Янтарные бусы - Алёна Берндт

я теперь чужой для него человек, а вы… Ведь вы же его мать! Я считаю, что вы не имеете права так ему врать! Пусть чужие дети, но он сам имеет право делать выбор, а вы всю жизнь делаете это за него. И это не выбрать, что пить утром, чай или кофе… Все это гораздо серьезнее!

– Ты не мать, может быть, потому и не понимаешь меня. Я это говорю не для того, чтобы тебя обидеть! Но это так, и если у тебя будут свои дети, ты меня поймешь.

– Вы обманываете не только сына, но и мужа. А сына заставляете жить во лжи, на ней строить семью. Думаю, что, когда откроется правда, вам будет стыдно.

– Если ты никому не скажешь, то правда не всплывет! – раздраженно ответила Галина Николаевна. – И вообще, стоит тебе напомнить, что если бы ты тогда не сунула свой нос куда не просят, то и ты бы не узнала ничего! Вот пусть так будет и дальше!

– Ладно! В конце концов это ваше дело, ваша семья. Разбирайтесь сами, живите, как хотите. Меня только оставьте в покое. Простите, Галина Николаевна, мне правда некогда с вами долго беседовать.

– Люба… я еще тебя хотела спросить, – Смирнова отвела взгляд. – Почему ты здесь осталась? Почему не уехала? Я ведь понимаю, что тебе нелегко это все видеть. Если ты хочешь, я помогу тебе устроиться в городе, у меня есть знакомые, и у Андрея Игнатьевича есть. Ты не подумай, я в самом деле хочу тебе помочь, я знаю, что виновата и доставила тебе много неприятностей…

– Спасибо, Галина Николаевна, за заботу, – ответила Люба, которой не хотелось сейчас ни спорить, ни ругаться, ни вообще слушать бывшую свекровь. – Я подумаю над этим, и если нужно будет, то к вам обращусь.

Смирнова что-то еще хотела сказать, но Люба попрощалась, глянула на часы и поскорее побежала в магазин. По дороге думала, что весь этот разговор случился неспроста. И Галина Николаевна ее встретила не случайно, она шла именно к больнице. Значит, что-то не так опять в этом семействе, и как бы ни хотела сама Люба остаться от всего этого в стороне, но, как показывает жизнь, опять не получится.

Вернувшись домой, Люба серьезно взглянула на деда Ивана, выкладывая из сумки покупки.

– Дедуль, собирайся, завтра поедем в город. Аркадий Степанович договорился сегодня, тебя примут в кардиологическом отделении, у Сергея Николаевича. Я подготовила твои документы, подлечишься.

Люба смотрела на деда, ожидая, что сейчас он начнет убеждать ее, что у него уже ничего не болит и все хорошо. Но Иван Савельевич присел к столу, оглядев Любины покупки:

– Хорошо, Любаш, соберусь. Ты права, нужно ехать. Самому болеть не хочется!

– Ну, вот и хорошо! – обрадовалась Люба. – Я знала, что ты у меня молодец! Я отпросилась на два дня, тоже с тобой поеду. Там у тетушки Таи переночую, я ей уже звонила, она ждет. И Сергей Николаевич будет рад тебя видеть.

Вечером Люба побежала к Ксюше, чтобы попросить подругу присмотреть за домом, пока они будут в отъезде, да и живность в лице кур, Мурки и Фени нужно будет кормить. В этот раз Люба не стала выбирать никаких путей в обход дома, где она раньше жила с Олегом. Сколько можно бегать! Просто пошла самым коротким путем, мимо окон и бывшего своего двора.

– Любашка! Ты чего вся в инее, там холодно? – Ксюша встретила подругу в теплой прихожей. – Я с работы шла, вроде бы не морозило.

– Привет, Ксюша, как вы, как ребятишки? Я по делу к тебе, – торопливо говорила Люба. – Деда в город завтра повезу, ключи вот от дома тебе принесла, присмотри за кошками пару дней, пожалуйста.

– Конечно, не волнуйся. Давай-ка чайку попьем, согреешься, а уж потом побежишь собираться.

Алексей пошел укладывать ребятишек спать, а девушки устроились в кухне, и Люба рассказала подруге о неожиданной встрече с бывшей свекровью.

– Так и неудивительно, что она таким елеем перед тобой разливалась! – сердито ответила Ксюша. – У них в семье такое… даже не сказать, что неприятность, это уже горе. Я думала, ты знаешь, все же в больнице работаешь. У девочки-то, у Дианы, обнаружили задержку в развитии или что-то такое, я в этих медицинских терминах не сильна.

– Я же у взрослых пациентов прием веду, не у малышей, – покачала головой Люба. – Ну иногда еще в стационаре дежурю у детишек. Откуда мне такое знать про них… И не интересуюсь даже, хоть и в больнице работаю.

– Такой был скандал опять! Олег жену обвинил, уж в чем так дело, я не знаю, но потом Ленка ходила к Ураевым, у них телефон же, вызвонила свекровку… Видимо, чтобы угомонить Олега. Не знаю наверняка, конечно, но все это связано. Неспроста она к тебе прискакала, что-то надо…

Возвращаясь домой, Люба думала над словами Ксюши и над тем, о чем говорила бывшая свекровь. Стало понятно, почему она пришла к Любе… Скорее всего, узнав о диагнозе девочки, Олег что-то заподозрил. Да, тонка была ниточка, за которую сейчас цепляется Галина Николаевна… и скорее всего, и эта ниточка скоро оборвется.

Глава 31

Оказавшись в городе, Люба будто в другую жизнь попала. Бабушкина сестра Таисия Прохоровна гостье была несказанно рада и окружила Любу теплом и заботой. Люба порадовалась, что послушала мудрого совета Людмилы Васильевны и оформила себе на неделю отпуск.

Когда они с дедом ехали в город, Люба не могла найти себе места, было страшно, что покажет обследование и какой диагноз поставят городские специалисты. Сам Иван Савельевич убеждал Любу, что волнуется она зря и чувствует он себя неплохо, а после назначений Борисова его ничего не беспокоит. Но все равно Люба никак не могла избавиться от липкого страха, объявшего душу…

Сергей Николаевич встретил своего пациента в вестибюле и отправил его оформляться в стационар, поручив заботам персонала и пообещав, что все обследования он будет проводить сам.

– Любаша, как я рад тебя видеть! Конечно, повод не радостный, но все же… Хорошо, что приехали!

Люба и сама была рада видеть Сергея, и только увидев его,