Оливия Карент - И назову тебя Альба Эстер

Майкл встал, подошел к ее креслу, присел на подлокотник, обнял одной рукой плечи Елены, другой, нежно взяв за подбородок, повернул ее лицо к себе и, ласково всматриваясь в глаза, проникновенно и тихо произнес:

— Но я хочу, чтобы ты поняла и мои чувства, Эли. Ведь я люблю тебя. Мне очень, очень хорошо с тобой, но… я с ума схожу от желания. Возможно, ты не задумываешься об этом, но я же — взрослый мужчина, и ты мне нравишься. Да что там «нравишься»! Я люблю тебя, Эли. Люблю! И что же нам делать? Поверь, я не в силах долго ждать и бороться с собой каждую секунду, каждую минуту, каждый день…

Он немного помолчал, затем встал, отошел к камину, вздохнул, глядя на огонь, и, полностью справившись с собой, но не поворачиваясь, спокойно сказал:

— Впрочем, если ты хочешь отложить свадьбу, если для тебя это важно и нужно, я к твоему решению отнесусь с полным пониманием. Я буду ждать тебя, Эли. Только скажи, как долго?..

Майкл почувствовал, как приблизилась Елена, и сразу повернулся к ней. Она подняла голову, посмотрела долгим пристальным взглядом в его глаза и все так же тихо, но уверенно ответила:

— Пусть будет так, как решил ты, Майкл. Я согласна.

36

Они прилетели в Америку под самый Новый год. Майкл повез Елену в скромную, но достаточно уютную и чистую квартиру в спокойном комфортабельном районе, которую снял Билл по его просьбе.

Брат, как ему и было поручено, постарался создать в квартире вполне жилую атмосферу, которая соответствовала бы образу одинокого холостяка-инженера, каковым считала Майкла Елена. Билл развесил и разложил по шкафам кое-что из одежды и обуви Майкла, доставил продукты. Его забавляла необычность происходящего, и он занимался порученным делом с вдохновением художника, реализующего какие-то фантастические замыслы.

Когда Майкл, оставив под благовидным предлогом Елену в такси, поднялся в квартиру, чтобы предварительно ознакомиться с обстановкой и расположением комнат и предметов, то остался вполне доволен результатами стараний Билла. Заглянув в комнаты и осмотрев внимательнейшим образом шкафы, Майкл вернулся за Еленой.

Конечно, можно было поселить Эли в гостинице или в какой-нибудь, помимо этой, в которой будто бы жил он сам, дополнительной квартире. Но это создало бы массу неудобств, в том числе и возможность нежелательных ему пока встреч или преждевременной огласки. Он хотел, чтобы Эли чувствовала себя до свадьбы комфортно и спокойно. Поэтому данный вариант решения проблемы казался Майклу наиболее приемлемым.

— Прошу!

Он пропустил Елену вперед. Она посмотрела вокруг и одобрительно сказала:

— У тебя очень уютно, Майкл. Но может быть, мне все же стоит остановиться в гостинице? Где же ты-то теперь будешь жить?

— Не беспокойся, Эли. Я… поживу у своих родителей, — с почти незаметной на слух заминкой невозмутимо ответил Майкл. — А тебе, я думаю, будет удобнее здесь… у меня. Так что, располагайся и будь полной хозяйкой. Эли, ты не будешь скучать, если я сейчас ненадолго уеду? Я повидаю родителей и вернусь к тебе встречать Новый год. Или, может быть, мы поедем к ним вместе? Ты познакомишься с ними.

По ее взгляду он догадался, что Елена совсем не готова к встрече с его родными, но боится отказом обидеть его, поэтому, не дожидаясь ее ответа, продолжил:

— Впрочем, ты устала с дороги, тебе необходимо отдохнуть. И Новый год, честно говоря, я хотел бы встречать только с тобой вдвоем, если ты не возражаешь.

Она немного подумала, потом все-таки высказала ту мысль, что тревожила ее:

— Майкл, я думаю, будет лучше, если ты останешься сегодня с родными. Они давно не видели тебя и, конечно, соскучились. А я…

Он не стал слушать, что она скажет дальше, и решительно возразил:

— Нет, Эли! Я буду с тобой. На твоей Родине это один из любимых праздников. Будет справедливо, если его мы проведем так же замечательно, как и Рождество. И главное… Отныне и впредь я всегда буду с уважением относиться к твоим национальным обычаям и традициям. Поэтому, не грусти, отдыхай, осваивайся, а я скоро вернусь.

Он шагнул к ней, поцеловал нежную атласную щечку и, подойдя к двери, повторил:

— Я скоро вернусь!

Елена, оставшись одна, сразу же начала, со свойственной всем женщинам обстоятельностью и любовью к порядку и уюту, устраиваться на новом месте. Она осмотрела спальню, столовую, гостиную, побывала на кухне и в ванной. Затем разложила часть своих вещей и, приняв ванну, в длинном махровом халате и с полотенцем на голове, завязанным причудливой чалмой, прилегла на кровать и укрылась пледом. Как она ни бодрилась, но длительное путешествие, волнение, новые впечатления утомили ее, и она крепко уснула.

Майкл сначала отправился к себе домой. А потом, позвонив и предупредив о своем приезде, поехал к родителям. У него было самое радужное настроение. Все складывалось так хорошо, так удачно, как и было им намечено. Главное, что Эли была теперь здесь, с ним, и скоро, очень скоро она станет его женой.

Ни одной женщины не желал Майкл так сильно и страстно, как Эли. А ее живой и непосредственный характер, милые забавные выдумки, разнообразные знания и интересы вызывали в душе Майкла уважение, усиливая его чувства к Эли. А ее обаяние просто сводило с ума!.. Ему хотелось выполнять все ее просьбы и желания, только бы видеть благодарные глаза и улыбку. Эли не была похожа ни на одну из женщин, которых знал Майкл, с их стандартным набором требований и капризов. В тех отношениях все было до скуки знакомо, предопределено заранее. Души они никогда не затрагивали, а потому истинного удовольствия и удовлетворения не приносили. А с Эли он даже порой забывал о своей страсти и плотском желании, такую чистую радость она доставляла одним своим присутствием и смешными затеями.

Майкл широко улыбался, продолжая думать об Эли, когда вошел в дом родителей. Они его с нетерпением ждали. После приветствий, объятий, поздравлений с праздниками, все устроились в гостиной, понимая, что главный разговор — впереди.

— А Билла, конечно, нет? — иронично поинтересовался Майкл.

— Уехал на несколько дней с друзьями в Калифорнию, — пояснил отец.

— Билл посчитал, что совершил героический подвиг! — едко заметила мать.

— Поскольку из-за твоего отсутствия вынужден был не только встречать с нами Рождество, но и довольно часто видеться. Что, как ты понимаешь, Майкл, при его непоседливом характере и бурном темпераменте — сущее наказание.

Сын и муж засмеялись.

— Но надо отдать Биллу должное. В отсутствие Майкла он с невероятным энтузиазмом и довольно толково занимался делами компании, — спокойно сообщил Генри Кренстон. — Честно говоря, не ожидал.