Табу на любовь, или Девочка чемпиона - Алекса Гранд

– Но зачем?

– Потому что ты – бесправная вещь, Дарина. Безвольная кукла. Которая вернется в мой дом, как только Рус с тобой наиграется. И тогда я уже не буду к тебе так добр, как раньше.

Алексей давит на меня мерзкими фразами, а я стою оглушенная и дезориентированная и не сразу замечаю, как Руслан бережно оттесняет меня в сторону и впечатывает кулак в Лешин нос.

Хлестко. Жестко. С оттяжкой.

И хоть я и наблюдаю за этой сценой из остросюжетного боевика из первого ряда, все равно оказываюсь не готова к душераздирающему хрусту, который долбится в уши.

– А-а-а-а-а!

– Позовите врача! Есть здесь врач?

– Креста на вас нет, ироды!

Столпившиеся вокруг нас люди как по команде отшатываются и ошарашенно восклицают. Кто-то судорожно зажимает рот ладонями, кто-то щелкает затвором фотоаппарата, не переставая, кто-то снимает происходящее на телефон.

Я же борюсь с подступающей к горлу тошнотой и не могу отвезти глаз от распластавшегося на полу Алексея. Обеими руками он держится за переносицу и катается с боку на бок, пока кровь заливает и его подбородок, и футболку, и бежевый кафель.

Зрелище не для слабонервных.

– Расступитесь! Да дайте же вы пройти!

Ругаясь на оправившихся от первого шока журналистов, принявшихся ловить удачные кадры, молоденькая девушка в легком салатовом сарафане протискивается к эпицентру случившейся катастрофы и присаживается возле Леши, опуская чемоданчик с лекарствами на пол.

– Сядь. Вот так, хорошо. Наклонись вперед. Ртом дыши. Молодец.

Озвучивая лаконичные команды стальным тоном, она промачивает тампоны перекисью водорода и передает их Алексею, чтобы он мог заткнуть ноздри и остановить кровотечение.

Качает головой укоризненно и неодобрительно цокает языком в то время, как я прячу лицо у Руслана на груди. Меньше всего я хотела, чтобы благотворительное мероприятие превратилось в театр абсурда, но человек, именующий себя моим мужем, опять все испортил.

– Риш, пойдем.

Кончиками пальцев дотронувшись до моих лопаток, шепчет Руслан, и я моментально реагирую на его прикосновение. Вздергиваю подбородок и без лишних споров подчиняюсь, опасаясь того, что жадные до хлеба и зрелищ люди сожмут нас в плотное кольцо.

Но, к счастью, сейчас они больше заняты Лешей и его златокудрой спасительницей.

– Ты в порядке?

– Нет.

Признаюсь, когда мы отдаляемся на приличное расстояние, и судорожно хватаю бокал с водой. Осушаю его залпом, следом беру второй и пытаюсь залить тревогу, плавящую внутренности.

Душевное равновесие расшатано в хлам. Зуб на зуб не попадает от озноба. А нам через каких-то десять минут давать интервью перед парой десятков камер.

– Ты справишься, Риш. Ты сильная. Очень сильная. Даже не представляешь, насколько.

Заключив меня в кольцо рук, Руслан твердым голосом читает эту мантру, и я ощущаю, как спокойствие медленно растекается по венам. Оно вытравливает сковавшее меня напряжение и пополняет опустошенный резерв.

По крайней мере, на небольшую сцену я поднимаюсь с высоко поднятой головой и широко расправленными плечами. Я – птица-феникс, у меня есть огромные мощные крылья, и я только что восстала из пепла.

– Здравствуйте. Как всегда, мы рады приветствовать вас на мероприятии, организованным нашим благотворительным фондом. Сегодня я расскажу вам о жизнях, которые нам удалось спасти в этом месяце, и с радостью отвечу на любые вопросы.

Приветствую собравшихся и выдыхаю едва слышно, концентрируясь на картине на противоположной стене и готовясь к расстрелу. Я знала, что, как только войду в этот зал, стану удобной мишенью для всех присутствующих.

– Дарина Николаевна, это правда, что Алексей Викторович больше не трудится на благо «Филантропа»?

– Да, это так.

– По какой причине?

– Извините, я не могу разглашать данную информацию в интересах следствия. Следующий вопрос.

Стараюсь как можно быстрее съехать со скользкой темы, но по толпе все равно прокатываются удивленные шепотки, откуда-то даже раздаются восхищенный свист и ядовитое «стерва».

– Значит ли это, что финансирование будет урезано, и кому-то из ребят может не хватить денег на операции?

– Нет. У нас достаточно других спонсоров, чтобы придерживаться запланированного графика. Мы выполним все обещания, которые давали. Следующий вопрос.

Вдох. Выдох. Микрофон у стройной рыжеволосой красотки в руках. И детонация атомной бомбы.

– Ходят слухи, что вы с Алексеем Викторовичем разводитесь. Это правда, что вы спите с братом собственного мужа?

Крученая подача прилетает мне прямиком в солнечное сплетение и едва не сбивает с ног, одновременно вселяя уверенность в том, что нас с Русланом не оставят в покое. Как бы я ни пыталась сгладить острые углы, как бы ни уклонялась от ответа, нас все равно публично осудят и предадут анафеме.

Так если Апокалипсис неизбежен, почему бы ему не разразиться прямо сейчас?

– Если вам станет легче от моего признания – да. Это правда.

Вцепившись в микрофон, я вытаскиваю из себя хлесткие фразы и зажмуриваюсь, чудом не падая. Вентилирую легкие через раз и морщусь от какофонии звуков, разрывающих пространство.

Но это – всего лишь прелюдия. Катарсис наступает спустя пять минут, когда рослый спецназовец с ноги открывает дверь и звучно командует.

– Всем лежать! Работает ОМОН!

Глава 30

Руслан

– Да, это правда. Я сплю с братом своего мужа. Довольны?!

Набрав полные легкие воздуха, кричит в микрофон Дарина, я же хочу послать журналюг на три веселых буквы и положить конец этому балагану.

Не успеваю. Начавшийся с драки вечер молниеносно превращается в абсолютный хаос.

Бойцы в