Линда Йеллин - Такая милая пара

Теперь Майкл ездил на серебристой хонде-аккорд. На эту покупку он истратил часть денег, доставшихся ему после нашего развода.

– Завтра я должен выходить на работу, – нарушил он вдруг молчание. – Извини, я только сегодня узнал об этом. Но я так долго сидел на мели, что не смог отказаться. Но я приготовил для тебя карту и расписание автобусов, ну и еще список достопримечательностей. Пока я буду на работе, ты можешь этим заняться... Ну а потом я поведу тебя в ресторан.

– А-а-а, хорошо, – разочарованно протянула я. Мне так хотелось целый день побыть вместе с ним.

– А тебе нравится эта новая работа? Это то, чего ты хотел?

Он устроился помощником к мебельщику за семь долларов в час.

– Но это – только начало. Мне повезло, что я получил это место. Всего девять сотен осталось...

– Долларов?

– Нет, миллионов, Фрэнни...

Было так темно, что я почти не видела – куда мы мчимся.

– Живешь-то далеко отсюда? – поинтересовалась я, вовсе не представляя, где это «отсюда»?

– Здесь все довольно близко. В эти выходные я собирался за город, не был уверен, что ты приедешь. Решил позвать с собой двух соседок. Но вряд ли что из этого вышло бы... они вечно заняты.

Майкл свернул в переулок, затормозил и, выключив двигатель, посмотрел на меня так, будто собирался открыть большой секрет.

– Они очень религиозны.

Майкл занимал первый этаж двухэтажного особняка, с лестницей и террасой, опоясывающей второй этаж, сильно смахивающего на придорожный отель. Он был доволен, что сумел устроиться в этой части города – здесь плата за жилье была не слишком высока.

Гостиная вся утопала в цветах. Они были повсюду – на стенах, на подоконниках, на двух столиках, примыкавших к купленному им в рассрочку дивану. Диван же украшали две подушки, аккуратно сложенные простыни и одеяло.

В другом углу комнаты я увидела старенький телевизор, купленный нами еще в первый год супружества. При разводе я почти насильно всучила его Майклу. Рядом с телевизором на пластмассовой подставке красовалась клетка для птиц.

– Вот и мои подружки, – проворковал Майкл, приблизившись к ней. – С ними я и общаюсь. – Он посмотрел на меня. – Завтра мне нужно вставать в шесть. Не возражаешь, если я познакомлю тебя с соседями завтра? Мне действительно следует немного поспать. А ты можешь устроиться в спальне.

– Глупости, – отрезала я. – Мы спали вместе десять лет. Уверена, три ночи мы уж как-нибудь продержимся.

– Как ты захочешь.

Казалось, ему – все равно. Майкл направился в ванную, не забыв плотно прикрыть за собой дверь. После стольких-то лет он вдруг стал натуральным скромником. Мне было слышно, как он включил душ. Я отправилась в спальню и облачилась в длинный белый пеньюар. Простыни на постели были те же, что и восемь лет назад. Майклу они достались при разводе. Над изголовьем висели фотографии его родни, а так же его собственные портреты во младенчестве, украшенные надписями «сорванец» или «умница».

Он вошел в спальню в одних трусах. Его обнаженная грудь выглядела удивительно возбуждающе. Пригладил мокрые волосы.

– Не хочешь принять душ? – он во все глаза пялился на мой пеньюар.

– Нет. Помоюсь завтра утром. Только почищу зубы.

Когда я привела себя в порядок и вернулась в спальню, Майкл вручил мне обещанную карту и расписание автобусов. Он старался подоходчивее растолковать, как добраться до остановки и что делать потом. Я сказала, что сама найду все, что нужно, а сейчас неплохо было бы отправиться спать.

Мы легли в постель, ноги наши переплелись. Казалось, Майкла не тревожит ни его рана, ни мои разметавшиеся по подушке волосы. Он страстно обнял меня.

– Как мне хорошо с тобой, – прошептал он, перед тем как уснуть. – Всегда любил обнимать тебя.

После всего того что с нами произошло – после замужества, десяти совместно прожитых лет, после развода, больше всего меня огорчало отсутствие ярких эмоций в наших новых отношениях.

Утром я проснулась вместе с ним, и пока Майкл готовил себе завтрак, я решила наметить себе маршрут на весь день. Он очень боялся опоздать на работу. Прощаясь, мы поцеловались – как в прошлые годы. А затем я отправилась в спальню. Часов около десяти зазвонил телефон. Это был Майкл, он решил проверить – встала ли я, или все еще сплю.

– Пора вставать! Посмотри, какое солнце сегодня! – восторженно заливался он. Затем сообщил, что вернется сегодня домой в половине пятого.

В тот вечер он, словно примерный муж или новый любовник, притащил мне целую охапку цветов.

– Как работа? – осведомилась я, словно примерная жена.

– Я не нужен им до следующего вторника, – разочарованно протянул он. – А как твоя поездка?

– Теперь я понимаю, почему ты обосновался здесь. Очень милый город.

– Только когда не идет дождь, – ответил он. – Когда пасмурно, это очень угнетает.

Обедали мы в индийском ресторане: приглушенная атмосфера, темные хлопковые скатерти, медные столовые приборы, и все такое... Дегустируя различные блюда, большинство из которых имело сильнейший привкус карри, Майкл поведал мне о Лоре – той самой разведенной даме с двумя детьми. Выяснилось, что она вовсе не в разводе, а просто живет отдельно от мужа.

– Тебе она нравится? – подозрительно допытывалась я.

– Она, конечно, ничего, – изо всех сил он старался говорить небрежно. – В основном, мне нравятся дети... А Лора, она старается наладить отношения с мужем. – Он задумчиво водил пальцем по ободку тарелки: – А я стараюсь отговорить ее от этого.

– Потому, что она тебе нравится? – продолжала допытываться я.

– Нет, – объяснил он. – Потому, что он бил и унижал ее. – Майкл говорил с очевидным отвращением. – Но она боится остаться одна.

Я обсуждала с Майклом его личную жизнь, словно была ему сестрой или кузиной!

– Возможно, она хочет выйти за тебя замуж?

Майкл отрицательно покачал головой.

– Нет, она считает, что я слишком беден для этого. А мне кажется, что она такая скучная...

В воскресенье мы отправились на экскурсию за город. Майкл уверял, что я получу огромное наслаждение от этой поездки. Грязь. Деревья. Колючий кустарник. По дороге он то и дело останавливался, чтобы показать мне какой-нибудь цветок или птицу. А мне так не хотелось покидать теплый салон. Видимо, как путешественница я ориентирована только на конечную цель поездки.

Когда мы, наконец, достигли конечной точки нашего путешествия (надо сказать, мало отличавшейся от начальной – чуть больше грязи, деревьев и колючек), то уселись на огромные гранитные глыбы. Майкл принялся доставать из сумки апельсины, сандвичи с курицей и баночки с яблочным соком. Переполненная впечатлениями, я отказалась, есть и стала наблюдать за Майклом. При этом я все время теребила отклеивающуюся подошву моего резинового сапога. Наконец ему это надоело, и последовала команда прекратить. Так что мне пришлось взять в руки прутик и предаться самозабвенному рисованию абстрактных картин в пыли.