Она мне не сестра - Ася Лавринович

– Ты, Меньшов, – тоже Раскольников, – продолжаю я, вдруг негромко рассмеявшись сквозь проступившие слезы. Ладонь при этом не убираю. – Пошел в театр, но только со мной и ради меня…

Чувствую, как сложно теперь дается каждое слово.

– Хорошо, что мы разъедемся по разным городам. Так будет проще друг друга забыть и начать новую жизнь. Да, я знаю про принятие, про прощение и все такое… Но я так же хорошо знаю себя. Я никогда не смогу это принять. Не смогу забыть, если мы и дальше будем встречаться. Нет, я… я не смогу. Прости…

Наконец я осмеливаюсь посмотреть на Кирилла и вижу, как слезы застилают ему глаза. И тогда это происходит вновь: я разрыдалась, больше не в силах сказать ни слова.

Утыкаюсь Кириллу в грудь, и Меньшов осторожно обнимает меня за голову. Вдвоем мы снова зависаем вне времени. Прощаясь с первыми серьезными чувствами, парим над парковкой и заодно всем вечерним городом, пока из динамиков негромко бормочут на французском.

На танцы мы возвращаемся, не дождавшись концовки фильма. У здания школы свет фар выхватывает две женские фигуры. Я сразу узнаю Наташу Борисову и Марину Мартынову. Хочется мрачно отшутиться: «Дави их!», но я сдерживаюсь. Эти две персоны вызывают во мне не самые приятные эмоции. Про Борисову и говорить не хочется, а Мартынова всякий раз неприятно сканирует меня взглядом в столовой, чем очень напрягает. И, разумеется, я понимаю, в чем дело. Ее разъедает ревность – она воинственно относится ко всем девчонкам, с которыми общается Ваня Хованский. Однако насильно мил не будешь. Я кошусь на Кирилла, который погружен в свои мысли и не обращает внимания на сбежавших с танцев девчонок.

– Мне теперь идти никуда не хочется, – признается Кирилл, когда мы паркуемся возле школы.

– И мне, – вздыхаю я. Хотя, зная, что Наташа покинула весенний бал, мне становится немного легче. – Но я приехала сюда с Алисой. Как же уеду без нее? Она точно меня уже потеряла. Может, один танец, и по домам?

Кирилл кивает, а я опускаю в салоне переднее зеркальце. Тушь потекла, глаза припухли после слез, но сейчас мне на все плевать. Осторожно поправляю макияж влажной салфеткой и первой выхожу из машины.

Пока нас не было, зал заметно опустел. Остались самые стойкие. Как по заказу, начинает играть «Another Love» Тома Оделла, и Кирилл приглашает меня на медленный танец.

– На выпускном буду танцевать только с тобой, – говорит Меньшов мне на ухо, и его голос вызывает дурацкую дрожь.

– Я тоже, – серьезно отвечаю я, подняв голову и заглянув Меньшову в глаза. В них плещется тоска.

Мы танцуем, прислонившись головами, до конца песни. И даже когда музыка прекращается, не сразу отдаляемся друг от друга.

– Теперь мне точно здесь больше нечего делать, – первым говорит Кирилл. – Ты домой?

– Мне нужно найти Алису, – отвечаю я, осматриваясь по сторонам. Я не вижу ни Ваню, ни Илью. Хотя Мироненко не было и в самом начале вечера. Может, он и вовсе не пришел? В любом случае отсутствие Алисы вызывает беспокойство.

– Может, вас потом довезти?

– Кирилл, давай пока будем общаться дозированно? – прошу я. Хочется себя ущипнуть. Я и так провела с Меньшовым больше запланированного. – Мы с Алисой сами доберемся. Или такси вызовем, или папиного водителя.

– Понял, – кивает Кирилл. – Тогда увидимся на уроках!

Когда Меньшов покидает актовый зал, я хватаюсь за телефон и пишу Алисе: «Ты где?», но она не отвечает. Может, перевела на беззвучный?

Куда могла подеваться Романова? Уехала тусоваться с Ваней? Или с Илюшей? Может, поэтому разочарованные Наташа и Марина покинули танцы, раз никого из их потенциальных кавалеров здесь больше не осталось?

Рядом со сценой вижу скучающего Игоря Власова из информационно-математического. Кажется, Алиса говорила, что он ее сосед по парте.

– Игорь, привет! – подлетаю я к нему, лучезарно улыбаясь.

С Игорем мы ни разу в жизни не разговаривали. И если бы Алиса не показала мне его на общей школьной фотографии, я и не знала бы его имени. Поэтому мое приветствие для парня как гром среди ясного неба.

– Привет! – немного отрешенно здоровается Власов и ошарашенно хлопает глазами, будто я привидение.

– А ты не видел Алису?

– Романову? – еще больше удивляется Игорь. – А зачем она тебе?

Кажется, этот недотепа даже не заметил, что мы приехали вместе.

– Она… – начинаю я, но теряюсь с ответом. Кто для меня Алиса? Подруга? Сестра?.. Наконец я отвечаю: – Мы договаривались уехать вместе.

– Так Алиса давно ушла.

– Как ушла? – растерянно откликаюсь я. – Одна?

– Конечно, одна. – Вид у Игоря становится оскорбленным.

– Понятно, – говорю я, хотя понятного здесь ничего нет.

Кто-то обидел Алису? Почему она сбежала? Скорее всего, не найдя меня на танцах, Романова уехала домой. А ведь мы пообещали друг другу, что проведем время вместе. «Вдвоем не так страшно…» Меня мучает совесть. Я выбегаю из актового зала: теперь и меня ничего здесь не держит. Алиса так и не ответила на мое сообщение, и тогда я набираю ее номер, но тщетно. Или разряжен, или переведен в беззвучный режим, или… В руке вибрирует смартфон, и я тут же отвечаю на вызов.

– Ну что? Натанцевались? – весело отзывается в трубке Влад.

Ох, ну да… Натанцевались – не то слово.

– А я решил заехать за вами, – продолжает дядя, не дождавшись от меня ответа. – Отвезу вас домой.

– Сейчас буду! – быстро отвечаю я и снова тороплюсь к гардеробу.

Здорово, что Влад решил заехать. Не нужно тратить лишнее время на вызов такси или водителя.

Когда я забираюсь в машину, Влад удивляется:

– А Алиса?

– Кажется, она уже дома, – отвечаю я, не вдаваясь в подробности. – Поэтому поехали скорее!

– А с тобой что? – интересуется Влад, выруливая с парковки.

– А что со мной? – с невозмутимым видом откликаюсь я, хотя прекрасно понимаю, к чему клонит дядя.

– На глазах были синие стрелки.

– Были, да сплыли.

– От слез?

– Все-то тебе нужно знать!

– Ну еще бы. Я ведь твоя феечка-крестная, ты забыла?

И я грустно улыбаюсь. Все-таки Влад должен знать нашу с Кириллом историю. И весь путь до поселка я уже в деталях рассказываю дяде о предательстве Меньшова. Влад слушает меня внимательно, не перебивая.

– Значит, теперь Кирилл раскаивается? – Дядя задает лишь один вопрос после моего рассказа.

– Угу. И я ему верю, – глухо отзываюсь я.

– И ты его простишь?

– Кажется, уже простила. Но принять обратно не смогу.

– Моя девочка! – Влад осторожно гладит меня по волосам. – Теперь твой Меньшов будет знать, что у каждого поступка