Янтарные бусы - Алёна Берндт

Люба рассмеялась – тетушка всегда была такая, заботливая хлопотунья с огромным любящим сердцем. Вот и сейчас Таисия Прохоровна украдкой поглядывала на Любу, которая улыбалась своим думам, а на щеках ее играл румянец. Тетушка ни о чем не спрашивала и виду не подавала, что ей жутко интересно, кто же тот импозантный мужчина, кто сумел отогреть израненное сердечко ее крестницы.

– Тетушка, как ты отнесешься к тому, что вечером у нас будет гость? Я хочу тебя познакомить с доктором, который лечит нашего деда и… который мне очень дорог.

– Гость? Как же давно у меня не было гостей! Ну, если, конечно, не считать моих подружек, у которых, откровенно говоря, и темы-то для разговоров скучнейшие – артрит, радикулит и прочие радости! Приготовим ужин, у меня есть для такого случая особенный рецепт!

– Ох, тетушка, у тебя на каждый случай есть рецепт, – смеялась Люба и вдруг подумала, что сейчас она была бы абсолютно счастлива, если бы не беспокойство за здоровье деда.

Неделя в городе пролетела так быстро, что, проснувшись утром в день отъезда, Люба не могла поверить, как же быстро он наступил. Дед Иван чувствовал себя неплохо, стараниями Сергея и остального коллектива кардиологии, но все же ему предстояла несложная операция через неделю, и это взволновало Любу и Таисию Прохоровну. Хотя Сергей и убеждал обеих женщин, что после операции Иван Савельевич «будет как новенький», но Люба не находила себе места перед отъездом.

Сергей все же умудрился выкроить время и взял отгул, и они с Любой провели замечательный день. Не говорили ни о прошлом, ни о будущем, просто наслаждались сегодняшним днем, а вернувшись вечером домой, были встречены укоризненным взглядом Сени, которого тут же задобрили кусочком вкусной колбаски.

– Любаш, не волнуйся, все будет хорошо, я тебе обещаю, – провожая Любу, говорил Сергей. – Я тебе буду на рабочий телефон каждый день звонить. И о выписке не переживай: как только дела у Ивана Савельевича наладятся, я его сам привезу домой. Отгул выпрошу, у меня их уже накопилась целая куча.

– Спасибо тебе, – Люба прижалась щекой к груди мужчины. – Что бы я без тебя делала!

– Любаш… нам нужно будет поговорить, ты же понимаешь? Невозможно так жить: ты там, а я здесь, – Сергей посмотрел Любе прямо в глаза. – Я понимаю, сложно жизнь менять…

– Давай об этом потом, после выздоровления деда поговорим, – попросила Люба. – Я знаю, что нам нужно будет что-то решать. Но не сейчас.

Она возвращалась в Богородское с чувством, будто не была там несколько месяцев или даже больше, хотя прошла всего неделя. Но так много изменилось в ней самой и в ее жизни. Да, Сергей был прав, им придется что-то решать, но сейчас ей не хотелось ни о чем думать. Пусть сначала все разрешится, пусть пройдет дедова операция, и они снова все окажутся дома… Вот тогда, наверное, и сможет Люба подумать о чем-то для себя.

Знакомые пейзажи плыли за окном автобуса, и вскоре Богородское показалось за поворотом. Отворив родную калитку, Люба увидела расчищенный от снега двор и Ксюшу, которая веником сметала с крылечка подтаявший на солнышке снег.

– Любашка! Ты утренним приехала? А я тебя вечером ждала! – обрадовалась Ксюша. – Знала бы, что ты рано вернешься, баню бы натопила! Ну да ничего, сейчас и затопим!

– Ксюш, спасибо тебе! Чистота-порядок, как ты все успеваешь!

Вот как быть, подумалось Любе, хоть надвое разорвись! Она поняла, что любит Сергея… вопреки всем своим думам после развода с Олегом, что никогда она не сможет больше никому доверять, сердечко ее теперь отогрелось возле этого человека. Но она любила Богородское, любила дом, и свою работу, и Ксюшку, и всю ее семью… И Мурку с Фенькой, которые при виде вернувшейся хозяйки сначала приняли обиженный вид, дескать, бросила кошечек, уехала… Но получив угощение, хозяйку «простили» и устроились рядышком, когда Ксюша и Люба согрели чайник.

– Рассказывай! Сначала, как дед Иван себя чувствует, а уж потом во всех подробностях о себе, – потребовала Ксюша, хорошо зная подругу. – Ты вся будто изнутри светишься! Наконец-то, ожившая Любашка!

Разговор затянулся, Ксюша радовалась за подругу, а Люба думала… какой же пресной была ее жизнь все это время до Сергея… И небо было не такое синее и светлое, и чай был не такой вкусный, и вообще вся жизнь была другой…

– А у меня новая соседка! – сказала Ксюша. – Удивишься, кто! Это… Галина Николаевна собственной персоной! Вот так!

– Как так получилось? Неужто ее Андрей Игнатьевич из дома выгнал?!

– Да нет, конечно, – покачала головой Ксюша. – На самом деле мне всю их семью даже немного жаль… Короче, Лена с дочкой уехали в райцентр, в больницу их положили. Говорят – обследование какое-то, но я не спрашивала, мне незачем. Так уж, слышу, что соседки судачат меж собой, куда от этого денешься. Так вот, говорят, что Андрей Игнатьевич похлопотал, и после райцентра Лена дочку в столицу повезет на лечение, вроде бы что-то там серьезное, говорят – генетическое заболевание, редкое. Но, может, и придумывают, знаешь ведь, как у нас слухи расходятся. Так вот, Лена уехала, а Олег остался один и вдруг запил, представляешь! Он ведь и не пил никогда, не любитель был, я помню. А тут – будто с цепи сорвался. На работу не ходит, еле как до магазина и обратно чуть не ползком. Вот Галина Николаевна и приехала, с ним живет. Вроде бы как-то выправила его, хоть на работу начал ходить. Конечно, выговор ему объявили, еще там что-то, на ковер к руководству вызывали. По-моему, пожалели его, другого бы давно уже уволили за такое… А может, конечно, авторитет отца роль сыграл, все же не последний человек у нас в районе.

– Девочку жалко, – покачала головой Люба. – Да и Лена… в положении, с больным ребенком по больницам… А Олег не нашел ничего лучшего, чем вот так поддержать жену.

– Ничего, вот уедешь в город жить и позабудешь всю эту семейку, как страшный сон.

– Знаешь, Ксюш… Думаю, что не смогу я никуда уехать отсюда.

– Что, не понравилось тебе в городе? – удивилась Ксюша. – Так же вы не сможете жить, порознь!

– В городе хорошо, конечно, но… домой приехала – словно душа на месте. Там погостить хорошо, а дом у меня здесь. А с Сергеем… что-нибудь придумаем.