Исчезнувшая - Кира Романовская

— Извините, что опоздала, мне мальчик и девочка во дворе рассказывали стишки, — сказала детям Полина, а шёпотом для Ромы добавила. — А потом я ждала, пока их родители из магазина вернутся с подарками от Снегурочки для их детей.

Роман улыбнулся и пригласил её к столу, который сам накрыл. Ёлку они недавно наряжали все вместе, сначала у Ромы дома, потом у Полины.

Новогодний ужин прошёл легко и беззаботно, Рома наблюдал, как Полина, которая ещё недавно открещивалась от детей обеими руками, легко нашла с ними общий язык. Он со своей стороны попытался объяснить детям, что случилось с мамой — попала в аварию, долго лежала в больнице, ничего не помнила, сейчас восстанавливается, за неё случайно приняли другую женщину и похоронили. Тогда старший спросил: «Почему вы с мамой больше не живёте вместе?». На этот вопрос ответить Роме было сложнее всего. Может, потому что он надеялся это исправить.

Уходя из гостей, Полина обняла мальчиков и протянула Роме подарок.

— Лучший подарок это книга, с Новым годом, Рома, — робко улыбнулась она.

— Спасибо, это тебе. От меня, — тихо сказал он, протягивая ей свёрток в красивой бумаге.

— Я завтра открою, надо спешить к Леониде, так долго ехать.

— Ты точно хочешь к ней ехать?

— Она очень просила, и совсем одна.

— Леонида впервые будет праздновать Новый год, обычно она его игнорирует.

— Возможно, это её последний год, у неё сердце шалит. Побуду с ней, от меня не убудет. Как думаешь, надо переодеться? Леонида мой костюм не оценит?

— Нет, точно переодевайся. Для неё это слишком.

Когда Полина ушла, Рома открыл её подарок, предполагая, что там за книга, и оказался прав — про мушкетёров. Когда-то он считал их героями, а потом взглянул на это произведение немного иначе. То ли он повзрослел, то ли времена изменились и мушкетёры уже не те...

Глава 28. Стена огня

Огромный особняк Леониды будто дыхнул на неё холодом, когда горничная открыла дверь для гостьи. Никакой новогодней атмосферой тут и не пахло.

— Хозяйка на втором этаже, ей не здоровиться, так что я накрыла стол в её комнате, — ещё холоднее сказала горничная и проводила Полину наверх, приняв у неё верхнюю одежду.

Леонида встретила её, сидя в большом кресле и закутанная в плед, на столе были расставлены закуски, а в центре большая супница. Старушка протянула к ней дрожащую руку и улыбнулась. Полина её пожала и улыбнулась в ответ.

— Садись, я попросила приготовить твои любимые блюда, знаю, ты их не помнишь, но вдруг понравятся снова. Я уже поужинала, так что просто попью чай.

Полина ужинала в одиночестве, под надзором доброго взгляда Леониды, пусть Рома рассказал о ней ужасные вещи, которые она сделала против их семьи в прошлом, но удивительно, что именно в настоящем Полины эта женщина сделала ей меньше всего плохого. Всё, что ей нужно было от «дочери» это немного внимания и её времени. Полина их давала, чувствуя к этой старушке какую-то сердобольную жалость.

Они неплохо провели время, даже посмотрели старый фильм про женщину по имени Скарлетт, которая всё время думала завтра, а не сегодня. Леонида уснула во время пожара в Атланте, а Полина досмотрела кино до самого конца, который ей очень понравился.

Ей показалось, что основной посыл этого фильма, что жизнь это череда разных отрезков, а не один большой тернистый путь. Когда-то кажется, что вот он — конец всему, но нет, просто следующий отрезок не за горами. Надо просто идти вперёд и не останавливаться.

Полина заночевала в комнате, которая раньше принадлежала ей, чувствуя себя здесь, как в мемориале имени себя. Жутко и неуютно, почти не выспалась. Утром, встав с кровати, она умылась и побрела вниз по лестнице, в поисках кухни, чтобы выпить кофе. По дороге она не удержалась и заглянула в гостиную особняка, где вся мебель была прикрыта белыми простынями, такие же простыни накрывали мебель и в другой комнате с красивым видом на заснеженный сад.

Она засмотрелась на падающие снежинки, потом будто очнулась и направилась к выходу, чуть не столкнувшись с горничной, которую Леонида вчера несколько раз шугала при Полине. Она строго взглянула на неё и сказала:

— Хозяйка не любит, когда кто-то ходит по закрытым комнатам, даже, если это её дочь. Завтрак подам в столовую через пять минут.

Полине не понравился ни вчерашний ужин, ни сегодняшний завтрак, как-то было неуютно в этом доме. Ей было очень любопытно, нравилось ли самой хозяйке в её же доме.

*****

Первый день года Полина хотела провести наедине с собой. Приняла ванну с пеной при свечах, потом надела пижаму и сварила себе какао, накрошив в него зефир сверху. Она уже села в уютное кресло, накрылась пледом и взяла в руки новую книгу, которую недавно приобрела в книжном самой себе в подарок, как в её дверь кто-то настойчиво позвонил. Полина раздражённо скинула с себя плед. Пусть она никого не ждала, но всё равно открыла, пойдя на поводу у замирающего сердца.

— Привет, По-ли-на, с Новым годом с новым счастьем, — улыбнулся ей Игорь обаятельной улыбкой наглеца. — Я с подарками и торт принёс, выпьем чаю?

Пока она заваривала чай на кухне, за её спиной по кухне расхаживал Игорь, и она спиной чувствовала его взгляд на себе. От него хотелось съёжится до размеров маленькой зефирки, но был риск, что её просто проглотят. Зачем она его впустила?

Полина взяла чашки с полки и обернулась, столкнувшись с изучающим взглядом Игоря, который не пропустил ни одного её движения.

Он успел снять пиджак, оставшись в белой рубашке, расстёгнутой на одну пуговицу. Под ней вздымалась крепкая грудь, он будто дышал чаще, чем она. Обтянутые тканью бицепсы на руках напряглись, вот-вот готовые вступить в бой. С ней что ли?

Поверх рубашки была надета кобура с пистолетом. Полина точно этот бой проиграет с первого выстрела.

Она прошла мимо Игоря, слишком близко, и учуяла от него не только его собственный запах, приятный и терпкий, но и ещё один — алкоголя.

Полина усмехнулась про себя — так вот откуда у него такие блестящие глаза, не от их встречи, а от градусов.

— Присаживайся за стол, — тихо сказала Полина, опуская голову и возвращаясь обратно к чайнику.

Она насыпала в сахарницу сахар, как вдруг почувствовала спиной, что мужчина позади слишком близко. Опасно близко. Полина бросила всё и резко развернулась, уперевшись ладонями в крепкую грудь, которая прижала её к столешнице гарнитура.