Отец на час. Работает спецназ - Лина Коваль

наживалось. Почему вы годами ничего не говорите, а потом вдруг «готовы разорвать все отношения»?

- Ты ведь про Ирину? - вспоминаю его бывшую супругу.

- И про нее тоже. Вот жили мы …дцать лет. И все ее, заразу такую, устраивало. Ругались, да. Как и все в целом. Носки разбросал, про день свадьбы забыл, храпел ей в ухо, видите ли.

- «Синдром терпеливой женщины». Слышал про такой?

- Да откуда? Думаешь, нас в школе этому учат? На трудах? Вместо скворечников?

- Сначала кажется, что вы изменитесь. Непременно все наладится, станете внимательнее, добрее, влюбленнее. Потом как-то прикипаешь к вам. Живешь по накатанной: рожаешь детей, работаешь, пытаешься понять, на что-то закрываешь глаза. Беруши покупаешь, чтоб в ухо не храпел, - прикрываю глаза и протяжно вздыхаю. - А потом что-то происходит… в моем случае была измена, которая открыла мне глаза....

- Ой, да все мужики изменяют!

- Не все! - рявкаю так, что перегородка дрожит. - Только те, у кого член с карандаш…

- Придумала, блядь…

- И яйца… перепелиные.

Улыбаюсь, потому что вспоминаю моего спецназовца. Совершенно точно знаю, что он сейчас злится, ругается, что его не послушалась, но… ищет.

Ищет меня и очень беспокоится.

- Думаешь, твой солдафон никому не изменял? Да запросто!

- Только не надо говорить гадости про Влада. Пожалуйста. Ты ведь его совсем не знаешь. Он особенный, самый лучший. И абсолютно бескорыстный человек!...

- Ага. За пятьсот тысяч… бескорыстный. Волонтер нашелся.

- Да не нужны ему эти деньги, Андрей. Он просто… тоже меня полюбил, понимаешь?... Бывает, что мужчина просто любит и окружает тебя заботой. Теперь я точно это знаю.

- Идеальный прям твой солдафон. А мы с Коляном вечно как поросятами обоссанные…

- Я так не считаю, хотя Колю уважать у меня просто не получается. Уж прости, он твой друг, но как-то так… Здесь мы друг друга не поймем.

- Да и ладно. Я твою Осипову тоже ещё с универа не перевариваю.

- У вас это обоюдно, кстати. Кира тебя тоже не переваривает.

- Вот и отлично! Блядь. До окна бы подтянуться. Разожрался как кабан. Завтра же в зал пойду.

- А вот это похвально!...

Вздыхаю, одергивая грязный пиджак, и кутаюсь в него поплотнее.

В бетонной коробке холодно. Похитители оставили лишь воду, которая уже заканчивается. Надеюсь, что мы здесь не сгнием. И ещё… все время думаю, что им от меня надо. Никаких просьб или шантажа не было - это странно.

Нас просто закрыли в разных помещениях.

- Переломный момент, переломный момент, - произносит Андрей задумчиво. - Когда у меня мама умерла и я с горя запил, что ли? - предполагает.

- Наверное, так оно и было, - поразмыслив, соглашаюсь. - Я твою Ирину, кстати, в этом не поддерживаю. Знаю ведь, насколько для тебя это было болезненно.

- Ну спасибо, что разъяснила дураку. «Синдром терпеливой женщины». Придумали же такое… Лучше б кто открыл «Синдром молчаливой женщины». Нобелевскую премию за такое открытие дали бы!... Мужика рожать легче заставить…

- Андрей!... Что это? - перебиваю его ворчание.

Поднимаюсь с пола и подхожу к запертой двери. Сердечный ритм учащается и вдруг замирает: снаружи раздаются какие-то звуки.

О том, что это похитители, не думаю - некогда.

- Мы здесь! - кричу и барабаню кулаками по дверному полотну. - Мы здесь! Андрей! Там кто-то есть.

- Эй! - басит Попов.

В дверь начинают долбиться с обратной стороны. Нет, не так. Ее дергают с такой силой, что вот-вот вырвут вместе с косяками. Наконец ржавые петли не выдерживают, и я вижу перед собой сразу несколько человек, но взгляд фокусируется только на одном.

Самом лучшем и самом любимом!...

- Влад, - бросаюсь к нему на шею и часто моргаю, чтобы не расплакаться. - Влад!...

- Всё-всё, моя девочка, - хрипит он мне на ухо и крепко обнимает. - Живая. Нашлась. Целенькая. Только чумазая.

Разглядывает мое лицо и ощупывает спину с руками.

- А Леон?... - первым делом с надеждой спрашиваю.

- И Леон твой нашелся. Куда ж он денется с подводной лодки? Дома парень. С Машей и Эльзой. Хорошо все.

- Слава богу, - истерически смеюсь и тут же плачу. Снова его обнимаю. - Там Андрей. В соседней комнате.

- Не обижал тебя?

- Андрей? Нет. Он помог, а ему по морде дали.

- Ну хоть кто-то, - Влад смеется.

Людей вокруг становится больше. Замечаю Костю Мороза. Он здоровается кивком, чуть нервно улыбается:

- Что же вы, Федерика, в гости приехали и не позвонили? Мы бы с Никой встретили как полагается.

- Я хотела одним днем. Не получилось, - снова смеюсь. Уже счастливо.

Вдыхаю аромат своего спецназовца - мужественность со вседозволенностью - мой любимый.

- А как вы нас нашли? - интересуюсь.

- Федерика Теодоровна, как вы себя чувствуете? - обращается ко мне серьёзный брюнет в черном деловом костюме.

Глаза холодные, взгляд цепкий.

- Я в порядке. Очень хочу пить, - смущаюсь.

- Воду сейчас принесут.

Я наконец-то отлипаю от теплой твердой груди Влада и, радостно ему улыбнувшись, вытираю влажное от слез лицо. Потом жадно пью воду и разглядываю наших спасителей как случившееся со мной чудо. Невероятное чудо и такое чудесное.

Тело дрожит, будто у меня высокая температура.

- Спасибо большое, - чувствую, как на мои плечи ложится тяжелая куртка Влада.

Спокойнее становится.

- Меня зовут Ренат Аскеров, - продолжает загадочный незнакомец спокойным тоном. - Я сотрудник Управления Службы безопасности. Позволите задать вам несколько вопросов?

Служба безопасности?...

Я тут при чем?...

- Да, конечно, - с волнением в голосе соглашаюсь и посматриваю на Влада.

Он слабо улыбается и подбадривающими движениями гладит меня по спине.

- Пройдемте в наш служебный автомобиль, Федерика Теодоровна, - эфэсбэшник кивает в сторону выхода и пропускает вперед. - Там нам будет удобнее.

Оказавшись на улице впервые со вчерашнего дня, жадно дышу свежим приволжским воздухом и продолжаю дрожать, хотя солнце приятно припекает.

- Я сейчас, - стискиваю пальцами полы куртки.

Останавливаюсь.

Влад внимательно на меня смотрит. Склонившись, бережно целует в лоб и кивком указывает на темно-синий микроавтобус без опознавательных знаков.

- Иди. Я здесь подожду. Покурю пока, - тут же бьет по пустым карманам на бедрах и ругается. - Просто постою, вернее.

- Надеюсь, это быстро, - говорю, оказываясь в салоне микроавтобуса. - Извините, забыла, как