Давай сыграем в любовь (СИ) - Сью Ники

В аудиторию Руслан входит первым, не стучится — переступает порог, скупо здоровается с преподавателем экономики, и беспардонно заваливается в кабинет. Будто это он тут ведет лекцию, а не наоборот. Корона ему никогда не жмет, однако.

— Вообще-то уже пятнадцать минут как у нас лекция, — сообщает Наталья Алиевна, тоже обалдев от манер Соболева.

— Ну да, — соглашается снисходительно он, как бы намекая, что в разговоры вступать не готов. А еще на нас смотрит буквально каждый второй, с нескрываемым интересом, как на диковинные экспонаты. Мне неприятно, а Соболеву похоже наплевать.

Он садится на последний ряд, рядом с Дашей и Глебом. Замечаю, что Миронова уже успела сделать записи, а Гор в телефоне играет в какую-то бродилку.

— Ты чего тут забыл? — интересуется Соболев шепотом у друга.

— У нас пару отменили, делать все равно нечего.

— Галерка! — обращается к нам педагог, и парни моментально замолкают.

Правда, сосредоточиться на лекции я все равно не могу. Из-за Руслана! Вернее из-за его реплики, которую он зачем-то сообщает мне на ухо именно сейчас.

— Понравилось.

— Что?

— То как ты стонешь, — ухмыляется Соболев. — Мне очень даже понравилось.

И спокойнеко себе утыкается в телефон, в ту же онлайн игру, в которой зависает Гордеев. А я… так и остаются сидеть, словно мне в спину кол вонзили. Неподвижно. С горящими от смущений щеками и заведенным сердцем.

Мамочки… и угораздило же меня влюбиться в такого парня…

Глава 48. Руслан

Целый день, я сам от себя не ожидая, словно цербер хожу рядом с Кристиной: держу ее за руку, обнимаю, и поглядываю на окружающих. Где-то внутри гложет чувство вины, что происходящее, весь этот дурдом из-за меня и Крис приходится проходить второй круг ада: сперва школа, теперь институт. Да, она ничего не говорит, держится особняком, но кто в здравом уме сможет спокойно не реагировать на голоса и переглядывания окружающих.

На перемене, когда я сталкиваюсь со знакомым, и отстаю, один из парней, пошло присвистывает, стоит Ивлевой пройти мимо. И я едва сдерживаюсь, чтобы не врезать ему по морде.

— Проблемы? — кидаю в его сторону жесткий взгляд. Парнишка не отвечает, лишь качает головой, и уходит.

— Ты решил объявить каждому второму войну? — спрашивает Лиса, сжимая в руках книгу по истории. Прежде, чем ответить, приобнимаю ее, прижимая к себе. Теперь она моя! Официально! И пусть только кто-то попробуем причинить ей вред.

— Да, — ничуть не вру ей. Не помню, когда в последний раз испытывал такое острое желание защищать человека.

— Я справлюсь, — она смущенно улыбается и меня ведет от этой улыбки, такой невинной, ангельской, как первой декабрьский снег.

— Справимся, — поправляю ее, затем наклоняюсь и коротко целую в висок. Охота, конечно, и в губы, и до хрипоты со стонами, но понимаю, сейчас не время. Успеется.

— Значит, ты сегодня весь день со мной? Будешь моим личным телохранителем?

— Придется, что делать. Мне кажется, из меня вышел бы неплохой телохранитель, — и следом я сжимаю руку в локте, напрягая бицуху. Крис смеется, закатывая глаза, а я снова ловлю себя на том, что мне нравится эта девушка. Нет, даже больше, чем просто нравится. От этих ощущений низ живота то и дело стягивает тугим узлом, и в груди пламя такое разгорается, что приходится с громким вдохом прикрыть веки.

Мы заворачиваем в сторону магазинчика, и покупаем там мороженое. Я больше за компанию, а Ивлева для поднятия боевого духа. Но стоит ей только провести языком по верхнему основанию холодной сладости, как у меня в штанах моментально делается тесно. Кристина еще так облизнула губы, что я не выдержал — наклонился к ней, втянул носом до одури приятный аромат и коротко поцеловал девчонку в шею, вернее слегка надкусил шелковистую кожу.

— Эй, — она смущенно отпрыгнула, захлопав своими голубыми глаза. Такая забавная, не могу. — Ты чего?

