Правила бунта (ЛП) - Харт Калли

— Уверен в этом? — Пакс спускается на ступеньку вниз, сухожилия на его шее напрягаются под кожей, словно парень собирается броситься на ублюдка, но Рэн слегка качает головой.

— Не волнуйся, парень. Фитц сегодня не будет играть в нашу маленькую игру.

— Серьезно? — Учитель ухмыляется. — И почему это?

— Потому что тебя сюда не приглашали. Очень невежливо появляться в чьем-то доме без приглашения, Уэс. Очень грубо.

— Но меня пригласили. Не так ли, Мара? — Фитц смотрит на Мару.

Все в комнате поворачиваются, чтобы проследить за его взглядом. И благодаря тому, что Мара стоит в трех дюймах от меня, я вдруг обнаруживаю, что на меня тоже пялятся двести пар глаз. В том числе и Дэша.

Если бы я была Марой, то покраснела бы, как свекла, и заикалась под тяжестью хмурого взгляда Рэна, но она выглядит так, будто ей действительно нравится внимание.

— Что? Я не думала, что он придет, — говорит она. — Нет ничего плохого в том, чтобы время от времени быть вежливым. Может, тебе стоит попробовать, Джейкоби?

Это расплата за то, что парень поставил ее в неловкое положение в столовой. Он унизил ее, когда объявил в пределах слышимости пяти разных столов, что она прислала ему кучу обнаженных фоток. Это было два месяца назад, и Мара все еще говорит об этом. Черт знает, каков был ее мыслительный процесс, но появление профессора английского языка на вечеринке в Бунт-Хаусе определенно нарушает планы Рэна на ночь. Я имею в виду, он только что признался, что у него в доме спрятана куча разных наркотиков. Теперь ему придется все отменить.

Но Рэн только улыбается.

— Ну, тогда хорошо, что я раздавил «Виагру», — говорит он. — Если кто-нибудь найдет синий пакет, обязательно отдайте его старому ублюдку сзади. Его член, вероятно, не был твердым уже сто лет.

— Что? — шипит Прес. — Ты позволишь ему остаться?

Ликование Мары немного ослабевает. Она явно надеялась на фейерверк от Рэна, а ее маленький трюк не вызвал у него ни малейшей реакции. Фитц беззвучно смеется, пожимая плечами.

— Не могу сказать, что были какие-то жалобы на твердость моего члена, но какого черта. Пусть так и будет, Джейкоби.

— Она уже у тебя во рту. Так что просто проглоти.

Мара фыркает, увидев выражение лица Прес. Ее глаза вдвое больше обычного, а губы плотно сжаты. Подруга качает головой, отказываясь глотать водку с перцем, которую Мара только что влила ей в рот.

Я стою в шаге от своих подруг, все еще пытаясь понять, что, черт возьми, происходит. Фитц прислоняется к стойке, опершись локтями о мрамор, чувствуя себя как дома.

— Чем дольше ты будешь держать ее во рту, тем дольше она будет гореть. — Мужчина предлагает этот мудрый совет, как будто сейчас не нарушает целую кучу законов штата. Так оно и есть, верно? Должно быть.

Пресли всхлипывает, затем сглатывает, визжа.

— Черт! Кто… — Она снова сглатывает, подавляя рвоту, ее глаза слезятся, как сумасшедшие. — Кто приносит водку с перцем на вечеринку? Это просто... чертовски... жестоко.

Она уже выпила пять рюмок водки разных сортов и начинает невнятно произносить слова. Я попыталась остановить ее, но Мара шикнула на меня, подбадривая ее.

Я в двух секундах от того, чтобы схватить Прес и побежать к выходу, когда Мерси Джейкоби на высоких каблуках неторопливо подходит к кухонному острову, одетая в свободное черное шелковое платье-рубашку, которое едва прикрывает верхнюю часть ее бедер. О, черт. На ней определенно нет лифчика. Ее соски хорошо видны сквозь полупрозрачную ткань платья. Должна признать, я немного впечатлена, когда челюсть Фитца чуть не падает на пол.

Мужчина все еще сохраняет хладнокровие, когда девушка наклоняется вперед, давая ему хороший вид, и шлепает маленький пакетик, полный голубого порошка, на мраморную столешницу перед ним.

— Подозреваю, что Рэн пошутил, но... знаешь. На всякий случай, если тебе это понадобится. — Мерси многозначительно подмигивает.

