Полина Поплавская - Зной

– Пунтианак – это дух женщины, умершей во время родов или сразу после них, – начала свой рассказ Тин-Тин. – Она завидует людям, оставшимся в живых, и старается вредить им. Но особенно пунтианак ненавидит своего мужа, ведь он виноват в ее смерти. Пунтианак является к мужу или к другим людям ночью, с ребенком на руках, и ее узнают по длинным когтям на пальцах. На спине у пунтианак большая вонючая дыра, в которой копошатся черви. Нападая на людей, пунтианак царапает их когтями. Но с рассветом она исчезает, потому что она не выносит дневного света. Если же рассвет застает ее, она превращается в слизь. Но и ночью от пунтианак можно защититься, если остаться дома. Там, где падает тень от крыши, она бессильна. А если смело броситься на нее, она расплывется слизью или совсем исчезнет.

Тин-Тин говорила, а Дэн, глядя на то, как играют блики костра на скулах Арабеллы, впервые пожалел о том, что это не отсветы камина… Африканская действительность постепенно начинала походить на снежный ком, который с каждым днем становился все огромней и уже переставал быть управляемым.

Сделав над собой усилие, Дэн опять начал слушать то, что говорила Тин-Тин. А покомо, уже успевшие забыть, как несколько минут назад они готовы были убить стоящего перед ними белого человека, спокойно переговаривались, вспоминая истории, связанные с явлением пунтианак. Но вдруг Дэн услышал нечто такое, что заставило его вновь насторожиться. Дитика, дочь Тин-Тин, рассказывала о белом человеке, который не хотел верить в пунтианак:

– Раньше он не верил в пунтианак и говорил, что хочет сначала сам увидеть ее. Тогда Тин-Тин отвела его туда, где она бродила по ночам, а сама стала издали наблюдать за ним. Пунтианак пришла. Белый был сильным и храбрым мужчиной и бросился на нее. Но она тоже не испугалась и стала рвать его длинную одежду. Она царапала его когтями. Но не заметила, как подошло утро, и пропала. А белый остался лежать без сил и истекал кровью. Но когда он поправился, то поверил в пунтианак.

– Да, – Тин-Тин посмотрела куда-то в ночь.

– Да, да, – соглашаясь с ней, закачали головами покомо.

А Дэн внутренне ужаснулся и поспешил увести Арабеллу подальше от людей, которые относились к чужой смерти как к неприятной прогулке, а к своей – как к красивой легенде.

__________

Внешне Тин-Тин относилась к пришельцам почтительно и спокойно – будто смирившись с тем, что духи обрекли ее племя жить рядом с ними. Но иногда Дэн замечал, как она, выйдя из своей хижины, плетет традиционные головные повязки для взрослеющих девочек и прислушивается, о чем он говорит с женщинами на кухне. Кроме того, она старалась не спускать глаз с Арабеллы, то наблюдая за ней сама, то поручая это Пантелеону.

С Пантелеоном все оказалось так, как и предполагал Дэн. Большую часть дня он пропадал в хижине Тин-Тин, иногда ходил по ее поручению в джунгли и возвращался то с пучком каких-то трав, то с пойманной змеей. Змею он приносил живой, намотав ее тело на палку и привязав голову между расходящихся рогаткой веток. Дэн предполагал, что Тин-Тин пьет змеиную кровь для поддержания особых сил, необходимых ей для проведения обрядов. А еще она постоянно жевала бетель. Впрочем, это делали почти все женщины деревни покомо, даже с большим удовольствием, чем мужчины, которые выполняли в племени те функции, которые белые люди обычно связывают с образом матери. Мужья, а их у каждой женщины было не меньше, чем по два, воспитывали общих детей. Они разбирали их споры, снимали особо расшалившихся с высоких деревьев, рассказывали им сказки-легенды и просто истории из жизни, строили вместе с ними деревни из песка на берегу канала. Они ходили вместе с женщинами на охоту, но лишь затем, чтобы разыскивать и приносить на кухню подстреленную женами дичь.

Но никакой ущербности своего положения никто из них, по-видимому, не ощущал… Никто, кроме недавно попавшего в племя толстого негра, который стал мужем дочери Тин-Тин – Дитики.

С ним вообще все было не просто. Дэн выяснил, что раньше толстяк принадлежал к другому племени. Но когда город подошел совсем близко к той деревне, из которой он был родом, ее жители покинули свои дома и отправились кто куда.

Будущий муж Дитики пошел в город. Прожив в нем почти год, он познакомился с Пантелеоном, который, выполняя прихоть дочери Тин-Тин, с позволения матери взял ее в город на рынок. Там Дитика увидела толстяка и заявила, что хочет сделать его своим мужем. Пантелеон понимал, что это будет непросто, но он понимал и то, что, не выполнив пожелание Дитики, рискует навлечь на себя гнев Тин-Тин.

Что именно предпринял Пантелеон для того, чтобы толстяк оказался у покомо и, более того, не пытался бежать из их деревни, Дэн выяснить не сумел – но факт был налицо: чужак стал мужем младшей дочери Тин-Тин, а Пантелеон остался помощником колдуна.

– Но как он оказался в городе? Он ведь сам дал мне понять, что я не обозналась – именно он был тогда на рынке, – недоумевала Арабелла, когда Дэн рассказал ей об этом.

– Наверное, Пантелеон иногда берет его с собой. И еще: ясно, что он сам знает дорогу, ведь в прошлый раз он вернулся в деревню один, раньше Пантелеона.

– Кстати, как его зовут?

– У него еще нет имени. Прошлого его имени здесь никто не знает, а по обычаю покомо чужак, ставший мужем покомо, получает новое имя. Но происходит это только после праздника в честь наступления сезона дождей. Как раз тогда изможденные жарой и лесными пожарами покомо приносят ежегодную жертву крокодилу.

Арабелла, голова которой теперь всегда была обмотана ярким платком, посмотрела на Дэна, и он заметил в ее глазах обиду. Она уже знала, зачем они задержались в деревне, и хотела знать всю правду о том, что их ожидает. Но всей правды он не знал и сам. Вернее, он не знал главного: какую жертву приносят покомо крокодилу – растение, животное или…

Если бы он мог узнать это – то, о чем до сих пор спорили ученые – он довольствовался бы этим знанием и записью рассказа кого-нибудь из покомо. Он не собирался подвергать Арабеллу смертельной опасности – она и так уже вынесла достаточно. О себе Дэн не думал – молодость и ученый азарт сделали свое дело, притупив в нем чувство самосохранения. Он мог рисковать жизнью, но только своей, а не чужой, тем более, он не мог рисковать жизнью любимой женщины. Целыми днями он думал и взвешивал все «за» и «против», мучаясь единственным вопросом: вправе ли он и дальше оставаться здесь вместе с Арабеллой? Или им нужно немедленно искать способ бежать из деревни?

Сначала Дэн думал, что Тин-Тин сказала им правду: она не может насильно удерживать демо Дабау в деревне. Если это так, то им достаточно просто сказать ей, что демо покидает племя, – и Пантелеон отведет их обратно в город, стараясь вести гостей так, чтобы они никогда потом сами не нашли дороги в деревню. Но судя по тому, как пристально Тин-Тин с помощью Пантелеона следила за Арабеллой и настороженно вслушивалась в слова Дэна, все обстояло сложнее.