Кристина Хегган - На Лазурном берегу

– Долго. Все началось еще в школе, но никто не знал. Наверное, это был самый долгий секрет во всей истории Голливуда. Даже сейчас, после стольких лет, правду обо мне знают лишь несколько человек.

Он замолчал, чувствуя неловкость.

– Я хочу знать все. Все!

Нейл вздохнул, не зная, с чего начать. Наконец он нашел нужные слова, но так и не смог смотреть Карен в глаза.

– Я старался скрывать эту сторону своей жизни, назначал свидания молоденьким актрисам, партнершам по фильмам, снимался для журналов с самыми шикарными женщинами, даже пару раз обручался. Часто, если становилось совсем невмоготу, потихоньку улетал на выходные в Сан-Франциско. Я научился всяким хитростям, чтобы избегать репортеров, даже переодевался, и менял внешность, нанял себе личную охрану, в общем-то бандитов, которые сразу зверели, если кто-то отваживался подойти слишком близко к кинозвезде, – ведь я платил им за это огромные деньги. Когда все-таки пошли слухи и это стало серьезно угрожать моей карьере, студия, чтобы предупредить скандал, предприняла единственно верный шаг, который успокоил прессу. Они свели меня с Лорной Мартин – эдакой эротичной восходящей кинозвездочкой, которая играла какую-то маленькую роль в моем последнем фильме. После короткого ухаживания, которое широко освещалось в прессе, мы поженились.

– Ты… занимался с ней любовью? – Карен задала этот вопрос, не поднимая головы.

– Два раза. Она была единственной женщиной в моей жизни до тебя. Когда у меня уже не осталось сил разыгрывать этот спектакль, я стал искать удовольствия в другом месте, только теперь я был очень и очень осторожным. Через восемнадцать месяцев мы с Лорной разошлись.

Карен сжала кулаки, боясь задать следующий вопрос. Но она знала, что не успокоится, пока не сделает этого.

– Когда у тебя была последняя связь? Я имею в виду с другим мужчиной.

– Больше двух лет назад, – солгал Нейл. – Я потому и не смог быть с Роном, что уже не чувствовал того, что раньше. Я начал меняться. А потом встретил тебя, и с того вечера, когда мы были впервые вместе, я понял, что теперь у меня все будет по-другому. Моя жизнь полностью перевернулась. Я поверил, что могу преодолеть все. По крайней мере, пока я с тобой.

– А как же те трудности, что были у нас с тобой совсем недавно? Помнишь? Ты тоже сможешь их преодолеть? Или это останется у нас на всю жизнь?

Воодушевленный ее словами, Нейл затряс головой и сказал как можно искреннее:

– Меня съедало чувство вины, что я должен был сказать тебе обо всем и не сделал этого. Теперь все будет по-другому. Я обещаю.

Он смотрел с обезоруживающей искренностью, и хотя отчаянно хотела поверить ему, она вдруг поняла, что не может отделить в Нейле человека от актера.

– А у тебя не было?.. – «Господи, как же это сказать?» – Тебе не хотелось… кого-то еще, с тех пор как мы вместе?

Сердце Нейла отчаянно забилось. Наверное, Карен слышит его удары. Последние тридцать лет своей жизни он прожил, постоянно придумывая одну хитроумную ложь за другой, и вот теперь, когда все его будущее зависит от того, что сейчас сказать и как сказать, Нейл не может выдавить из себя ни слова. Где же его актерский талант, когда он ему так нужен?

– Конечно, нет, – выдохнул Нейл.

Что-то в его интонации, в том, как он едва уловимо отвел глаза, заставило Карен застыть от страшной догадки.

– Что ты делал, пока я была там? – спросила она наконец.

– Это что? – вдруг закричал Нейл и ударил ладонью по столу. – Испанская инквизиция? Ничего не делал! Тебя это устраивает? Я слонялся по городу как потерянный, чувствуя свою вину и проливая горькие слезы.

– Посмотри на меня, Нейл, – потребовала Карен, не отводя взгляда, – скажи мне это еще раз.

В его глазах она прочитала молчаливый ответ и прошептала:

– О Господи! Ты с кем-то встречался…

Он слез с высокого табурета, чувствуя облегчение оттого, что уже ничего не нужно скрывать. Теперь все будет хорошо. Он постарается все объяснить.

Нейл взял ее за плечи и заставил посмотреть себе в глаза. Во взгляде жены он увидел ужас и боль от его нового предательства.

– Это было только один раз, Карен. Клянусь! Я нашел этот проклятый ключ, про который совсем забыл, и пошел отдать. – Он чувствовал, как по спине стекает струйка пота. – Я ничего не хотел… Но это случилось. Я был так одинок, Карен! Я очень страдал. Как ты не понимаешь меня? Вся моя карьера полетела к черту, и все остальное. И я думал… думал, что… наверное, уже ничего не смогу в сексуальном плане.

Он почувствовал, как Карен сразу вся сжалась.

– И ты пошел и переспал с кем попало, дабы убедиться, что ты еще что-то можешь? – Тонкая ниточка ее терпения лопнула. – Убирайся!

– Карен, ты меня совсем не слушаешь! А говорила, что справедливая. Сейчас как раз случай доказать это.

Она окончательно вышла из себя.

– Убирайся отсюда, Нейл. Сейчас же!

– Этого никогда больше не случится, клянусь, – умолял он.

Его голос дрогнул от отчаяния. О Боже, нужно что-то сделать! Он должен заставить Карен простить его, ведь Тони ясно дал понять, что не собирается поддерживать их отношения. Если Нейл потеряет Карен, то снова останется один. Один, и без копейки денег.

Карен в ужасе отшатнулась, будто одно его прикосновение могло осквернить ее.

– Возьми все, что тебе необходимо на сегодня, а завтра заберешь остальное. Я хочу, чтобы к приезду Элизабет ничто не напоминало о твоем коротком пребывании в этой квартире.

– Но ты ведь не можешь вот так просто меня выбросить. Я твой муж.

Карен посмотрела на него ледяным взглядом.

– Завтра я первым делом позвоню адвокату по разводам. Советую тебе сделать то же самое.

По бесстрастному выражению лица он понял, что сейчас бесполезно пытаться переубедить ее в чем-либо. Карен нужно время, чтобы охладить пыл, посмотреть на все более разумно. Она стояла у окна, выходящего на залив: спина прямая, руки воинственно сложены на груди.

– Я завтра позвоню тебе.

Карен не ответила, и он ушел.

– Мне жаль, что женщина так сурово обошлась с тобой. – Тони, развалившись, лежал на своем кожаном диване, глядя, как Нейл беспокойно мерил шагами комнату. – Но, скажи на милость, зачем ты выложил ей всю правду?

Нейл продолжал нервно ходить по комнате.

– Не знаю, не знаю! Так получилось!

Тони поднял обе руки, как бы обороняясь.

– Как ты считаешь, есть вероятность, что твоя жена передумает относительно развода?

– Я надеюсь. Хотя, наверное, я просто обманываю себя. Я слишком сильно ее оскорбил.

– И что ты собираешься делать?

– Вернусь в свою квартиру. Немного приду в себя. – Он сухо засмеялся. – Надеюсь, найду работу, чтобы не умереть с голоду.