Отец на час. Работает спецназ - Лина Коваль

без подробностей, - пожимает плечами Мик.

- Глубоко здесь? - спрашиваю, чтобы не думать об этих самых «подробностях».

- Метров семь.

- Прилично.

- Дно илистое, мутное. Часто здесь жмурик… - замолкает. - Часто здесь погружаемся.

Вместе с Морозом молча наблюдаем, как парни готовятся к своей нелегкой, но такой ответственной и нужной работе. Один страхует, второй обвязывается веревкой и фиксирует баллон с газом.

Махнув нам, исчезает.

Я… дальше стою. Ног не чувствую.

Мир сереет.

Секунды отсчитываю. Потом минуты.

И курю.

Курю много.

За ночь вторую пачку распечатал.

И….

К Богу мысленно обращаюсь.

«На войне был, в плену никогда к тебе не обращался. А здесь так и тянет. Молитв не знаю, но, если там нет ее… в машине, на дне, в воде… брошу.

Клянусь, на этом же месте брошу и больше никогда не притронусь ни к одной сигарете. Даже если буду подыхать!»

- Есть, - машет Русский, появляясь из воды.

- Что есть? - кричу и щурюсь.

- Машина есть… Красный рендж.

Блядь.

Ну нет…

- Но в ней пусто. Никого, - успокаивает.

От облегчения - приятная дрожь по телу.

Пачку в ладони яростно сминаю и делаю последнюю затяжку. Смачную, глубокую. Чтоб точно запомнить.

Навсегда.

Чуть в штаны не наложил, твою мать. А сейчас охуел от счастья. Только от женщины могут быть такие качели. Только от любимой женщины.

- А что за сотрудник с ней был? - спрашивает Константин, от волнения стягивая галстук.

- Да есть там.… один.

- Он, вообще, как? Человек надежный?

- Да не сказал бы.

- Мутно это все. Если машину скинули, значит, они в лес ушли. Пешком.

Оборачиваемся.

Голова начинает работать, страх отступил.

Попов ведь вечно палки в колеса вставлял, Федерика жаловалась. Не специально, вскользь. А теперь потащил ее зачем-то в Новгород?... Сама бы она не додумалась.

- Подожди-ка секунду, - говорю Косте.

Номер Льва набираю. Пальцы отбивают чечетку на экране мобильного.

- Да, - отвечает он сонно.

- Как там?

- Нормально всё, - тут же, судя по голосу, собирается. - Спим ещё. Машка ко мне ночью прибежала. Душит всю ночь.

- Терпи теперь. Ну, молодцы, - оглядываюсь и тихо хвалю. - Вопрос есть к тебе, Лев. Сейчас поднапрягись.

- Хмм.… Хорошо. Я постараюсь.

- Путевку в лагерь кто тебе организовал?

- В лагерь бойскаутов?

- Ага.

- Крестный.

Блядь.

- Ясно, - горько усмехаюсь. - А может, он тебя и сбежать надоумил? - осеняет только сейчас.

Злость к горлу подкатывает. Мешает.

- Нет, - отвечает Лев. - Этому дядя Андрей не учил. Он просто пошутил: если мне сильно надоест, всегда можно по-тихому сбежать. И на карте показал, как это проще и безопаснее сделать.…

Глава 47. Федерика

О наступлении нового дня я догадываюсь, когда в грязное окно под высоким потолком пробиваются первые лучи утреннего солнца. Они такие яркие и животворные, что в эти минуты мне ещё сильнее хочется… жить.

Жить, чтобы любить: детей, Влада, родителей, с которыми я так редко вижусь. Даже бизнес, которому, оказывается, уделяла слишком много времени и сил, забывая о главном.

Прошлый день забрал так много и так много мне дал. Но самое ужасное - совершенно непонятно, что же будет дальше. И будет ли вообще? От этой страшной мысли по щекам снова катятся слёзы, которые я утираю дрожащими от холода пальцами.

- У тебя осталась вода? - спрашиваю, смачивая пересохшие губы несколькими каплями влаги.

- Глотка на три-четыре… - слышится тихий голос из-за стены. - Берегу пока.

- У меня также, - непроизвольно всхлипываю. - Мы просто умрем здесь от голода и жажды…

Отчаяние накатывает.

Немое, мучительное, страшное.

- Боже.… Что дальше будет?...

Удивительный человеческий организм. В нем почти нет воды, но слёзы каждый раз набегают на глаза. Не иссыхают.

- Не реви, Рик, не трать силы. Я что-нибудь обязательно придумаю. Сука… Подкоп дальше сделать не получается, фундамент мешает. Могу одно сказать - отличный был бы склад, хрен его когда затопит.

Я горько смеюсь и слабо откидываю голову на перегородку.

- Не надо тебе было за меня заступаться, Андрей.

- Даже говорить об этом не хочу. Вечно ты самая умная, Побединская! - в своей уничижительной манере рявкает Попов, но сейчас даже не раздражает.

- И тем более вступать с преступниками в конфликт. Они могли тебя отпустить, и у полиции появилась бы зацепка, где меня искать. Неизвестно, что теперь с нами будет…

- Нормально все с нами будет. Выберемся.

- Я умру от неопределенности. А как подумаю, что Влад с Колей не нашли Леона, мне жить не хочется!...

- Да что с ним будет, с твоим Леоном? Я ему рассказал, как двигаться по компасу и работать с картой местности. Ты ведь знаешь, что я спортивным ориентированием в юности занимался. Ещё пошутил: «вдруг сбежать захочешь»? - посмеивается.

- Попов, твою мать! - бью кулаком по стене. - Поверить не могу, что ты учил Леона, как сбежать!... Где твои мозги?

- Хмм… А правда, он ведь мог и так перевернуть, - Андрей замолкает. - Прости, я не подумал… Хрен разберет эту молодежь. Зумеры, еб вашу мать!...

Качаю головой и невольно вспоминаю, как он бился за меня с похитителями.

Ничто не предвещало беды ещё вчера утром, правда, появилась информация, что наш несчастный склад топит ещё сильнее, и нужно было что-то решать с новым. Мы выехали в Нижний Новгород, чтобы заключить договор на земельный участок, и, как оказалось, здесь была ловушка - нас уже ждали два незнакомых автомобиля, из которых выскочили какие-то люди. Их было точно больше пяти.

Они довольно вежливо, но настойчиво предложили мне пройти с ними, я отказалась, завязалась потасовка. Испугалась страшно. Андрей выскочил из машины и даже ударил одного из похитителей.

Правда, потом получил за это как следует.

- Как твое лицо? - спрашиваю. - Ещё болит?

- Херня.

- В любом случае спасибо, Андрей, - ещё раз всхлипываю. - Я очень обижалась на тебя из-за Леона и того, что вы устроили в зале суда. Честно, была готова разорвать все отношения. И рабочие в том числе.

- Бабы… Вам лишь бы рвать, да?...

- Почему? Мы и ошибки признавать умеем. Просто не все и не со всеми.

- Объясни мне эту маниакальную потребность рушить то, что таким трудом