Фитц смотрит на пакетик, затем берет его, открывает и высыпает содержимое в рот.

Какого хрена?!

Профессор английского языка морщится, поскребывая язык зубами.

— Ну что? Как думаешь? Собираешься бродить по лесу через двадцать минут? — мурлычет Мерси.

— Думаю, скоро узнаем.

Мерси мило надувает губы, выпячивая нижнюю губу.

— Ради твоего же блага, я надеюсь, что это была фальшивка. Все знают, что ты дурачишься с девушками из академии, но трахать кого-то из нас здесь? — Она замолкает, проводя рукой по его руке. — Твоя карьера закончится быстрее, чем ты сможешь сказать «неподобающие отношения со студентами».

Фитц осторожно берет ее руку и кладет на столешницу.

— Ты меня с кем-то путаешь. Если намекаешь на то, что у меня какие-то отношения с Марой…

— Боже, нет! — Мерси смеется. — Нет, сейчас Мара — маленькое увлечение моего братца, не так ли, детка?

Мара сердито смотрит на сестру Рэна.

Пресли испуганно икает.

Краска отливает от лица Фитца.

— Рэн, да? — Он обращает свое внимание на Мару. — Кажется, я что-то пропустил.

Щеки Мары покрываются красными пятнами.

— Что? Я ни с кем не встречаюсь. И никто никогда не претендовал на эксклюзивность со мной, — добавляет она. — Пока не будет разговора и не будут обсуждены правила, меня нельзя винить за то, что я перебираю разные варианты.

Момент удивления Фитца остался далеко позади. Он отлично справляется с тем, чтобы вести себя хладнокровно, но его энергетика полностью изменена. Мужчина может улыбаться сколько угодно, но он зол. Я бы даже сказала, что он в ярости.

— Конечно, — говорит Фитц. — Ты молодая девушка. И можешь спать с кем захочешь. Я знал, что он с кем-то спит. Подозревал, что это ты. Теперь все подтвердилось. Важное событие. Давай просто продолжим вечер и немного повеселимся, а? — Каждое утверждение выходит обрезанным. Слишком коротко. Слишком резко.

Я точно знаю, что Мара не спала с Реном. Если бы она даже приблизилась к тому, чтобы переспать с ним, она бы сразу сказала мне — девушка не может сохранить секрет, даже чтобы спасти свою жизнь — так почему же тогда она позволяет Мерси вложить это уродливое семя лжи в голову Фитца? Она должна защищаться и не позволить ему думать, что даже отдаленно заинтересована в Джейкоби.

— Мне нужно в туалет. Скоро вернусь. — Фитц допивает виски и с грохотом опускает стакан на столешницу. Затем бросается прочь, проталкиваясь сквозь толпу, не говоря больше ни слова.

И вот тогда я получаю ответ на свой вопрос.

Мара хватает меня за руку и визжит, как взволнованный восьмилетний ребенок.

— О боже мой. Ты это видела? Он так ревновал!

— Что? — говорим мы с Мерси одновременно.

— Ты хочешь, чтобы он ревновал? — добавляет Мерси.

Я тоже не могу в это поверить. В прошлом Мара играла в какие-то глупые игры, но это просто безумие.

— Кто бы говорил, — язвит Мара. — Что ты вообще делаешь, вываливая это дерьмо перед Фитцем? Ты пытаешься нас поссорить?

Ох-ох. У кого-то когти вылезают наружу. Я не хочу находиться здесь.

— Прес, почему бы нам не выйти на улицу. Давай посмотрим, какие звезды видны сегодня вечером? — Я изо всех сил стараюсь увести ее подальше от этого дурацкого разговора, но Мара хватает меня и крепко держит.

— О нет. Нет, нет, нет, — говорит она. — Вы, девочки, должны быть свидетелями. Мерси Джейкоби собирается извиниться за то, что вела себя как стерва.

— Ха! — Глаза Мерси сверкают, как заточенные кинжалы. — Даже не подумаю, Бэнкрофт. Особенно когда мне не за что извиняться. Ты сама сказала мне, что хочешь встречаться с моим братом. В последнее время он ведет себя очень странно. Я сложила два и два и разгадала твой дурацкий маленький секрет. Подай на меня в суд.

— Эй!

Я смотрю направо и вижу Дэша, прислонившегося к изогнутой арке, ведущей в гостиную, с бокалом виски в руках. Боже, он такой чертовски красивый.