Безумный мафиози - Мила Финелли

оргазме. Зная Джию, вероятно, и то, и другое.

Я продолжал ласкать ее пальцами, наслаждаясь тем, как ее стенки сжимали меня. Я хотел бы, чтобы это был мой член, но она была слишком опечалена, а у меня были дела. Впрочем, скоро мы это изменим.

— Ты бы хотела, чтобы я причинил вред людям, которые похитили твою сестру? Убить их голыми руками? Покрыл мою кожу их кровью?

Она подняла руку над головой и запустила пальцы в мои волосы.

— Я не думаю, что это сексуально, но, Господи, это действительно так.

— Потому что ты такая же испорченная, как и я. Грязная и извращенная, как и я.

— Нет, — простонала она, выгибая спину, когда я надавил на ее точку G.

— Не отрицай этого, mia sporca troietta — моя маленькая грязная шлюшка.

Когда она ничего не сказала, я убрал пальцы и похлопал ее по бедру.

— Вставай.

— Подожди, что происходит? — Она неуклюже поднялась на ноги, ее шорты были расстегнуты, чтобы показать ее загорелый плоский живот. Я мог бы целыми днями изучать ее тело.

— Я должен приступить к работе. — Я встал и обхватил ее лицо обеими руками. — Возвращайся в постель и позволь мне спланировать, как спасти твою сестру.

— Когда ты ляжешь спать?

Беспокоилась ли она обо мне? В моей груди образовался узел. Долгое время никто не заботился обо мне настолько, чтобы присматривать за мной.

Наклонившись, я поцеловал ее крепко и глубоко. Ее губы были мягкими и сочными, ее язык страстно касался моего, и я не торопился. Я целую вечность не целовал женщину, но это казалось естественным. Легким. Джиа тоже старалась изо всех сил, ее рот был бесстрашным и смелым, а руки скользили по моим волосам.

Когда я закончил, она смотрела на меня со странным выражением на лице.

— Это первый раз, когда ты поцеловал меня.

Я не был готов исследовать, почему я решил поцеловать ее сейчас, поэтому я шлепнул ее по заднице и отступил назад.

— Не волнуйся. Я скоро спущусь, чтобы закончить то, что мы здесь начали.

Она кивнула и отстранилась от меня. Я отпустил ее, мои руки упали по бокам. Когда она пересекла комнату, я добавил:

— И не трогай свою киску. Я совершенно точно узнаю, и мне доставит огромное удовольствие наказать тебя за это.

Ее взгляд сверкнул вызовом, когда она сказала через плечо:

— Она моя, и я прикоснусь к ней, если захочу, мафиози!

Я улыбнулся, когда она захлопнула за собой дверь. Игра, блядь, началась, котенок.

Глава двадцать

Джиа

Я ходила по спальне Энцо, стараясь сохранять спокойствие. Прошлой ночью мне каким-то образом удалось поспать несколько часов, но с самого рассвета я бодрствовала, паникуя из-за того, что происходит с Эммой.

Я заставила себя глубоко вздохнуть. Я не сомневалась, что Энцо спасет мою близняшку. Я думала о нем за рабочим столом, таком напряженном, запугивающем других людей, заставляя их делать то, что он хочет. Он добился своего, это точно. Небольшая группа русских секс-торговцев была ничто для Дона Д'Агостино, моего неуравновешенного и хитроумного мафиози.

Моего? Я прикусила губу, моя грудь вздымалась от тяжелого вздоха. Да, я явно была в глубоком дерьме, когда дело касалось этого человека.

Прибытие Эммы в Италию должно было послужить напоминанием о моих приоритетах: защита моей семьи. Как только Эмма благополучно вернется в Канаду, я смогу сосредоточиться на том, чтобы заставить Энцо отказаться от мести Фаусто. Я не хотела, чтобы Фрэнки тоже пострадала.

Но это должно было подождать, пока Эмма не окажется в безопасности, вдали от русских торговцев. А где был Энцо? Я сходила с ума от страха. Был поздний вечер, и я не видела его весь день. Он и его братья сидели в офисе и разрабатывали планы.

Я должна была знать, что происходит. Когда мы отправимся спасать Эмму?

Выйдя из спальни, я поспешила к лестнице. Двое мужчин сидели за пультом управления в пилотской рубке, и оба уставились на меня, когда я проходила мимо, а затем почтительно опустили подбородки. Хм. Это было странно.

Через минуту я уже протискивалась в кабинет Энцо, не удосужившись постучать.

Все трое братьев Д'Агостино были там: Энцо за своим столом, Вито и Массимо в креслах. Каждый из них смотрел на меня так, словно у меня было две головы. Неужели никто никогда их не перебивал?

— Джианна, мы заняты, — сказал Энцо. — Подожди меня внизу.

— Я больше не буду ждать внизу, — огрызнулась я. — Что происходит со спасением Эммы?

Темный взгляд Энцо сузился на мне, и он откинулся в кресле. Он быстро заговорил по-итальянски со своими братьями, и младшие Д'Агостино встали и направились к двери. Массимо подмигнул мне, проходя мимо, а Вито сделал вид, будто меня не существует.

Когда мы остались одни, я сказала,

— Пожалуйста, расскажите мне. Что происходит? Я схожу с ума там, внизу.

Он сжал пальцы и посмотрел на меня.

— Ты сомневаешься в моих способностях или в моем слове освободить твою сестру?

Что? Откуда это взялось?

— Нет, но мне нужно знать, во сколько это случится. Прошло почти двадцать четыре часа.

— Прошло чуть больше шестнадцати, и я жду наступления ночи. Есть еще вопросы?

Мне не понравилось его пренебрежительное отношение, как будто я была какой-то истеричной самкой.

— Ты ведь понимаешь, что мы говорим о моей близняшке? Ты ведешь себя так, будто я вмешиваюсь в твой драгоценный мафиозный бизнес.

— Ты вмешиваешься. Я сказал, что позабочусь об этом, а значит, ты доверяешь мне это дело, Джианна.

— Нет, так не пойдет. Я не твоя маленькая жена-мафиози, которая сидит дома и воспитывает твоих детей. И я определенно не твоя mantenuta — любовница, которая болтается внизу и красит ногти, пока ты не придешь, чтобы подарить мне свой волшебный пенис. Я Манчини, а это моя сестра.

— И я верну ее сюда живой.

— Нет, мы вернем ее сюда живой.

Он усмехнулся, как будто это была большая шутка.

— Ты не пойдешь, micina — котенок.

— Я поеду с тобой, Энцо. Это не обсуждается.

Веселье померкло на его лице.

— Ты думаешь, это переговоры? Со мной? Тебе не о чем договариваться. Все, что у тебя есть, я возьму. Мы же договорились, помнишь?

О, он действительно был слишком многословен. Я сложила руки на груди.

— Да, я обещала послушание, но это произойдет только после того, как моя сестра будет спасена. А до тех пор я буду бороться с тобой за все, особенно за то, чтобы поехать с тобой в