Блеф - Девни Перри

просто забудем об этом. — Я провел рукой по подбородку, жалея, что не могу вернуться на десять минут назад. Затем я пошел к Саванне. — Я знаю, ты заботишься обо мне, но Эверли хороший человек.

— Неважно.

Черт, ненавижу это слово.

— Пошли. Давай посмотрим эту машину.

Саванна развернулась на каблуках и направилась к «Мазде». Я последовал за ней, бросив взгляд через плечо и увидев Эверли у ряда грузовиков. Ее взгляд был устремлен на горы вдалеке. Ее руки были скрещены на груди. Она выглядела несчастной, и я чуть было не подошел к ней, но нас, наконец, заметил продавец и направился в ее сторону.

Эверли услышала его голос и обернулась. Затем, как я уже сотни раз видел, она натянула улыбку и начала двигаться.

Потому что именно так она со всем справлялась.

Притворяясь.

Она показывала миру только одну версию и прятала правду глубоко внутри. И будь я проклят, если она не была убедительной. Может быть, даже слишком убедительной.

Я тоже купился на это? Саванна была права?

Эверли, возможно, и ворчала по поводу машины, но она согласилась. Так же было и с кольцом. И с работой. Все это было моей идеей, но она поддержала их. И я знал, что она горевала из-за денег.

Это была одна из причин, по которой она вышла за меня замуж? Блядство. Потому что у меня было много причин для этого в банке? Она знала мои балансы. У нее был полный доступ в галерею и к моим личным счетам.

Мы не подписали брачный контракт, и Эверли могла расторгнуть этот брак, получив солидную сумму.

Моя дочь была проницательной, хотя и была подростком. Возможно, Саванна увидела что-то, что я упустил.

Нет. Эверли была не такой, не так ли?

Вот только, как заметила моя дочь, мои суждения были дерьмовыми, когда дело касалось моих жен.

У меня скрутило живот, а прежнее радостное настроение давно улетучилось, даже когда мы осматривали машину Саванны. Эверли подозвала к нам продавца, и я договорился о цене наличными за две машины — «Мазду» Саванны и «Тахо» Эверли.

Я купил «Тахо», чтобы заставить Саванну замолчать, показать ей, что я верю в Эверли, несмотря на сомнения, которые она заронила в мою голову. Эверли заслуживала своего собственного вида транспорта, хотя машина и будет оформлена на мое имя.

Но черт бы побрал эти сомнения. По дороге домой, когда Саванна и Эверли следовали за мной, я никак не мог оторваться от них.

— Думаю, я ненадолго загляну в студию, — сказал я, когда мы вошли в дверь. Картина с темным лесом, звала меня. Я даже не подозревал, что это такое зловещее украшение, пока месяц назад Эверли не спросила меня, не случилось ли чего. С тех пор я отложил ее в сторону и вернулся к своей обычной работе, но сегодня мне захотелось темноты.

Эверли уловила мое настроение и кивнула, когда я проходил мимо нее к задней двери.

— Папа? — позвала Саванна, останавливая меня, прежде чем я успел исчезнуть.

— Да?

— Спасибо за машину. Она мне очень нравится. — Ее лицо озарила улыбка, от которой я каждый раз таял, как тогда, когда она была маленькой девочкой.

Я жил ради этой улыбки. Я расслабился.

— Рад, что тебе нравится.

— Трэвис сегодня работает в кинотеатре. Можно я отвезу ее туда и покажу ему?

Она проводила много времени с Трэвисом, а я не спрашивал, что происходит. Я не хотел знать, особенно сегодня.

— Будь осторожна.

Она кивнула и поспешила к двери.

— Хакс? — Эв остановила меня, когда я уже взялся за ручку.

— Да?

— Спасибо.

Это было искренне. Слишком искренне? Сомнения взяли верх.

— Почему ты вышла за меня?

Она наморщила лоб.

— Что?

— Почему ты вышла за меня замуж? Ты сказала, что есть причины. Одной из них было то, что ты чувствовала себя виноватой из-за фермерского дома. Были ли второй причиной — мои деньги.

Краска отхлынула от ее лица.

— Ты думаешь, я вышла за тебя замуж из-за денег?

— Ну, а это так?

Эверли вздрогнула.

Блядство. Прежде чем я успел взять свои слова обратно, она уже скрылась за дверью. «Тахо» рванул с места — потому что она позволила Саванне занять другое место в гараже — и оставила меня одного.

Ад. Я стукнул кулаком по столешнице.

— Я облажался, да?

Пустая кухня ничего не ответила.

Не то чтобы в этом была необходимость.

* * *

— Привет, — сказал я Кэти, входя в галерею.

— Привет. — Она улыбнулась, глядя мимо меня. Ее улыбка стала еще шире, когда она увидела, что я один. — Что ты здесь сегодня делаешь?

— Просто решил заглянуть, — соврал я.

На самом деле я искал свою жену. Но, учитывая, что Кэти и Эверли все еще приспосабливались друг к другу, я не хотел давать своей подруге никаких оснований для того, чтобы использовать их против Эв.

Я дал Эверли время остыть, но, когда она не вернулась домой после шести мучительных часов, я решил отправиться на ее поиски сам. Сначала я заехал к Люси и Дюку, думая, что она могла направиться именно туда. «Тахо» там не было. Потом я проверил ее квартиру. Пустая. Наконец-то я приехал сюда.

— У нас был хороший день. Действительно хороший. — Кэти сидела на своем стуле, но дрожала от волнения. — Много машин, и я продала одну картину.

— Которую?

— Пейзаж, который ты нарисовал в «Рубиновом хребте».

Это был дорогой пейзаж. Картина была огромной, и на ней была указана цена в одиннадцать тысяч долларов.

— Хороший денек. — Я присвистнул. — Отличная работа.

Грудь Кэти раздулась от гордости.

— Спасибо. Мне не терпелось рассказать тебе.

Я облокотился на край ее стола и оглядел галерею. Она проделала огромную работу, подготовив ее к началу летнего ажиотажа. Все, что было вывешено, пользовалось популярностью. Бюсты бизонов. Красочные пейзажи. Кэти, возможно, и не была лучшим бухгалтером, к большому разочарованию Эверли, но она знала, как продавать мои работы.

— Я ценю все, что ты здесь делаешь. Надеюсь, ты это знаешь.

— Конечно. — Ее щеки порозовели. — Это место важно для меня.

Потому что она строила его вместе со мной с самого начала. Кэти прошла через все это, стоя рядом со мной и оказывая тихую, стойкую поддержку. Мы делились идеями друг с другом. Мы праздновали победы.

Но почему она была такой сдержанной с Эверли? Почему она, и Саванна беспокоились о моей жене?

Что я упускал?

Я отбросил эти вопросы, потому что здесь я ответов не найду.

Сомнения уже испортили мне субботу.

— Я думал