Ирина Алпатова - Барби играет в куклы

Странно, но когда мы, в конце концов, вышли из этой чёртовой квартиры и из этого чёртова дома, на улице все ещё был день. И даже, что показалось мне особенно невероятным, светило солнце, а я-то, было, подумала, что прошло лет сто, и наступила беспросветная нескончаемая зима.

У меня не было сил о чём-то говорить с Люшкой, я и слышала точно сквозь толстый слой ваты. Подруга, между тем, ругалась страшными словами, но они меня нисколько не задевали — для такой жизни только такие слова и подходили.

— Сука, сволочь, тварь! Сбежал, сволочь! Ну я его достану, падлу такую, прикрыл называется.

В Люшке явно бушевала непомерная сила, а я чувствовала себя сдувшимся воздушным шариком — голова гудит, ноги ватные. И как я пойду домой, да еще в таком виде?

— Да ты чё, — искренне не поняла Люшка, — у тебя отличная видуха, то, что надо. Я про сестрёнку так, для жалости сказала, надо же мне было как-то отмазаться, а Танька здорово сообразила, сразу про тебя вспомнила. Ты, Сём, оделась в самую точку и изобразила всё классно, ну прямо Шерон Стоун. Эта карга, когда ты вошла, сразу тормознула, резко, а то прямо заходилась: нахалка, проходимка, милицию вызову, то, сё… И немой ты чётко прикинулась, даже я поверила! Если бы этот, братан, не припёрся, ещё неизвестно, как бы дело обернулось. А Чупа, прикинь, какая сволота, и Танька за ним следом слиняла. В общем, Сём, ты давай домой дуй, а я пойду этих найду, клопов недотравленных. Если я им сейчас не выдам по полной, то просто взорвусь.

Люшка унеслась мстить, а я осталась стоять, растерянно глядя ей в след. Вот бы немедленно, в одну секунду оказаться дома! Тогда я соберу в кучку всё то, что от меня осталось, или по крайней мере, попытаюсь собрать.

Я обхватила себя руками потому что, несмотря на солнце, меня бил озноб. А тут вдруг обдало жаром — ключи! Я вылетела из дома вслед за Танькой, позабыв обо всём, и ключи всё время сжимала в кулаке — а куда бы я их смогла положить? Теперь мои руки были свободны, совершенно свободны. Где и когда я потеряла ключи? Хотя даже так, навскидку, я могла догадаться, что они остались в логове одного из двух драконов. У какого именно? Левый подъезд или правый?

Так, Ксения, только спокойно! — приказала я себе. Самое страшное уже произошло, теперь одним плевком тебе в лицо больше, одним меньше… какая разница? Ну же, вспоминай! Дракона номер один всё-таки вспоминать было легче, и я начала с него. Я дошла до эпизода "Переход Суворова через Альпы", то есть через перила балкона, — у меня в руках ничего не было, значит, ключи остались у бабки. И это был хоть и крошечный, но плюс. Давай иди, дуреха, главное, ни о чём не думать.

Я нажала кнопку звонка, приготовившись к самому худшему — меня попытаются спустить с лестницы. Ну и плевать, главное — успеть сказать про ключи, зачем они старухе. Я и выпалила свою просьбу на одном дыхании, как только дверь открылась.

— Ключи от квартиры? Надеюсь, от вашей? — спросила хозяйка ядовито и посторонилась, явно приглашая меня войти. — Ищите…

Уф-ф… Легко сказать "ищите"… Было очень неловко шарить в чужой комнате да еще под явно насмешливым взглядом её хозяйки, и потом, я плохо видела — предметы, как нарочно, расплывались, и в глаза лезло всё, что угодно, но не ключи. Кажется, пора сдаваться.

— Ну что? — спросила бабка, когда я беспомощно застыла посреди комнаты.

— Я плохо вижу без очков, — чистосердечно призналась я.

— По крайней мере, вы не немая, и это прекрасно. У вас роскошный голос, просто роскошный. Вы не поёте?

Ну вот, она издевалась и имела на это полное право. Но теперь она и сама стала оглядываться в поисках пропажи и совершенно нормальным тоном вдруг воскликнула:

— Ага, вот они!

— Спасибо! — я готова была расцеловать старуху, всё-таки она ничего себе бабулька, не очень вредная. Да-а, вот говорила Люшка недавно про цепочки событий — был один случай, будет и второй, и вот вам, пожалуйста — эпизод с ключами номер два. Не слишком ли много цепочек для меня одной?

— А что, это действительно ваша сестра?

Вопрос застал меня врасплох и я, кажется, покраснела.

— Подруга. Но единственная и… — я чуть было не добавила, — какая есть.

— И не студентка журфака, — скорее уточнила, чем спросила бабка. Судя по всему, липовую Люшкину биографию она запомнила очень даже неплохо.

— Не студентка.

— Ну и слава богу, а то я подумала было, что самые мои худшие опасения насчет нравов этой братии подтвердились.

Да-да, в этом вопросе я была готова её поддержать, один только юный журналист по кличке Чупа чего стоил. Сам дебил, и кличка у него дебильная. А Люшка с её нравами была сама по себе.

— Знаете что, давайте-ка кофейку попьём, раз уж у нас образовалась компания.

Я согласилась, не раздумывая, и с души свалился огромный камень, даже стало легче дышать. Ведь не станет человек пить кофе со стервой и сволочью, по крайней мере, этот человек.

— Извините, а вас как зовут? У меня на имена не очень хорошая память. — Я удивлялась собственной смелости.

— Елена Петровна. А вас действительно Ксенией зовут? Я-то на свою пока не жалуюсь.

— Да, — моим щекам снова стало жарко. Отдувайся теперь за Люшины фокусы.

Подумать только, я пила кофе и болтала с человеком, которого узнала лишь несколько часов назад, и тем не менее, чувствовала себя как рыба в воде. Я думала, что только Бабтоня способна приручить человека с первого, нет, со второго взгляда, а тут вот нашёлся ещё один такой. И даже квартиры их были по-своему похожи.

С Еленой Петровной было поразительно легко, и я рассказала ей всё — про маму, Полковника, тётю Валю и даже про Дениса, но про Дениса совсем чуть-чуть, лишь несколько слов, просто объяснила откуда мы знакомы. А она мне тоже про себя рассказала, фотографии всякие показывала. Офигеть можно, но бабуля могла бы стать олимпийской чемпионкой по конькобежному спорту, если бы не получила тяжелую травму. А напоследок Елена Петровна мне почти приказала:

— Так, приходи в гости, когда время будет. Приходи обязательно! — и якобы грозно постучала палкой об пол.

— Где тебя носит! Я уже третий раз захожу, — накинулась на меня с порога Люшка. Я даже решила было, что она так никого и не нашла, и весь её нерастраченный огонь мне придется принять на себя. Но к счастью, ошиблась

— Прикинь, когда я к старухе через балкон полезла и она меня в оборот взяла, Танька за тобой побежала, а этот придурок, видите ли, за пивом попёрся, не нашел другого времени. А в квартиру вернулся, когда уже его братан пришёл, ну и слинял незаметно, сволочь. Он братишку-то побаивается, козёл!

Люшка была похожа в этот момент на фурию — волосы дыбом, глаза горят. Вообще-то из неё красивая фурия получилась, эффектная, и такой она мне нравилась гораздо больше, чем тогда у Дениса на диване. Возможно, эту сцену я вспомнила слишком ясно и даже смогла невольно свои воспоминания телепатировать, потому что подвижная Люшкина физиономия вдруг стала мечтательной-мечтательной, и подруга сказала: