Правила бунта (ЛП) - Харт Калли

В дальнем углу стоит пианино — красивое, потертое и старое. Лак на дереве местами потрескался и истерся, а мягкая скамья перед ним немного потерта. Оно намного меньше, чем большой концертный рояль в оркестровой комнате. Это такое пианино, на котором ты учишься играть, когда ты ребенок, сидя на коленях у своего дедушки — тот же инструмент, на котором он сам учился, когда был ребенком.

Повсюду валяются книги. Телевизор установлен на стене рядом с кроватью, у двери. Бледно-серый диван придвинут к стеклу, брошенный через подлокотник плед на нем и стопка нот рядом, как будто Дэш недавно забирался туда, чтобы что-то нацарапать. На маленьком книжном шкафу в углу, рядом с пианино, в горшках растут три вьющихся растения, зеленые, живые и здоровые.

Дэш выглядит озадаченным. Может быть, даже чувствует себя немного неловко. Он садится на край кровати и смотрит на меня из-под приподнятых бровей.

— Почему ты улыбаешься?

— Да так. Просто… Никогда бы не подумала, что ты любитель растений.

Дэш корчит гримасу.

— А почему нет? Растения помогают в творчестве. Они любят музыку.

— Не могу себе представить, чтобы ты... ну, знаешь... что-то выращивал.

— Сейчас было обидно, — серьезно говорит он. — Я отличный цветовод. И вообще. Это филодендрон. Его почти невозможно убить.

Я смеюсь, осматривая комнату, замечая, каталогизируя, сохраняя каждую деталь в памяти. Здесь все спокойно. Умиротворенно. На самом деле здесь все просто, минималистично и красиво. Цвета нейтральные, мужские — кремовый и песочный, с акцентом на темно-серый и черный. Теперь понимаю, как трудно ему было выбрать все дикие и яркие цвета для моей комнаты. Я удивлена тем, как сильно мне здесь нравится, учитывая, насколько приглушены все оттенки. Комната похожа на... на него.

Дэш пристально наблюдает за мной с кровати, пока я брожу вокруг, все осматривая.

— Чего ты ожидала? «Юнион Джек»9 и красные телефонные будки? — тихо спрашивает он. — Может быть, членов Королевской гвардии в полном военном облачении, стоящих на страже у двери?

Я сдерживаю смех.

— Это те, в красных мундирах и смешных шляпах?

— Эти шапки из медвежьего меха, Стелла. И да. Это те, что в красных мундирах и смешных шляпах. — Дэш говорит мягко, укоризненно, со знакомой нежностью, от которой у меня сжимается сердце. Мне нравится, когда он говорит со мной вот так, непринужденно.

— Оставь мои вещи в покое и иди сюда, — говорит он.

Кладу на полку деревянную головоломку, которую вертела в руках, и все еще сдерживаю улыбку, когда пересекаю его комнату и иду к нему. Я планирую сесть рядом с ним, но Дэш качает головой, кладет руки мне на бедра и поворачивает меня так, чтобы я оказалась лицом к нему, оседлав его на краю кровати.

Он настолько выше меня, что, даже сидя со мной на коленях, ему едва приходится откидывать голову назад, чтобы посмотреть на меня. Парень берет мои руки и кладет их себе на плечи, а затем обнимает меня за талию, положив руки мне на поясницу, почти на задницу.

— Привет, — тихо говорит он.

— Привет.

Дэшил улыбается — самая открытая, искренняя улыбка, которую я когда-либо видела на его лице, подозрительно застенчивая — и мое сердце колотится в груди. Он такой чертовски красивый. Забудьте о его комнате. Каждая частичка его самого завораживает меня. Его сильная челюсть. Крошечный шрам на подбородке. Малейший изгиб его в остальном очень прямого носа. Его прекрасные ореховые глаза. Сегодня они выглядят почти зелеными, с золотисто-медовым всплеском вокруг зрачка, испещренные тремя гораздо более темными коричневыми пятнами.

— Нравится то, что видишь? — шепчет он.

Я снова пялюсь на него. Хотя, похоже, парень не возражает. Слабый намек на плутовскую улыбку пляшет в уголках его губ.

— Вы действительно наслаждаетесь моим вниманием, лорд Ловетт?

— Да, — отвечает он. Никакого притворства или высокомерия. — Приятно, что ты видишь меня.

Внезапно я становлюсь застенчивой. Он изучает меня в ответ, взгляд его ярких, умных глаз скользит по моему лицу, и все, о чем я могу думать — это мои недостатки. Странные веснушки. Непослушные волосы. Маленькая родинка на скуле. Я пытаюсь опустить голову, но Дэшил хватает меня за подбородок, осторожно приподнимая его.

