Сандра Браун - Двое одиноких

— Так вот, по поводу нашей ссоры в тот день, когда ты села в самолет…

— Пожалуйста, отец, даже не начинай об Этом… — Расти подняла голову и улыбнулась: — ;< Может быть, я и не вынесла процедуры потрошения того несчастного барана, зато смогла выжить в авиакатастрофе.

Мистер Карлсон тихо рассмеялся

— Не знаю, помнишь ли ты это — ты была тогда совсем маленькая. Однажды летом Джефф сбежал из своего домика в лагере бойскаутов. И всю ночь провел в лесу. Его потеряли и не могли найти весь день. Но маленький забияка ни капли не испугался. Когда мы его нашли, он сам разбил лагерь и спокойно ловил рыбу на обед!

Расти вернула свою голову на плечо отца, ее улыбка постепенно увяла.

— Купер делал все это для меня.

Она почувствовала, как тело отца неожиданно напряглось. Именно так обычно ощетинивался мистер Карлсон, когда выражал явное неодобрение.

— Расти, а кто этот парень — Купер Лэндри?

— Как кто?

— Ветеран Вьетнама, я правильно понимаю?

— Да. Он был в плену, но сумел сбежать.

— Он… он хорошо обращался с тобой?

Конечно, нужно было что-то ответить отцу…

Но в душе Расти бил фонтан самых страстных воспоминаний, которые пузырились, словно откупоренное шампанское.

— Да, отец. Очень хорошо. Без него я бы не выжила.

Расти не хотелось сразу же после возвращения признаваться отцу в том, что ее с Купером связывает нечто большее, чем просто отношения товарищей по несчастью. Его стоило посвящать в свои чувства постепенно. Отец мог яростно воспротивиться их близости — все-таки мистер Карлсон был чересчур упрямым, своевольным человеком.

А еще отец обладал тонкой интуицией, и пустить ему пыль в глаза было ох как непросто. Стараясь, чтобы ее голос звучал привычно и даже небрежно, Расти сказала:

— Ты постараешься сегодня же вечером выяснить для меня, где сейчас находится Купер?

Эта просьба не была для Билла Карлсона невыполнимой, у него имелись связи по всему городу.

— Дай ему знать, где я. В аэропорту мы потеряли друг друга из вида.

— Почему тебе так важно, даже необходимо снова увидеть этого человека? — С тем же успехом отец мог спросить Расти, почему ей так необходимо дышать.

— Я бы хотела как следует отблагодарить его за спасение моей жизни, — уклончиво ответила девушка.

— Посмотрим, что я смогу сделать, — пообещал мистер Карлсон дочери, когда шофер сворачивал в ворота частной клиники.

Даже при том, что отец устроил все заранее, прошло целых два часа, прежде чем Расти оставили в покое в ее роскошной палате. Украшенная оригиналами произведений искусства и обставленная новой современной мебелью, эта палата напоминала скорее шикарную квартиру, а не помещение больницы. Девушка легла на устойчивую, комфортную медицинскую кровать, откинулась на мягкие подушки. Сейчас на Расти была надета новая стильная ночная рубашка, одна из тех, что упаковал ее отец. Чемодан с вещами девушка нашла в палате, когда наконец-то прошла процедуру оформления. Ее самая любимая косметика и туалетные принадлежности уже были разложены в ванной. Целый штат сотрудников клиники оказался в полном распоряжении Расти. Все, что требовалось от мисс Карлсон, — это дотянуться до телефона на тумбочке.

Но она была глубоко несчастна.

Прежде всего, нога девушки после осмотра хирурга снова воспалилась. Чтобы исключить неприятные последствия травмы, врачи сделали рентген, который, к счастью, не показал никаких переломов.

— Да, Купер сказал, что ничего не сломано, — тихо сообщила Расти хирургу.

Увидев некрасивый зигзагообразный шрам, тот нахмурился. Когда он запричитал над грубыми стежками шва, девушка бросилась на защиту любимого.

— Купер просто старался спасти мою ногу! — резко оборвала она стенания доктора.

Расти вдруг отчаянно загордилась этим шрамом, ее даже не взволновал вердикт врача; о том, что полностью убрать рубец помогут по меньшей мере три восстановительные операции — а может, и больше. Для девушки этот шрам был чем-то вроде награды за смелость.

Ну а ко всему прочему, прошлой ночью Купер так долго целовал эту неровную, сморщенную кожу, уверяя, что ему никогда не наскучит смотреть на творение рук своих. И мало этого, клялся, что с каждым взглядом на рубец «возбуждается как черт». Расти уже подумывала донести эту информацию до напыщенного пластического хирурга…

Конечно, она этого не сделала. Она не говорила почти ни слова — просто не было сил на разговоры. Больше всего на свете Расти хотелось, чтобы ее оставили в покое и дали поспать.

Но теперь, когда у пациентки наконец-то появилась такая счастливая возможность, сон к ней упорно не шел. Сомнения и страхи, переполнявшие измученную душу Расти, не давали покоя. Куда делся Купер? Почему любимый не последовал за ней? Конечно, в аэропорту устроили форменный цирк, но Купер обязательно остался бы рядом — если бы, разумеется, хотел этого…

Когда в палату вошла медсестра, предложив принять успокоительное, Расти с готовностью проглотила таблетку. Девушка твердо знала: ей никогда не заснуть самой, без крепких, теплых объятий Купера

Глава 11

— Это не шутки, боже мой! В это просто невозможно поверить! Наша Расти попала в авиакатастрофу!

— Должно быть, это просто ужасно…

Лежа на больничной кровати, Расти смотрела на двух хорошо одетых дамочек и мечтала только об одном: чтобы они поскорее исчезли растворились в клубах дыма. Как только предупредительная и толковая медсестра внесла поднос с завтраком, в палату впорхнули подруги пациентки.

Источая удушливый аромат экзотического парфюма, а заодно и жадного любопытства, они защебетали о том, что хотели первыми выразить свое сочувствие по поводу всего произошедшего. Расти подозревала, что так оно и было: эти глупышки и правда мечтали первыми услышать и посмаковать детали ее «канадской проделки» — так тяжелое испытание назвала одна из подружек.

— Я бы не сказала, что это было очень забавно, — устало произнесла Расти.

Девушка проснулась еще до того, как принесли завтрак: она уже привыкла вставать с первыми лучами солнца. Благодаря транквилизаторам, которые ей дали накануне, она смогла хорошенько поспать. И нынешний недостаток оживления можно было списать не на усталость, а на уныние. Расти была слишком подавлена, и все попытки подруг поднять ей настроение приводили к прямо противоположному результату.

— Как только ты выйдешь отсюда, мы как следует тебя побалуем, проведем весь день в салоне: волосы, кожа, массаж… Ах, бедненькая, ты только посмотри, что стало с твоими ногтями! — Одна из подружек схватила вялую руку Расти. — Да они все сломаны!