Табу на любовь, или Девочка чемпиона - Алекса Гранд

и обстоятельно. Поясняю, как происходило движение денежных средств по операциям, которые одобряла лично. Указываю на левые потоки бабла, не задержавшегося на наших счетах и перетекшего к подставным фирмам-однодневкам.

– У кого-то еще, кроме вашего мужа, было право подписи финансовых документов?

– Нет.

Сделав большой глоток воздуха, как перед прыжком с десятиметровой вышки, я отвечаю жестко и тем самым загоняю гвоздь в крышку Лешиного гроба. Если сидящий передо мной парень не дурак, он запросит сведения по всем фирмам, где Алексей является учредителем, директором, акционером, заморозит активы и начнет проверку.

Все транши встанут, начнут бастовать поставщики, последует неминуемый отток покупателей. Рано или поздно эта цепочка сложится в огромную монолитную глыбу, обрушится на моего дражайшего супруга всем своим весом и похоронит его вместе с бизнесом.

Хочу ли я этого? Несомненно.

– Дарина Николаевна, я надеюсь, вы понимаете, что в ходе расследования могут всплыть новые факты, возникнуть дополнительные вопросы?

– Позвоните мне или Руслану. Я приеду и отвечу на все.

Морально приготовившись к череде визитов в ментовку, я выдаю решительно и прощаюсь со старлеем, которому светит еще одна звездочка на погоны в случае обвинительного приговора в отношении Алексея.

На улицу выскальзываю на негнущихся ногах. Хоть я и очень старалась не выпасть из образа железной леди, допрос вымотал меня основательно. В мозгах каша, внутренности – словно желе, любимые туфли и вовсе превратились в орудие пытки.

– Риш, давай сюда.

Наплевав на запрещающие знаки, мой Бекетов подруливает прямо к выходу из отделения полиции и нетерпеливо постукивает по рулю, пока я с героическими усилиями преодолеваю жалкие метры до мерно урчащего Ягуара.

– Устала, маленькая?

– Невыносимо.

Окончательно распрощавшись с потрескавшейся броней, я опускаюсь на пассажирское сидение, тихо всхлипываю и утыкаюсь носом Руслану в шею. Жадно втягиваю ноздрями родной аромат и забираюсь ладонями ему под футболку, греясь.

– Что-нибудь перекусим или домой?

– Домой.

Командую еле слышно и всю дорогу не отлипаю от Бекетова. Предплечья его поглаживаю, рисую узоры на запястье и таю, как маршмеллоу в горячем какао, от его близости. Почти успеваю поймать баланс, но вскоре его расшатываю, когда на пороге нас встречает тот самый спортсмен Руслана, чью мать собираются лишить родительских прав.

– Здравствуйте, – Валера переминается с ноги на ногу и выглядит, как затравленный дикий зверек. У меня же за грудиной щемит при виде алой царапины, пересекающей его щеку.

– Привет.

– Забыл тебе сказать. Я предложил Валерке у нас переночевать. Он сегодня с отчимом подрался.

– Если вы против, я к друзьям поеду, – неправильно расценив мое молчание, подросток гордо вздергивает подбородок, а я просто-напросто сглатываю слезы.

– Конечно, я не против. Пойдем, рану тебе обработаю.

Еще одна неделя проносится на невероятной скорости. Руслан мотается по учреждениям, решает вопрос с Валериной матерью, еще с кем-то встречается, сто задач успевает выполнить, пока я не справляюсь и с одной.

Через день зависаю у следователя, даю дополнительные показания, дурею от вопросов, разрывающих мозг на мелкие части. И мечтаю, чтобы этот кошмар поскорее закончился.

Прессинг едва выдерживаю. Если бы не Бекетов, давно бы сломалась.

– Ты как, Риш? В порядке? Готова?

Четко отслеживая изменения моего настроения, Руслан как всегда оказывается рядом в нужную минуту и мягко разминает мои затекшие плечи. Скользит по лицу влюбленным взглядом и застегивает на шее цепочку из белого золота. На ней висит кулон с нашими инициалами.

Две переплетающихся «р». Красиво так. И символично.

– Не забывай, там будет много журналистов. Вопросы могут посыпаться самые разные. Если что-то не нравится – игнорируй.

Инструктирует терпеливо, а я прижимаюсь щекой к его груди. Сегодня наш фонд организует очередной благотворительный ужин, и мы не способны предугадать, в какое русло он свернет.

Слухи о моем разводе с мужем и его махинациях откуда-то просочились в прессу. И голодная до «горячего» общественность, конечно же, жаждет узнать максимум подробностей. И больше всего людей интересует, сплю ли я с братом собственного мужа.

Для них не имеет значения, какие сложности я испытывала в этом браке. Они хотят грязи.

– Пообещай, что мы куда-нибудь уедем, когда все разрешится. Пожалуйста, – судорожно стискиваю рубашку Руслана и замираю.

– Обещаю.

Вот так хорошо. Теперь я точно готова терпеть чужое липкое внимание и подлые провокации. С целым миром готова сражаться за свое счастье.

В ресторан мы приезжаем с комфортным запасом в полчаса. Там уже все готово к предстоящему мероприятию. На столах стоят закуски и фрукты, графины с соком. Организаторы настраивают аппаратуру. По залу уже снуют охочие до сенсации журналисты.

И меня все-таки затапливает гнетущая тревога. Дурное предчувствие мерзкой змеей сворачивается за грудиной и не позволяет продохнуть.

– Дарина. Руслан. Два предателя и лицемера. Отлично смотритесь вместе.

Знакомый едкий голос, полный желчи и пренебрежения, ржавым гвоздем ввинчивается в барабанные перепонки и вынуждает поежиться. Дрожь пробивает тело и мешает нормально воспринимать окружающий мир.

– Ну, здравствуй, Леш.

Поворачиваюсь медленно на своих высоких каблуках и прислоняюсь к Руслану. От него веет безопасностью и теплом. А еще непоколебимой уверенностью в нашей с ним правоте.

– Думали переиграть меня на моем же поле? Хрен вам. Я за решетку не сяду. Что бы ты там этому следаку не втирала. Поняла?

Выплевывает холодно мой почти бывший муж, а я, словно заново, его изучаю. Внешний вид неопрятный. Вместо привычного делового костюма – мятая футболка и потертые джинсы. Зрачки расширены, ноздри раздуваются, злоба в каждом движении.

Если он так сильно меня ненавидит, почему до сих пор не пустил в ход имеющийся компромат?

– Да потому что не было никакой аварии…

Выговариваю немеющими губами и хватаюсь за ладонь Руслана, как за спасательный круг. Собираю воедино детали разрозненного паззла и задыхаюсь от возмущения, заполняющего каждую клетку.

– Ты заставил меня поверить, что я чуть не убила человека! Покалечила молодого парня! Подстроил все намеренно и подсуетился с контрактом. Господи, Леша, да ты же законченный психопат! – выпаливаю это все на неуправляемых эмоциях и судорожно таскаю в легкие кислород.

Земля норовит вот-вот ускользнуть из-под ног. Рушится картина моего мира. А все вокруг идет своим чередом. Из колонок льется мягкая гармоничная мелодия, официанты еще что-то несут на подносах, пресса перемещается к нашему фееричному трио, предвкушая грандиозный скандал.

– Долго же ты