Сандра Браун - Двое одиноких

Встреча с журналистами проходила совсем по иному сценарию. Расти и Купера привели в большую комнату, оборудованную для пресс-конференции, где их приветствовала шумная беспокойная толпа. Потолок затянуло пеленой табачного дыма.

Спасшихся усадили за стол с микрофонами, и на них посыпался град вопросов. Пара старалась удовлетворить любопытство всех репортеров, но отвечать по возможности кратко. Одни вопросы казались откровенно глупыми, другие — весьма толковыми, третьи были чересчур личными. Когда какой-то весьма бестактный представитель СМИ поинтересовался, каково это — делить хижину, с абсолютно незнакомым человеком, Купер повернулся к одному из чиновников и сказал:

— Все. Уведите отсюда Расти.

Представитель власти помедлил, а эта нерасторопность сейчас очень не устраивала Лэндри. И он решил все взять на себя, самостоятельно оградить Расти от этой неуместной атмосферы карнавала. Мужчина взял любимую за руку и помог ей подняться со стула. Пара уже пробивалась к выходу, когда на пути резво выскочил какой-то живчик и пихнул свою визитку прямо в лицо Куперу. Деятельный господин оказался репортером общественно-политического журнала. Он предложил паре внушительную сумму за эксклюзивные права на их историю.

— Но если и этого будет недостаточно, — тараторивший писака запнулся, натолкнувшись на ледяной и весьма недружелюбный взгляд Купера, — мы готовы раскошелиться. Может быть, у вас остались какие-то фотографии, а?

Лэндри оттолкнул репортера в сторону, не преминув поведать, что может сделать с его журналом — разумеется, описав это при помощи слов, которые не могли быть неверно поняты.

К моменту посадки на борт самолета, направлявшегося в Лос-Анджелес, Расти была так измучена, что едва могла идти. Ее правая нога сильно болела, и Куперу пришлось на руках внести любимую в салон. Он пристегнул девушку в кресле первого класса у окна, а сам уселся рядом. И тут же попросил стюардессу принести бокал бренди.

— Будешь немножко? — спросила Расти, сделав несколько обжигающих, бодрящих глотков.

Купер покачал головой.

— Я ведь недавно зарекся пить. — Уголки его губ вздернулись в улыбке.

— Вы очень красивы, мистер Лэндри, — с нежностью промолвила Расти, рассматривая лицо любимого так пристально, словно видела его впервые.

Купер забрал стакан из ее ослабевших пальцев:

— Ну вот, бренди действует.

— Нет, это правда! — Девушка дотронулась рукой до его волос. Шелковистые пряди мягко скользнули между пальчиками.

— Мне очень приятно, что ты так думаешь,

— Обед, мисс Карлсон, мистер Лэндри?

Влюбленные с удивлением осознали, что самолет уже находится в воздухе. Они были так увлечены друг другом, что даже не заметили момент взлета. Тем не менее пара оказалась на борту — опять, совсем как тогда… Сегодня утром вертолет появился так неожиданно, что у Расти не было времени почувствовать появившийся страх перед полетами. Но за этот мучительно тягостный день девушка не раз задумывалась о предстоящем пути в Лос-Анджелес и мучилась мрачными предчувствиями. Наверное, пройдет еще целая вечность, прежде чем она привыкнет и снова станет спокойной пассажиркой…

— Ты пообедаешь, Расти? — заботливо поинтересовался Купер.

Она отрицательно тряхнула головой. Повернувшись к стюардессе, мужчина поблагодарил:

— Нет, спасибо. Сегодня нас уже несколько раз кормили.

— Зовите меня, если что-то понадобится, — любезно отозвалась сотрудница авиакомпании, растворяясь в проходе между рядами.

Расти и Купер были единственными пассажирами в этом салоне первого класса. После ухода стюардессы они впервые с момента спасения наконец-то остались наедине.

— Знаешь, это даже забавно, — задумчиво произнесла Расти. — Пока мы так долго были вместе, только вдвоем, казалось, что я жду не дождусь времени, когда мы отделаемся друг от друга.

Она потеребила пальчиками карман на рубашке Купера.

— Я думала, что скучаю по общению с другими людьми, но эта толпа сегодня… Я ее просто возненавидела! Все пихаются локтями, кричат… И каждый раз, стоило мне потерять тебя из вида, как я начинала паниковать.

— Ничего странного, — прошептал любимый, мягко убрав густой рыжий локон за ушко Расти, — ты так долго зависела от меня. Ты просто привыкла. Это ощущение со временем уйдет.

Она откинула голову назад:

— Ты хочешь этого снова, Купер?

— Хочу ли я этого?..

— Мне кажется, я снова не могу устоять перед тобой.

Перед тем как припасть к губам любимой, мужчина с нежностью прошептал ее имя. Купер целовал Расти со всей пылкостью, со всем неистовством своей страсти — словно это был последний шанс сделать это. В его поцелуе таилось глубочайшее отчаяние. И оно не растворилось, даже когда девушка обвила руками шею любимого, уткнувшись лицом в его плечо.

— Ты спас мне жизнь. Как мне тебя отблагодарить? Сказать, что умерла бы без тебя?

Купер неистово целовал ее шею, уши, волосы…

— Тебе не за что меня благодарить. Я лишь хотел защищать тебя, заботиться о тебе.

— И у тебя получилось. Хорошо. Просто замечательно.

И они снова слились в обжигающем поцелуе, таком страстном, что перехватило дыхание.

— Дотронься до меня.

Купер наблюдал, как слова сорвались с губ любимой, все еще влажных и блестящих от его прикосновений.

— Дотронуться до тебя? Здесь? Сейчас?

Расти быстро кивнула:

— Пожалуйста, Купер! Мне все еще страшно… Мне нужно знать, что ты здесь, совсем рядом, настоящий — и это не сон.

Рука мужчины распахнула пальто Расти, любезно предоставленное канадскими властями, скользнула внутрь и опустилась на ее грудь. Как приятно было ощущать под свитером эту женственность, нежность, мягкость! Прижавшись щекой к любимой, Купер зашептал:

— Твой сосочек совсем твердый.

— Да…

Его рука уже вовсю играла с этой маленькой вздернутой бусинкой через вязаные косы одежды.

— Похоже, тебя это не удивляет.

– Нет, конечно.

Твои соски что, всегда такие? И почему я не встретил тебя, когда мне было четырнадцать?

Расти мягко засмеялась:

— Нет, они такие не всегда. Просто я вспомнила о прошлой ночи…

— Кажется, что эта ночь длилась всю жизнь. Она была особенной…

— Ты помнишь, когда… — И она зашептала, вызывая в памяти Купера пылкие и не самые пристойные воспоминания.

— О мой бог, да… — застонал он, — но умоляю, не говори об этом сейчас.

— Почему?

— Если ты не остановишься, мне придется усадить тебя к себе на колени.

Расти прикоснулась к любимому:

— Чтобы я просто накрыла их своим телом?