следовало рассказать прямо сейчас?

– Не смотри так убито! – воскликнул он. – Мне было очень больно, скажу тебе по правде, но посмотри на нас сейчас. Ты. Я. – Он показал на пакеты «Соник»: – Ужин и свидание.

Харриет нашла для него улыбку.

– Будем жить настоящим, – сказала она.

– Давай поедем в какое-нибудь более живописное место для трапезы, – предложил он.

Харриет кивнула:

– Отличная идея.

Джейк выехал с территории ресторана.

– Ведь здесь поблизости есть парк?

– Ты прав, – ответила Харриет. – Он должен быть впереди слева.

– Забавно, как некоторые вещи в моей памяти возвращаются обрывками, – сказал он. – Я жил здесь так недолго, но помню, что поблизости должен быть парк. Посмотрим, там должны быть качели, и здоровые ребята спрыгивали с них в песочницу, и там еще пара скамеек.

– Точно, – подтвердила Харриет. – Какая память!

Он пожал плечами:

– Я не помнил об этом до настоящего момента. Так что, пожалуйста, не думай, что я помнил этот маленький парк лучше, чем помнил тебя. Я чувствую, что должен был узнать тебя с самого первого момента, когда увидел тебя в баре «Веранды». Это было только вчера, а теперь кажется, что между школой и сегодняшним вечером не было всех этих лет.

– Ну, я очень изменилась, – сказала Харриет, желая быть менее строгой к нему. Если бы она не так старалась обмануть его относительно своей личности, она могла бы дать ему пару намеков, и он сразу же вспомнил бы ее.

– Не во всем, – сказал Джейк.

– Например? – Наверное, это прозвучало резко.

Он улыбнулся:

– Ты все еще самая очаровательная персона в Дулитле.

– О-о… Но я больше здесь не живу.

Он кивнул.

– Не возражай слишком активно. За один день я видел здесь достаточно людей, чтобы поверить, что это место завлекает в свои сети даже самых убежденных горожан.

– Ха! – воскликнула Харриет. – Вот и парк.

Джейк свернул с дороги. В темноте прохладного декабрьского вечера они оказались единственными посетителями. Он оставил мотор включенным, чтобы сохранить тепло.

– Или ты хочешь укутаться и выйти наружу?

Харриет отрицательно покачала головой:

– Нет, но давай устроим пикник.

– О'кей, что ты предлагаешь?

Она кивнула на заднее сиденье:

– Выскакиваем и перебираемся назад.

– У меня есть предложение получше. Оставайся здесь. – Он вышел из машины, обошел ее и открыл дверцу с ее стороны. Раскинув руки, он спросил: – Вы позволите?

– Очень галантно, – сказала она. Харриет не хотелось зацикливаться на прошлом и длинном списке всяких «если бы». Она хотела наслаждаться каждым мгновением, которое ей осталось с Джейком. Она переставила пакеты с едой на пол у заднего сиденья и подвинулась навстречу Джейку. Ее короткая юбка задралась почти до попы. Он протянул руки, прижал ее к груди, обнимая, и вынул из машины. Джейк ногой захлопнул переднюю дверцу.

– Ммм, – пробормотал он куда-то в ее щеку. – Ты так сладко пахнешь. – Он закружил ее, раз, потом еще и еще.

Харриет хохотала. Она была счастлива, она была в объятиях Джейка Портера, и она была свободна от любых мыслей о прошлом или будущем. Она прижалась к нему, а потом поцеловала в мочку уха. Это было так приятно, что она зажала его кожу между губами и втянула, сначала нежно, потом сильнее.

Он задышал чаще.

– Колдунья, – сказал он и распахнул заднюю дверцу. Он поднял ее в машину, на край сиденья. Ее ноги были разведены достаточно широко, чтобы она чувствовала себя порочной, соблазнительной и невероятно сексуальной. Она подняла указательный палец и поманила его.

Ему не нужно было другого приглашения. Джейк опустил ее на спину и наклонился между ее ног. Опустив голову, он целовал ее губы, шею, веки. Потом со звуком, похожим на стон, он поднялся.

– Я ничтожество, – сказал он.

Харриет захлопала ресницами.

– Это не то, что я думаю, – сказала она.

– Я привез тебя сюда на пикник, – напомнил он. – Твой бургер остынет.

– О-о! – воскликнула Харриет. Ей это было совершенно безразлично. Так же, как и Джейку, готова была поспорить она. Судя по выпуклости на его джинсах, у него на уме было только одно главное блюдо.