Рэдклифф - Клуб одиноких сердец

– Я думаю, я удостоена большой чести.

Лиз засмеялась и потрепала ее по щеке.

– Поверь мне, может быть, во мне и происходит что-то чудесное, но я самая обычная женщина.

– Ты дрожишь. – Рэйли встала и взяла ее за руку. – Пойдем внутрь.

Рэйли перелезла через подоконник и помогла Лиз. Потом достала футболку из комода и подала ей.

– Держи. В ней будет теплее, чем в блузке.

Пока Лиз надевала футболку и складывала на комоде блузку, Рэйли легла на кровать и включила светильник на прикроватном столике. Она протянула руку, и Лиз взяла ее и легла рядом с ней, лицом к лицу.

– Теперь тепло?

– Да, отлично.

Рэйли обняла Лиз и притянула ее к себе, чтобы их тела соприкоснулись.

– Нет, ты не обычная. Ты сильная и смелая, и такая сексуальная, что я просто с ума схожу. Я все время хочу тебя.

– А я оставила тебя неудовлетворенной, – сказала Лиз. – До сих пор не могу поверить, что я так сделала.

– Я говорю тебе, это было восхитительно. То, что я почувствовала, когда поняла, что происходит… поверь мне, это было лучше, чем оргазм.

Лиз засмеялась.

– Да, ты действительно в тяжелом положении.

– Может быть. Но я не жалуюсь.

Лиз просунула руку под футболку Рэйли, прижалась к ней и поцеловала ее.

– Я хотела оказаться с тобой в постели сразу же, когда мы поднялись в твою квартиру. Сразу же – никаких барьеров, никаких сомнений.

– Но?

– Это для меня новая территория. – Лиз взяла руку Рэйли и приложила к своему животу. – Это новое. – Потом положила ее руку на свое сердце. – И то, что происходит здесь, тоже новое. Я не знаю, когда Джулия исчезла из моей жизни и из моего сердца. Я не замечала этой пустоты, пока она не стала такой большой, что мы уже не могли сделать ничего. Ничего уже нельзя изменить.

– И даже ребенок ничего не меняет?

– Особенно ребенок.

Рэйли нахмурилась.

– Что она тебе сказала, когда ты рассказала ей?

– Что это чудесно.

– Она права. Как она могла…

– Рэйли, Джулия ничего не знала, потому что в тот день, когда я должна была пройти инсеменацию, она позвонила мне из Калифорнии и сказала, что она не хочет ребенка.

– Она была в Калифорнии? Почему она не пошла с тобой?

– Мы несколько месяцев говорили об инсеменации, и, наконец, решили сделать это. Или, по крайней мере, так решила я, а она согласилась. Все уже было запланировано, а у Джулии была встреча, которую она никак не могла отменить. – Лиз покачала головой. – Мы обе решили, что если она не сможет пойти со мной, я сделаю это одна. В конце концов, это не так уж важно. По крайней мере, так мы сказали друг другу.

Рэйли стиснула зубы, чтобы воздержаться от комментариев. У нее не было права критиковать Джулию. Ее девушка тоже не могла положиться на нее, или, по крайней мере, так думала Энни.

– Значит, она передумала, но ты все равно это сделала?

– Нет, – тихо ответила Лиз. – Она звонила утром, чтобы сказать мне, чтобы я не ходила в клинику. Она оставила сообщение. Наверно, думала, что у меня какое-то совещание, но на самом деле мой прием у врача перенесли с вечера на раннее утро. Когда я получила ее сообщение, все уже было сделано.

– Боже мой, – проговорила Рэйли. Она не могла даже представить, что почувствовала Лиз, когда получила это сообщение. – Мне так жаль. Ты, должно быть, была шокирована.

– Я не знала, что думать. Я просто впала в ступор. Мне кажется, я так и не поверила, что она на самом деле имела это в виду, пока она не вернулась домой, и я не увидела ее. И тогда она рассказала мне про свой роман.

– Она тебя не заслуживает, – сердито сказала Рэйли. Лиз перевернула Рэйли на спину и легла на нее.

Приподнявшись на локтях, она улыбнулась Рэйли.

– Ты так повышаешь мою самооценку.

Рэйли провела руками по волосам Лиз и поцеловала ее шею.

– Она идиотка.

Лиз взяла Рэйли за запястья и прижала ее руки к кровати, потом наклонилась и легонько укусила ее за шею.

– Мне нужно пойти домой, пока мы снова не начали. Потому что я хочу, чтобы в следующий раз, когда я кончу, на нас не было одежды, и ты действительно была внутри меня.

Рэйли не пыталась освободиться, даже, несмотря на то, что она хотела перевернуть Лиз на спину, и раствориться в ней. Вместо этого она повернулась и поцеловала Лиз. Они целовались очень долго и никак не могли насладиться друг другом.

– Ну все, – сказала Лиз. – Наступил комендантский час.

– Я провожу тебя домой.

– Ты не спросишь у меня, почему я ухожу?

– Нет. Пусть все будет так, как ты хочешь. Все в порядке.

– А если я не знаю, чего хочу? – спросила Лиз.

– Тогда мы подождем, пока ты не узнаешь. Лиз села, обхватив ногами бедра Рэйли.

– А чего хочешь ты?

– Я хочу ощущать то, что я чувствую, когда ты рядом.

– А что ты чувствуешь?

– Что я жива.

– Боже, она такая сексуальная, – простонала Кэндис, когда Джей вышла на сцену. В этот раз на ней был черный кожаный жилет и кожаные ковбойские гамаши, и только шелковая лента между ног, которая едва прикрывала клитор.

– Точно, – сказала Брен, усаживаясь на стул сзади Кэндис в дальнем углу бара, так, чтобы видеть сцену из-за плеча Кэндис. В зале было темно, и она сомневалась, что Джей ее увидит, но ей не хотелось, чтобы Кэндис смотрела, как она смотрит на Джей.

Как и в прошлую ночь, Джей отрешенно шла по сцене. Она ни на кого не смотрела и выглядела отчужденно. Когда она подошла к самому краю, расстегнула жилет и одним движением стряхнула его с мускулистых плеч, Брен еле удержалась, чтобы не застонать в голос. Она выбросила бедра вперед, давая тем, кто сидел за ближними столиками, дотронуться до нее, и Брен почувствовала, как жар прошелся между ее ног и оставил ее влажной.

– Я бы не прочь с ней, – пробормотала Кэндис.

– Забудь об этом. Сегодня она моя.

Кэндис повернулась на стуле.

– Ты и правда Мелани Ричарде, да?

– Да.

Брен продолжала смотреть на сцену, ее пульс зашкаливал. Джей сделала последнее надменное движение тазом в дюйме от лапающих ее рук, потом повернулась и подошла к залитому светом серебристому шесту. В зале стало абсолютно темно, и только Джей осталась освещенной. Она закинула руки назад и ухватилась за шест. Она откинула голову назад и из-под полуприкрытых век уставилась прямо на Брен.

– Она знает, что ты здесь, – шепнула Кэндис.

– Она не может этого знать.

– Знает.

И снова, будто окровавленные пальцы появились из темноты и стали бродить по телу Джей. В этот раз ее кожа сразу стала блестящей от пота, и мышцы живота стали судорожно сокращаться. Грудь раскраснелась и соски напряглись.

– Посмотри на нее. Кто бы ни скрывался там в темноте, этот кто-то ловко ее обрабатывает. Готова поспорить, что она кончит.