— Если здешние девушки настолько глупы, чтобы называть меня Богом Солнца, то ты — Богиня Луны. Диана. Селена. Артемида. Луна. Моя бледная и неземная королева. — Он мягко ухмыляется, видя, как я закатываю глаза, но не поддаваясь этому. — Знаешь, на протяжении веков люди думали, что луна сводит людей с ума. Что ее фазы влияют на рассудок человека. Лунатизм. Вот откуда взялось это слово. Я понимаю, как они пришли к такому выводу, Кэрри. Ты сводишь меня с ума. Ты мне чертовски необходима.

О боже мой. Он не лжет. Потребность в его голосе. Грубые нотки в его словах. Его твердость, прижимающаяся ко мне, между моих ног. Его реакция на меня заставляет меня ответить тем же, мой пульс учащается в ложбинке на горле.

— Что, если я не хочу быть Луной? Солнце и Луна всегда гоняются друг за другом по небу, не в состоянии догнать друг друга. — Существует множество мифов и легенд об этом — солнце и луна как злополучные, несчастные влюбленные, не способные быть вместе, их история о трагедии и потерянной надежде. Я не хочу думать о своих отношениях с Дэшем в таком ключе.

Дэш улыбается, касаясь своими губами моих.

— Все в порядке, Стелла. Мы станем постоянным затмением и всегда будем вместе.

— Тогда мир всегда будет погружен во тьму, — возражаю я.

Парень пожимает плечами, щелкая кончиком языка по моей губе.

— Кому какое дело до остального мира. Меня волнуют только ты и я.

Дэш скользит руками под мою кофточку, и у меня начинает звенеть в ушах. Его пальцы оставляют за собой пламя, тепло лижет мою кожу там, где он скользит ими по моим ребрам и вдоль позвоночника. Дэшил улыбается, рот приоткрыт, зрачки расширены, и когда я выгибаюсь под его рукой, мое дыхание сбивается.

— Боже, ты действительно нечто. — Он целует меня. — Я все жду, когда это станет нормальным. Но тебя, черт возьми, слишком много. И чувствую, что не могу отдышаться рядом с тобой.

От комплимента по моим плечам и щекам разливается жар. Он может воспламенить меня одним прикосновением, но я также легко сгораю от его слов. Запустив пальцы в его волосы, наслаждаюсь этим ощущением. Дэш стонет, его веки медленно закрываются, голова откидывается назад. Они открываются секундой позже, когда я слегка царапаю ногтями его шею сзади.

Ему это нравится. Это один из спусковых крючков Дэша. Он рычит, утыкаясь носом в мою шею, приникает с идеальным давлением к чувствительной коже, что заставляет меня качнуться вперед к нему, громко задыхаясь.

Парень проводит руками по моей грудной клетке, пальцами скользит по косточкам моего лифчика. Предвкушение почти слишком велико. Я так чертовски сильно хочу его.

— Ты выглядишь немного взволнованной, Стелла, — задумчиво произносит он. Его горячее дыхание касается моей шеи. Я дрожу в его объятиях, что, кажется, радует парня еще больше. — Хочешь, чтобы я перевернул тебя и трахнул, милая? — шепчет Дэш мне в волосы. — В этом дело? Ты завелась?

Я киваю, слегка баюкая его лицо в своих ладонях, впитывая голод, который вижу в его глазах. Мы оба поглощены тем, что происходит между нами. Оба попались на крючок, оба жаждем прикосновений и вкуса друг друга. Мы потакаем отчаянной зависимости друг друга, и ни один из нас не хочет, чтобы она прекратилась.

Напряжение нарастает до удушающего уровня…

...и взрывается.

Дэш вытаскивает одну руку из-под моей рубашки и грубо хватает меня сзади за шею, притягивая к себе. Наши губы встречаются, и я открываюсь ему, слишком нуждаясь и страстно желая, чтобы его язык нежно ласкал мой. Дэш улыбается мне в губы — я чувствую, как его улыбка касается моих губ — но отвечает на мою потребность с собственной настойчивостью. Его рот собственнически овладевает моим. Он пыхтит, его дыхание частое и бешеное, что только разжигает пламя в моей груди в бушующий ад. Дэш отрывает свой рот от моего и наклоняется, втягивая мой сосок в рот через кофточку. Горячим ртом смачивает шелковистую ткань, языком облизывает плотный бутон плоти сквозь материал. Пальцами впивается в меня, удерживая на месте, пока лижет и сосет. Я кричу, не обращая внимания на шум. Внизу идет вечеринка. Никто не услышит нас из-за громкой музыки.