— А что? — ухмыльнулся я, и провел пальцем вдоль линии ее губ, убирая капельку мороженого. Кристина и здесь смутилась, грудь ее вон как заходилась от частых вдохов. Реакция на меня, конечно, отпад. Редко встретишь девчонок, которые вроде и о чувствах своих смело могут сказать, и при этом после уже случившейся близости, продолжают робеть. Однозначно, в этом что-то есть. Что-то такое, что вставляет не по-детски.

— Ты укусил меня.

— Наверное, потому что ты очень сладкая, — пожал я плечами, выбрасывая фантик от мороженого в урну.

— Кажется, к этому нужно привыкнуть, — то ли мне, то ли себе кивает Кристина.

— Привыкай, это же только цветочки, — я подмигиваю ей, и переключаю внимание на Глеба, Дашу и Арсения. Они неспешно подходят к нам, о чем-то переговариваясь. А, уже оказавшись рядом с нами, Ставицкий заявляет:

— На этих выходных едем отдыхать в горы.

— В смысле едем? — выгибаю бровь я, а сам на Крис поглядываю, и что забавно, она то же на меня тайком посматривает. А когда наши взгляды случайно встречаются, Ивлева смущенно кусает губу, и отворачивается. Будто я поймал ее на чем-то запретно-пошлом. Ох, мысли о пошлом заставляю пульс долбить сильнее.

— В смысле все, — говорит Глеб. — Забыл? У меня днюха вообще-то.

— Черт, — бью себя по лбу. — Прости, братишка, кажется у меня легкая степень амнезии.

— Ну вот, полечим тебя там от нее. Я уже снял коттедж, мясо заказал, от вас только присутствие.

— Базару нет, — киваю. — Мы будем.

— Мы? — зачем-то уточняет Кристина.

— Ну если еду я, то и моя девушка, разве нет? — этот вопрос, честно сказать, и меня немного в ступор вводит. Ладно, я профан в отношениях, но Лиса же романы про всю эту ванильную муть пишет. Разве она не должна была в первых рядах согласиться, а потом меня поднять под это дело?

— О! — воет Гор со Ставицким в один голос, затем еще и хлопают в ладони. — Душевно поздравляем, — Глеб бьет меня по плечу в дружеском жесте, следом Арс многозначительно подмигивает, а Дашка показывает большой палец. Как мило, просто детский сад вошел в чат. Надо было опустить все же эти формальности, у меня вон глаз уже дернулся от приторности ситуации с поздравлениями. Хотя Кристина кажется наоборот, выглядит довольной.

— Кстати, о важном, — напоминает Ставицкий. — Рус, а ты вообще на зачет сегодня собираешься?

— Зачет? Сегодня? Блин! Я что-то как-то…

— Иди уже, — подталкивает Кристина. Утром на ней лица не было, такая бледная, подавленная ходила. Теперь же ощущение, словно в девчонку вселилось солнце — сияет, улыбается. Хороший знак.

— А ты?

— А я с Дашей пойду, не переживай. — Уверяет она, хотя как я могу не переживать? У меня весь день нервы, как струны натянуты, кулаки чешутся, чтобы врезать каждому придурку, который не так смотрит на Кристину.

— Но…

— Да какой идиот свяжется с девушками парней, о которых ходят ну… — улыбнувшись, она договаривает. — Не самые положительные слухи?

— Особенно о Соболеве, — поддакивает Арсений. В ответ я кошусь на него, на что он жмет плечами, мол, ну правда же.

— Ладно, но если что сразу на телефоне, ага?

— Есть, капитан! — Кристина прикладывает к голове руку, вроде как честь отдает, затем подхватывает Дашку и утаскивает прочь. Мы же с парнями втроем идем в наш корпус прямиком на зачет. И, несмотря на то, что я нифига не готовился, настроение все равно улет. Будто… даже не знаю, я заполучил долгожданное президентское кресло. Настолько мне круто.

Из-за того, что зачет проходит больше двух часов, Кристина уезжает домой одна. Я же к себе попадаю ближе к восьми вечера. Немного уставший, потому что после универа заехал еще в качалку.

Не успеваю снять парку с обувью, как меня на пороге подхватывает мать. Бледная, то и дело теребит браслет на руке, и постоянно оглядывается в сторону отцовского кабинета. Я сразу смекаю — что-то случилось. У нее ничего не спрашиваю, прямиком к бате иду. Дергаю ручку дверей, вхожу, не стучась, и застаю его хмурого, раздраженного, листающего планшет. От отца будто веет энергетика злости, молний не хватает, которые бы отлетали в разные стороны.