Полина Поплавская - Зной

И Мубакар пошел за Пантелеоном, решив убить его, как только представится возможность.

Но едва они вышли за город, к Пантелеону присоединились другие парни: они окружили Мубакара, сунули ему под нос какое-то дурманящее зелье, накрыли голову мешком и куда-то повели. Подбадриваемый пинками, он бесконечно долго шел, с трудом переставляя заплетающиеся ноги…

Он очнулся, лежа в постели чернокожей красавицы, которая всю ночь пыталась вернуть его к жизни своими ласками. Выяснилось, что Мубакар попал в деревню покомо и теперь ему предстоит стать мужем любимой дочери старой колдуньи.

Он уже придумал месть и для Пантелеона и для Дитики, которая, быстро наигравшись с ним, уже присматривала себе нового мужа. Но сначала нужно было узнать дорогу в город.

Он вел себя осторожно, и не так давно случай помог ему. У Пантелеона кончились деньги, и Мубакар, который развлекался тем, что делал из мелких монет, приносимых Пантелеоном из города, украшения, предложил ему сделку. Тот берет его с собой в город – под присмотром нескольких мужчин-покомо, которые будут торговать фруктами, – а Мубакар будет продавать свои медные безделушки: туристы всегда охотно покупают их. Ему нужно отдохнуть от ненасытной жены, пожаловался он Пантелеону, и за это он отдаст ему все вырученные деньги.

Подумав, помощник Тин-Тин согласился, предупредив Мубакара, что он оставит одному из торговцев-покомо записку, которая будет немедленно передана полицейскому, если он вздумает сбежать.

…Теперь Мубакар знал дорогу в город и оставался среди покомо только потому, что хотел отомстить Пантелеону. И ненависть к помощнику колдуньи, пожалуй, даже пересиливала в нем неприязнь к белому гостю.

Усадив Дэна на одну из скамеек, которые он сколотил для своего дома, не желая уподобляться покомо и сидеть на земле, Мубакар сказал:

– Не знаю, что наплел тебе Пантелеон. Слушай, как все было на самом деле, – и рассказал Дэну свою историю.

Белый слушал внимательно, не перебивая. Закончив рассказ о том, как он попал в деревню покомо, Мубакар стал рассказывать о своем детстве, о родной деревне, вокруг которой разъезжали люди на грузовиках и валили священные деревья, и о том, как из нее ушли мужчины, потому что в лесу исчезли животные, на которых они охотились, а следом ушли на заработки женщины. Деревня умирала несколько лет: уходившие в город семьи разбирали свои дома, чтобы в них не поселились злые духи, и уносили с собой деревянных и глиняных идолов – по слухам, в городе их можно было хорошо продать.

«И ты тоже приехал сюда, чтобы пользоваться жизнью таких, как он…» – сказал себе Дэн, слушая Мубакара. А дослушав, задал вопрос, ответ на который был необходим ему, чтобы выжить:

– Ты сказал, что жить среди покомо опасно и сейчас?

– Таким безумцам, как ты, это должно нравиться.

– Что ты имеешь в виду?

– Да ведь вы лезете в пасть крокодилу! Твоей подружке, скорей всего, это не грозит, но тебе… – Толстые губы Мубакара искривились в усмешке.

Дэн побледнел.

– Откуда ты знаешь?

– У тебя будет возможность проверить это самому.

– Но ведь до первого дождя еще достаточно времени! Мы успеем уйти отсюда.

– Пантелеон говорил, что ты начитался каких-то книжек про Африку и приехал проверить, так ли мы живем, как в них написано. Так знай: покомо сделают это с тобой, как только этого пожелает Тин-Тин. – Мубакар замолчал, к чему-то прислушиваясь. – У тебя есть еще монеты? – внезапно спросил он на суахили.

Но Дэн и сам уже услышал шаги, приближавшиеся к хижине, и начал рыться в карманах, делая вид, что ищет мелочь.

– Карибу, – приветствовала его, входя в хижину, Дитика.

Сделав вид, что она застала его врасплох, Дэн резко обернулся. Жена Мубакара держала за ногу подстреленную на охоте лань. Он встал и, протянув толстяку найденную в кармане монету, вышел из хижины.

Глава 6

Арабелла разглядывала себя в маленьком зеркальце, которое она прикрепила к стене, примеряя на свою остриженную голову новый платок. Она не заметила, что Дэн уже вернулся и стоит на пороге, глядя на нее сквозь москитную сетку.

В полутьме хижины, пронизанной пробивавшимися сквозь щели в крыше тонкими лучами солнца, сетка полога создавала тени, похожие на те трещинки, которые Дэн видел в музеях на полотнах старых мастеров.

Словно в дурном сне, он хотел что-то сказать и не мог. Его ноги внезапно стали тяжелыми, а горячая голова гудела, как звучащий гонг. Москитная сетка, отделявшая его от Арабеллы, внезапно оторвалась от дверного проема и поплыла к нему – вот она приближается, ближе, еще ближе… Вот она прилипает к его лицу, к телу… Он пытается сбросить ее, но не может, путается в ее липкой паутине и, уже падая, проваливается в жаркую черную бездну… Ему трудно дышать, и с каждым тяжелым вдохом паутина проникает в него, лезет в горло, заставляя задыхаться. Собрав последние силы, он пытается выплюнуть мерзость, оплетающую его внутренности, кричит и…

Обернувшись на сдавленный крик, Арабелла увидела Дэна, который стоял на коленях у порога их хижины и резкими движениями что-то стряхивал с себя. Его лицо было искажено мукой, но Арабелла заметила и другое, внезапно промелькнувшее по нему выражение… Это была беспомощность – словно произошло что-то непоправимое, словно в какой-то невидимой схватке он побежден и повернут неведомым чудищем.

И раньше, чем она бросилась к нему, резким движением откинув москитную сетку, Арабелла поняла, что монстр, напавший на Дэна – это болезнь.

Еще вчера вечером, вернувшись из хижины Мубакара, он лишь устало улыбнулся на все ее рас спросы и сказал, что ему надо выспаться. А потом лег на покрывала и мгновенно уснул. А сегодня утром, проснувшись, Арабелла не нашла его рядом с собой. Оглядевшись, она заметила, что нет и калебаса, в котором они приносили в хижину воду. Значит, Дэн пошел к реке…

А теперь он лежит у двери, дыхание со свистом вырывается из его груди, его глаза неестественно блестят и не узнают ее! Она попыталась приподнять его голову, он застонал и вдруг сам перевернулся на живот – у него начиналась рвота.

В растерянности она вскочила на ноги и оглянулась по сторонам в поисках помощи. Но кто мог помочь ей здесь, в дикой африканской деревне?!

…Под кухонным навесом сидел Мубакар. Несколько секунд Арабелла колебалась, не решаясь позвать его, но потом поняла, что с ним она сможет, по крайней мере, объясниться… Больше не раздумывая, она побежала в сторону кухни. Но огромный туземец уже сам заметил ее и шел навстречу.

Раньше, чем она закричала, прося его о помощи, Мубакар увидел корчившегося в нескольких десятках шагов от него Дэна.