Рэдклифф - Клуб одиноких сердец

– Знает.

И снова, будто окровавленные пальцы появились из темноты и стали бродить по телу Джей. В этот раз ее кожа сразу стала блестящей от пота, и мышцы живота стали судорожно сокращаться. Грудь раскраснелась и соски напряглись.

– Посмотри на нее. Кто бы ни скрывался там в темноте, этот кто-то ловко ее обрабатывает. Готова поспорить, что она кончит.

– Нет, – сказала Брен.

Мучительница Джей погрузила два пальца между ее бедер, и, когда она медленно вытащила их, они влажно блестели. Мускулы на лице Джей сжимались, она сжимала зубы, и ее бедра дрожали. Брен почти ощущала терпкое, горячее дыхание возбужденной Джей на своей шее и чувствовала, как ее тело скользит на грани. Глядя на нее, она заметила момент, когда она уже подошла к неизбежному оргазму. Джей дрожала, ее спина упруго выгибалась, она пыталась удержать то, что удержать было невозможно. В зале было так тихо, что стон Джей разнесся в тишине как отчаянная мольба. Ее страдание было слишком ощутимым, и Брен сжалилась над ней.

– Ты можешь кончить, – шепнула она.

– Нет, – закричала Джей. Она отдернула руки от своего тела и упала на колени. Потом упала вперед, склонив голову, едва успев упереться в пол руками. – Нет!

Толпа дружно выдохнула, и свет погас, оставив их всех вне себя от желания.

– Мне необходимо найти кого-нибудь сегодня, – простонала Кэндис.

Брен подавила желание победно рассмеяться, уверенная в том, что отчасти Джей была так возбуждена потому, что знала, что она смотрит. Из-за того, что она смотрит, и из-за того, что она запретила Джей получить удовлетворение, которое ей так нужно. Свет зажегся, и по залу стало возможно передвигаться. Сцена была пуста.

Брен позвала бармена, и, к ее удивлению, он сразу же подошел.

– Вам что-то налить?

– Я хочу танец.

– Пятьдесят долларов. Сядьте за пустой столик, если сможете его найти.

– Нет. Приватный танец.

– Молодец, Брен, – пробормотала Кэндис.

– Бармен задумчиво посмотрел на Брен.

– Кто Вам нужен?

– Вы знаете кто. Она оставила мне вчера записку.

Он кивнул, нагнулся и достал что-то из-под барной стойки.

– Четвертая комната слева.

– Сколько это стоит? Он покачал головой.

– Уже оплачено.

– Спасибо.

Бармен пожал плечами и отошел, чтобы обслужить множество мужчин и женщин, ждущих напитков.

– Мне можно посмотреть? – спросила Кэндис.

– Не в этот раз, – сказала Брен. Кэндис схватила ее за руку.

– Хочешь сказать, когда-нибудь я смогу?

– Не знаю. Может быть, будет интереснее, если она будет смотреть на нас.

Кэндис широко открыла рот.

Смеясь, Брен осторожно закрыла рот Кэндис.

– Над тобой так забавно шутить.

– Еще бы.

– С тобой все будет хорошо, если я оставлю тут тебя одну?

– А с тобой – если я оставлю тебя одну там?

– Конечно. – Брен повернула ключ в замке. – В конце концов, я собираюсь только смотреть.

Глава двадцать третья

Лиз и Рэйли держались за руки, пока шли от квартиры Рэйли до дома Лиз, который был в паре кварталов оттуда. Хотя было уже почти двенадцать, по Риттенхаус Сквер прогуливались парочки, и из открытых дверей баров слышалась музыка. Если бы Лиз позволила себе помечтать, она могла бы притвориться, что она на свидании. Она подумала, что она свободна и может отдаться своим чувствам, и радоваться новым отношениям, но эта эйфория продлилась всего пару секунд. Она вспомнила, что она вряд ли может назвать себя свободной. У нее есть обязательства, которые гораздо важнее мечтаний об отношениях, которых может и не быть. Меньше чем через шесть месяцев она будет так занята метаниями между работой и новорожденным ребенком, что ей вряд ли будет дело до самой себя, не говоря уже о других людях и, тем более, отношениях.

– О чем ты думаешь? – спросила Рэйли.

– Нет, ни о чем. А что? Я бормотала под нос? Я иногда думаю вслух.

– Нет, но ты вздохнула так, будто тебя что-то расстроило.

Лиз не предполагала, что Рэйли настолько хорошо чувствует ее настроение. Никто другой, кроме, может быть, Кэндис или Брен, не мог ничего увидеть под ее маской спокойной уверенности в себе. Она отпустила руку Рэйли и обняла ее за талию. Рэйли в ответ обвила рукой ее плечи.

– Я не расстроена. У меня был восхитительный вечер. Когда я с тобой, я забываю обо всем, что меня беспокоит.

– Это плохо?

– Нет, это очень хорошо.

– Тогда хорошо, – Рэйли поцеловала ее в висок. – Я не помню, когда я в последний раз была счастлива. А сегодня я счастлива.

– И этого тебе достаточно?

– А почему бы и нет?

Лиз задумалась над этим вопросом. Нормально ли ощущать счастье, если за него придется заплатить кому-то другому, даже если он этого хочет? Честно ли это? И насколько высокой может быть цена?

– А что, если завтра ты будешь несчастна из-за того, что случилось сегодня? – спросила Лиз.

– А ты придешь завтра на игру?

– Да.

– Тогда я буду счастлива.

Лиз схватила Рэйли за пояс джинсов и потянула ее в тень, отбрасываемую тентом закрытого продуктового магазина. Рэйли позволила ей прижать себя к стене. Лиз прижалась к ней и стала целовать. Она играла с языком Рэйли и впивалась в ее нижнюю губу, дразняще покусывала ее и снова погружалась в нее. Рэйли сжала задницу Лиз и направила ее бедро между своих ног. Сначала Лиз хотелось попробовать Рэйли, но теперь она хотела проглотить ее. Она просунула руку между их телами и сжала промежность Рэйли.

Рэйли уронила голову назад на стену, и она схватила Лиз за запястье.

– Не делай этого. Я и так уже не в состоянии думать.

– Извини, – выдохнула Лиз, неохотно убирая руку. Она положила голову на плечо Рэйли. – Обычно я так себя не веду.

– Как? – грудь Рэйли прерывисто вздымалась и опускалась.

– Так, будто мне все время недостаточно. Так, будто мне хочется пробраться тебе под кожу. Так, будто я всю жизнь мерзла, а ты – единственный во вселенной источник тепла. – Лиз подняла голову. – Я говорю, как ненормальная, да? Не может быть, чтобы так было только из-за того что я беременна, да?

– Надеюсь, дело не в этом, потому что я ощущаю почти то же самое, – Рэйли погладила спину Лиз и положила руки ей на ягодицы, все так же прижимаясь к ней. – А я точно уверена, что я не беременна.

Лиз засмеялась.

– Слава Богу.

– Сегодня утром, когда я увидела Джулию в твоей квартире…

– Боже мой, мне так жаль. Прости.

– Все в порядке. Я все понимаю.

– Я просто не хотела, чтобы ты подумала, что я была с ней.

Рэйли поцеловала Лиз и покрепче обняла ее.

– Я подумала так, потому что она выглядела так, будто провела в квартире всю ночь. Часть меня подумала, что это даже хорошо. Я не могу представить, что кто-то может оставить тебя, и я думаю, ты любила ее.