#ЛюбовьНенависть - Анна Джейн

— Может быть, — сказал Матвеев, не переставая смотреть на меня.

— Извини, но…

— Я пошутил. Расслабься, — перебил он Ленку.

Наверное, нужно было оставить Павла, но я не стала делать этого — некрасиво. И ушла танцевать с ним. От танца с Павлом никакого удовольствия я не получила. Мне мешали неудобные туфли, от которых болели ноги, а ему — корявые ноги. Ну и руки у него тоже были корявые, раз он засвистел мне мячом по голове. Но больше всего мешали мысли о Дане, который куда-то смылся с дружками.

Когда танец закончился, я с явным облегчением вернулась на свое место.

— Ну как? Понравилось? — тотчас стали спрашивать меня подружки.

Я неопределенно пожала плечами. А потом услышала знакомое имя:

— Каролина пишет, поздравляет всех с выпускным! — сказала одна из девчонок — та, которая все пыталась пристроить свой котел на плече Дани. Она же состояла в беседе «Топы».

— Вы до сих пор общаетесь? — спросила я через весь стол.

— Ну да, а что тебя удивляет? Между прочим, она нас в гости в Москву зовет! — Голос девушки был агрессивным.

— Наверное, для контраста, — хмыкнула я. Но меня не особо поняли.

Когда заиграла танцевальная ритмичная музыка, я снова направилась танцевать. Хотя в моих адовых туфлях делать это было сложно. Однако выход быстро нашелся — я, как и некоторые другие мои сестры по несчастью, которым досталась красивая, новая, но безумно неудобная обувь, просто разулась и танцевала под яркими лучами софитов босиком.

В этот вечер я позволила себе оторваться как никогда. Громкая музыка билась в груди вместо сердца, ритм звучал в голове, заставляя тело двигаться в рваном танце. Такой я была не одна — парни прыгали, как ненормальные, задирали руки вверх, работали локтями, хором орали что-то, сбившись в кружки, девчонки изгибались, забавно крутили бедрами и подпевали, явно возомнив себя звездами танцпола. Между танцующими то и дело сновали фотограф и оператор, при появлении которых мы тотчас принимались махать в камеру.

Родители и учителя не отставали — на их части танцпола тоже было весело. И нам оставалось лишь с удивлением наблюдать за тем, какие коленца выделывает историк или как старомодно, но крайне задорно — и нам дадут фору! — танцуют пожилые учительницы…

Мы отрывались под крутые биты популярной музыки и привычно-знакомую лирику старых песен до седьмого пота и сбившегося дыхания, изредка отходя к кондиционерам, чтобы прийти в себя. Вино и шампанское, которые родители решили нам заказать в крайне ограниченном количестве, мы выпили быстро, и многие стали доставать свои «припасы». Ленина текила пришлась весьма кстати — к ней постоянно кто-то подходил со стаканчиком и просил угостить. Делать это приходилось чрезвычайно аккуратно, чтобы не увидели взрослые, которые, кстати говоря, о себе позаботились — алкоголь у них на столах был разный и в куда большем количестве.

Текила нам с Леной не очень понравилась, может быть, потому что мы в принципе не любили алкоголь, а может быть, потому, что мы пили ее неправильно, без соли, лайма и всего прочего. И хоть выпили мы с подругой немного, но вкупе со сладким красным вином нам обеим хватило. Сначала тело и голова у меня были легкими — я словно не чувствовала их, но ближе к трем часам ночи голова сделалась необъяснимо тяжелой, закружилась, и меня слегка затошнило. Тело стало совсем невесомым, и я не понимала, иду ли прямо или шатаюсь. Мозг при этом работал более-менее нормально, и я осознавала, что опьянела, при этом находясь в опасной близости от родителей. Поэтому в какой-то момент я пошла в туалет, решив немного освежиться — на макияж было уже плевать.

В полутемном коридоре царила приятная прохлада и музыка звучала куда тише. Я, стараясь расправить плечи и держать спину ровно, шла вперед, утопая босыми ногами в мягком ворсе ковра — туфли я несла в руках. Мимо проходили смеющиеся парни и девушки, кто-то даже целовался, и это показалось мне неожиданно милым.

В женском туалете и без того не особо трезвые девчонки из 11-го «В» через открытое окно забирали у своих знакомых бутылки с коктейлями. Эти знакомые — взрослые уже молодые люди — подъехали на машине и гоготали, как черти.

— Эй, поехали с нами! — весело крикнул один из них, увидев меня, и, когда я молча показала ему весьма однозначный жест, означающий незамедлительную просьбу отстать, только заржал громче.

— Такая хорошенькая, а манер нет!

Я не стала слушать его дальше и заперлась в свободной кабинке. Несколько минут я просто сидела на крышке унитаза, приходя в себя после танцев, духоты и громкой музыки, а потом, поняв, что парни уехали, а девчонки убежали, вышла из своего укрытия.

Глава 25

Зарождение Вселенной

Я ПОДОШЛА К РАКОВИНАМ, пустила холодную воду, погрузив в нее руки, и стала рассматривать себя в зеркале напротив, будто видела впервые. И неожиданно сама себе понравилась. Мне шел мятно-бирюзовый цвет платья, и его фасон тоже шел, делая какой-то воздушной и даже хрупкой. Темные, глубокого каштанового цвета волосы были распрямлены и красиво собраны в высокую прическу. Блестящие серьги и кольцо завершали изящный образ.

Я никогда не видела себя такой — с отлично подобранным макияжем, безупречным маникюром и в таком нежном платье. И чувствовала себя двояко: одновременно во мне появились уверенность в себе и понимание, что это ненастоящая я.

Может быть, я просто должна дать себе время привыкнуть к самой себе? А другим? И могут ли видеть меня другие такой? Какой они меня вообще видят? Какой видит Даня?

Этот вопрос казался мне ужасно важным, и я, слегка намочив пылающие щеки и губы, на которых все еще оставалась водостойкая персиковая помада, размахивая туфлями, пошла обратно. В какой-то момент я резко остановилась и, как робот, развернулась на девяносто