Исчезнувшая - Кира Романовская
— Как ты это сделала, а? Кто тебе помог? — процедил он сквозь зубы.
— О чём ты?
— Ты знаешь, о чём я. Как вы общаетесь? Есть ещё один телефон? Со своего ты не звонишь никому постороннему. Не ходишь в подозрительные места и не встречаешься с подозрительными людьми. Кто тебе помог?
Полина нажала ладонями на его грудь, чтобы хоть немного отодвинуть эту стену, но она не поддавалась, так ещё и начала сопротивляться. Игорь резким движением обхватил её запястья, развёл её руки в сторону и сократил расстояние между ними до минимума. Он коснулся носом её щеки и слегка потёрся об неё, пока Полина застыла от его наглости и вспоминала, в каком ящике молоток для отбивных.
— Ты не она... От тебя пахнет бедностью... - хрипло сказал Игорь, глядя ей в глаза и обжигая своим дыханием.
— А от тебя мужиком, — процедила сквозь зубы Полина, не отводя свой взгляд.
— Мужиком? Не твоим ли мужиком? — спросил он, будто угрожая.
Полина не успела придумать, что ответить, едкое и ядовитое, как он дёрнул её к себе так резко, что у неё перехватило дыхание. Игорь накрыл её рот своим — грубо, без намёка на нежность. Это был совсем не тот поцелуй под звёздами, а какой-то захват чужой территории под артобстрелом. Его губы требовали каких-то соблюдений прав, давили и подчиняли. В это время на улице как раз зазвучали хлопки фейерверков.
Полина сначала застыла от того, что внутри вспыхнуло слишком много всего сразу. Она даже не могла его оттолкнуть, потому что её запястья были будто в наручниках его рук, но когда он отпустил её и обнял обеими руками, прижимая к себе, она не оттолкнула его. Полина ответила на его поцелуй, не, как покорившаяся женщина сдачей в руки врага, а укусом. Злобным и яростным, как будто мстила за что-то
Игорь тихо выругался ей в губы, но не отстранился. Наоборот, прижал её к себе плотнее, чтобы она почувствовала в нём мужчину, который её хочет. Прямо сейчас. Наплевав на все условности. Миллиметр за миллиметрам Полина сдавала свои территории под его наступлением — поцелуй стал глубже и горячее. В нём не было ни капли романтики, лишь голод и вызов, который кто-то из них бросил другому. Мужчина искренне считал, что это сделала она.
Игорь оторвался от её губ, но не дал сделать ни одного манёвра, резким движением подхватил под бёдра и понёс по коридору. Полина вцепилась в его плечи, чтобы удержаться. Он ногой распахнул дверь спальни. Всё происходило слишком быстро, чтобы включить здравый смысл и её спина коснулась матраса. Он навис над ней, тяжёлый, горячий, с тем самым взглядом, от которого внутри всё свело судорогой.
— Останови меня, — хрипло сказал он, будто давая ей последний шанс к отступлению.
Она могла. Даже попыталась. По крайней мере открыла рот и протянула к мужчине руки, чтобы оттолкнуть, но вместо этого притянула его к себе, чтобы он закрыл ей рот своим поцелуем.
Только сейчас началось настоящее столкновение двух бойцов авангарда, они срывали друг с друга доспехи, швыряли на пол оружие и продолжали битву, неистово нанося удары поцелуями. Никакой излишней нежности с обоих сторон, как будто Игорь боялся, что Полина победит, если ослабить хватку.
Их близость была не про ласку, и уж точно не про нежность и чувства, это было будто столкновение двух характеров. Это было про силу. Про то, кто первый сдастся. Про напряжение, которое вместо того, чтобы ослабевать лишь нарастало.
Игорь прижимал её к себе так, будто хотел доказать что-то, но сам не знал, что именно. Полина выгибалась навстречу, не позволяя ему чувствовать превосходство, пусть она и была пока под ним.
За окном горели отблески фейерверков, а в комнате от столкновения двух «врагов» летели искры, поджигая пламя, которое разгоралось всё сильнее и сильнее. Оно прокатывалось будто волной огня по горящему лесу, неотвратимо поглощая всё живое. Но двое бегущих от этой стены огня на равных, не желали уступать ни пламени, ни друг другу — они бились до последнего.
И когда их обоих накрыло стеной огня — внезапной, почти болезненной вспышкой, это был взрыв, в котором оба будто растворились. Они смотрели друг другу в глаза, тяжело дыша и считывая реакцию противника на случившееся. Это не было похоже на чью-то победу. Никто не желал выбрасывать белый флаг. Они будто проиграли оба, застигнутые собственной страстью врасплох.
Когда шумное дыхание бойцов немного стихло, границы территорий всё ещё оставались на своих изначальных позициях.
Тогда Полина внесла конструктивное предложение в решение конфликта:
— Продолжим?
Глава 29. Ледяное утро
Игорь ненавидел рассветы после бурных ночей, потому что независимо от того, пил ли он или его дама, похмелье наступало неизбежно у обоих. Это утреннее похмелье было немного другим, чем прежние принятия последствий принятых вчера решений. Он проснулся один, под шум воды из ванной в коридоре, где двое столкнутся и надо будет что-то сказать.
Обычно Игорь говорил что-то из своего стандартного набора фраз для одноразовых женщин, и его заготовки никогда не подводили. Звонкий шлепок по заднице, поцелуй в губы, обещание повторить, позвонить, пригласить, потом амнезия.
Теперь амнезия у женщины, которая далека от понятия «одноразовая». Она вышла из ванной и зашуршала на кухне. Он не знал, что ей сказать. Не знал, зачем вчера пришёл, хотя даже нашёл предлог, точнее два. Её давно забытая потерянная коробка валялась в коридоре в пакете, другой предлог всё ещё грел его карман.
Игорь медленно встал с кровати, на которой перемешалось всё бельё в кучу, последнее, что он помнил про прошлую ночь, как засыпал, обнимая её, утыкаясь носом в затылок, пахнущий яблоками с карамелью. Он оделся, поругав себя за безалаберное отношение к оружию, которое Полина бережно сложила на тумбочку, он-то его вчера просто бросил на пол. А ведь могли бы из него же и пристрелить.
На тумбочке он нашёл блокнот. Присев на кровать, Игорь пролистал записи, которая Полина делала, чтобы не забыть то, что ей говорили другие люди. О ней, о детях, о Роме, даже о нём самом. В словах про себя он увидел строгий профиль дяди Валеры между строк, наверняка, именно он явно снабдил Полину чёткими определениями насчёт Игоря. Его слава шла далеко впереди него.
В заметках самой Полины об Игоре было всего два предложения.
«Не доверять и не общаться»
