Янтарные бусы - Алёна Берндт

– Любаш, ты не волнуйся, сейчас все проверим, у нас аппарат новый в отделение поставили, – говорил ей Сергей и еще что-то объяснял, а Люба просто сидела на стуле и устало улыбалась.

– Спасибо тебе, Сергей, – Люба благодарно взглянула на мужчину. – Я последние дни себе места не нахожу от беспокойства, а сейчас, когда дед под присмотром будет… Я ночью почти и не спала, слушала и проверяла его ходила. Все же сердце, да и возраст.

– Ну что ты, – Сергей присел рядом и взял Любу за руку. – Иван Савельевич – человек старой закалки, просто так не сдается! Да и у нас медицина на месте не стоит, новые методы лечения, диагностики. Ты в город на сколько?

– На неделю, у тетушки остановилась, хочу дождаться всех результатов, чтобы и сюда не названивать постоянно, да и самой работать спокойно.

– Давай вечером в кино сходим? Или просто погуляем, если хочешь? Я так рад, что ты приехала… В последнее время я главного замещал, даже к вам выбраться было некогда.

– С удовольствием, давай сходим, – согласно кивнула Люба. – Куда сам пожелаешь. А меня пустят его навещать? Ну, и что можно приносить, тоже мне скажи, а то тетушка беспокоится, как бы наш дед на больничной еде не похудел, и уже принялась готовить.

Люба и Сергей вместе рассмеялись, понимая и мысли, и заботы друг друга, иногда даже говорить не нужно было, и так было все понятно, что хочет сказать один другому.

После разговора с Сергеем Люба не торопясь шла по городу. Теперь она чувствовала себя спокойнее и думала о том, как ей все же повезло – Сергей был доктором от Бога, его профессионализм давал надежду на то, что все будет хорошо… Дед Иван тоже не унывал, и, когда Люба прощалась с ним в вестибюле, подмигивал проходившей мимо медсестре и успокаивал Любу:

– Любаня, ну что ты вся побледнела! Сергей Николаевич уже смотрел мою карту, сказал, что все нормально и даже хорошо, но нужно обследоваться и чуток подлечиться! А ты отдохни и за меня не переживай, и Тае скажи, пусть, как в прошлый раз, по мешку провизии мне сюда не таскает!

Разглядывая свое отражение в больших стеклах магазинных витрин, Люба ни о чем не думала, просто шла и смотрела на зимний город и на спешащих куда-то людей. Все же в городе совсем другая жизнь – такой суеты в Богородском и в базарный день не увидишь, как говорила когда-то бабушка. Машины и автобусы, люди – все торопливо бежали куда-то, погрузившись в свои заботы и не замечая ничего вокруг.

А зимний город был красив! Скверы были одеты в зимний наряд, расчищенные дорожки так и звали прогуляться, несмотря на крепчающий к вечеру мороз. Хотя и мороз был здесь не такой, как за городом.

– Ну что, Любаша? Что доктор сказал? – обеспокоенная Таисия Прохоровна встретила Любу, вернувшуюся домой с тортом.

– Говорит, что все неплохо. Не волнуйся, крестная, все будет хорошо. Мы вовремя обратились, и специалисты здесь хорошие.

– Нужно пойти отнести Ивану Савельевичу ужин. Знаю я эту больничную кухню! А человеку силы нужны, чтобы выздоравливать и набираться сил! Я приготовила…

– Тетушка Тая, с обедом пойдем завтра, – успокоила хозяйку Люба. – Сегодня он уже пообедал, кстати, похвалил обед, так что зря ты волнуешься. Ну, и диета у него, соли нельзя, и все легкое. Потому давай не станем нервировать докторов, пусть лечат и кормят, им виднее, как лучше. А я вот купила яблоки, завтра отнесем вместе.

– Ну, хорошо, – огорченно вздохнула Таисия Прохоровна. – Ты все же сама медик, тебе лучше знать. Я грудку куриную запекла, овощи…

– Ну вот и пойдем ужинать. Я к чаю торт купила, свеженький. А вечером я иду на свидание.

– На свидание? – Таисия Прохоровна оживилась и собралась было выспросить у Любы подробности, но почему-то вдруг передумала. – Ну, вот и хорошо. Пойдем за стол, пока все горячее.

Вечером Сергей ждал Любу возле подъезда, и она поспешно собиралась в прихожей, провожаемая тетушкой, будто бы ей было шестнадцать.

– Перчатки надень, холодно сегодня. Да и вообще, что придумали, взрослые люди – по городу бродить в такой мороз! Пришли бы, посидели у нас, чайку попили с тортиком…

– Мы пойдем в кино, тетушка, не волнуйся, не обморозимся, – смеялась Люба. – А на чай… думаю, что и на чай когда-то к нам Сергей заглянет.

– Ну, хорошо, отпущу тебя, так и быть, – со смехом ответила Таисия Прохоровна. – Вот, ключ возьми, я хоть и не рано ложусь, но вдруг ты задержишься до утра…

– До утра? – покраснела Люба. – Ну… Не думаю!

– Ах, Любаша! – вздохнула тетушка. – Ты же взрослый человек, а жизнь так коротка! Радуйся каждой счастливой минуте!

Сергей, конечно, заметил, что Любина тетушка осторожно, из-за шторки, пыталась его разглядеть, и это вызвало у него невольную улыбку – как в двадцать лет, когда ждешь девушку на свидание…

– Ну, что у вас нового в Богородском? – Сергей взял Любу за руку, и они медленно пошли по улице.

Кинотеатр был недалеко, через сквер и бульвар, спешить им было некуда, и сам Сергей вдруг подумал, как же давно он вот так просто, не торопясь, шел по улице и ни о чем серьезном не думал, и ему было спокойно и хорошо.

– А что у нас может быть нового, – улыбнулась Люба. – Вот, детское отделение расписываем, нашли мастера, у нас живет. «Колобок» уже готов, на очереди «Гуси-лебеди».

– Художника фамилия не Белецкий случайно?

– Он самый, – изумилась Люба. – А вы с ним что же, знакомы?

– Конечно, знакомы. Он мой пациент, я его несколько лет назад на операцию в Москву отправлял. Все успешно прошло, но нужно постоянно наблюдать.

– Тесен мир, – покачала головой Люба. – Хорошо, что ты его знаешь… Скажи как доктор, ему не вредно на ногах работать? Он почти целый день рисует, я беспокоюсь за него.

– Ну, если по нашей части, то не вредно. А вот то, что у него с позвоночником проблемы, это, конечно, вопрос. Весь день на ногах и здоровому-то человеку тяжело. Но он упрямый, его сложно убедить. В каком-то смысле это и хорошо – иметь такой характер. Ему прочили инвалидное кресло, а он встал. Через боль встал просто потому, что не