Эмили Гиффин - Грусть не для тебя

— Поздравляю! — взвизгнула блондинка.

— Для такого срока ты выглядишь великолепно, — заметила брюнетка.

Я улыбнулась и почувствовала искреннее смущение.

— Спасибо.

— Мальчик или девочка? — спросила брюнетка.

— Наверняка еще не знаю, но почти уверена, что девочка.

— Я тоже была уверена, — вспомнила блондинка, гладя Натали по головке, покрытой пушком. — Просто знала, что будет девочка.

— Ходила на УЗИ?

— Да, но я хотела, чтобы был сюрприз, — сказала она. — Хотя муж знал.

Я подняла брови.

— Он знал, а ты нет?

Она кивнула.

— Доктор показал ему снимок, а я зажмурилась. Муж поклялся, что он никому не скажет. Даже нашим мамам, хотя им до смерти хотелось узнать.

— Поверить не могу, что он сохранил это в секрете. Потрясающе! — воскликнула я.

— Насчет этого ее муж молодец, — отозвалась брюнетка.

Блондинка хмыкнула и кивнула. Я уже заметила, что англичане часто хмыкают, вместо того чтобы сказать «да» или «ага».

— Даже ни разу не оговорился, — продолжала она. — Не называл ее ни «он», ни «она», просто говорил — «ребенок».

— А как насчет имени? Вы же выбирали имя?

— Мы придумали два. На самом деле он так настаивал на Кевине, что я подумала, будто у нас мальчик.

— Ухты! Твой муж, похоже, отличный парень, — предположила я.

Она переглянулась со своей подругой, и обе расхохотались.

— А мы только что разобрали его по косточкам. Последние несколько дней он вел себя просто как последний дурак.

Я сочувственно кивнула: — Понимаю.

Настало молчание, и я догадалась, что они обе думают обо мне.

— Кстати, меня зовут Дарси, — сказала я как можно более приятным голосом, добавив мысленно: «И я не буду с вами соперничать».

— Я Шарлотта, — назвала свое имя блондинка.

— А я Мег, — представилась брюнетка.

— Так приятно с вами познакомиться! Мне просто не терпелось пообщаться с женщинами, — сказала я. Это была правда, хотя, наверное, до сих пор я этого не осознавала.

— А когда ты переехала в Лондон? — спросила Мег.

— Около месяца назад.

— Одна?

Видимо, это была самая смелая попытка узнать что-нибудь об отце ребенка.

— Да, одна, — сообщила я.

Мег и Шарлотта уставились на меня — судя по всему, с восхищением. Я дружелюбно и искренне улыбнулась, негласно давая им позволение расспрашивать дальше, что они и сделали. Я отвечала на все вопросы, только иногда чуть приукрашивала ситуацию. Например, я рассказала, что застала Рейчел в постели с Дексом, и умолчала о Маркусе, давая понять, что отец ребенка — Декс. Так было проще — и, если честно, какая разница? Оба ушли из моей жизни. Мои слушательницы были поражены. Шарлотта даже перестала обращать внимание на Натали, которая мусолила уголок журнала. Я продолжала свой рассказ, сообщив, что бросила работу и приехала в Лондон к своему давнему другу Итону.

— Он не голубой, но мы с ним просто друзья.

Конечно, друг с нетрадиционной ориентацией был бы куда интереснее и, разумеется, куда забавнее, но в искренней дружбе мужчины и женщины всегда есть нечто непреодолимо притягательное. И кроме того, это придало мне облик этакой славной девушки. Представляю, как позже они будут говорить: «Она такая красивая, но вовсе не из тех, которые цепляют каждого мало-мальски подходящего мужчину».

Шарлотта спросила, есть ли у меня планы на Итона. Я энергично покачала головой:

— Абсолютно никаких. Мы просто друзья. Хотя у нас было свидание в пятом классе!

Они засмеялись.

— Так что я одна… или у вас кто-нибудь есть на примете? — поинтересовалась я, тут же упрекнув себя в том, что поиски мужчины по-прежнему остаются для меня делом первостепенной важности. Однако я подавила голос совести: наличие парня вовсе не обязательно должно совратить меня с пути истинного.

Мег и Шарлотта обменялись задумчивыми взглядами, как будто перебирая в уме всех своих знакомых мужского пола.

— Саймон? — предположила Шарлотта.

Мег сделала гримаску.

— Тебе не нравится Саймон? — спросила Шарлотта.

— Да нет, ничего… — Мег пожала плечами.

Я подавила желание расспросить насчет внешности Саймона, но Мег, видимо, прочла мои мысли, потому что захихикала:

— Сомневаюсь, что Дарси нравятся рыжие.

— Мег! — воскликнула Шарлотта, и я вспомнила Рейчел. Рейчел миллион раз восклицала «Дарси!» точно таким же тоном. — Я бы сказала, что Сай — рыжеватый блондин.

— Он рыжий, и тебе это прекрасно известно, — возразила Мег, прихлебывая чай.

— Так как? Тебе нравятся рыжие? — спросила Шарлотта.

— Конечно, не самый мой любимый цвет, — тактично заметила я, подумав, что все равно с этим ничего нельзя поделать. Если я хочу завязать отношения, то придется смириться.

— Да, думаю, что за рыжими девушки по пятам не бегают, — предположила Мег.

Шарлотта казалась расстроенной, так что я сказала: — Но ведь бывают и исключения. Например, маленький принц Гарри. Мне так нравится его лукавая улыбка. Все зависит от человека.

И тут же подумала о Маркусе. Конечно, вступить с ним в связь было в корне неверным шагом, который был вызван исключительно физическим влечением, желанием завязать интрижку и оттеснить Рейчел. Но по крайней мере, я не обращала внимания на внешность. Маркус был далек от совершенства. Я поняла, что способна ценить не только лицо.

Шарлотта улыбнулась.

— Вот именно, — сказала она, кивая. Потом повернулась к Мег: — А почему бы тебе не пригласить Дарси на вечеринку? Сай ведь тоже придет?

— Потрясающая идея. Ты должна прийти, Дарси. Мы с друзьями собираемся повеселиться в субботу вечером. Не хочешь присоединиться? — предложила Мег.

— Конечно, хочу! — обрадовалась я, подумав о том, как приятно будет рассказать Итону, что меня пригласили на вечеринку женщины. Мысленно я просмотрела свой список. Всего за один день я уже сделала несколько важных дел. Помогла Итону (убрала в квартире), вела здоровый образ жизни (отказалась от кофеина) и нашла новых подруг. Оставались еще работа и врач, так, что после нескольких минут разговора я расспросила Мег и Шарлотту о том и другом.

— Я знаю замечательного доктора, его зовут мистер Мур, — сказала Шарлотта, листая записную книжку, потом она записала номер на обороте своей телефонной карточки. — Вот. Позвони ему. Он просто душка.

— А почему он «мистер», а не «доктор»? — спросила я с некоторой долей скепсиса по отношению к британской системе здравоохранения.

Мег объяснила, что в Англии «докторами» называют врачей, которые не делают операций, — так повелось со времен Средневековья, когда все хирурги были просто мясниками и потому заслуживали только «мистера».