Фиктивный развод. Не отпущу - Евсения Медведева

— Я убью тебя!

Боже, какой я болван!

Какого черта не видел в ней этой силы ранее? Почему не пытался вскрыть ларчик, в котором жили эти черти? Это же такой кайф!

Орёт она не потому, что ненавидит, а потому что так сильно любит, что не может совладать с эмоциями. Её кроет лавиной, и меня заодно утягивает.

Горячая, нежная, любимая…

Права Карина. Я слепой, глухой и тупой!

Но вместо того, чтобы остановиться, продолжаю вкидывать дровишки в пламя, потому что хочу знать, что скрывается внутри этой фурии.

— Люблю!!!! — я чуть пригнулся, уворачиваясь от последнего яблока, а после рывок, и вот она, амазонка заведенная, уже в моих руках.

Теплая, настоящая, полная непознанных страстей.

Её сердце колотится, мечется, грудь бешено вздымается, набирая мощь с каждым вдохом.

— Люблю так, что яйца сводит, Карина… А ещё я думаю о тебе постоянно. Я и раньше думал, но как-то иначе, — сжал край топика и рванул вверх, сдирая его, чтобы просто прижаться телом к телу.

Втянул торчащий сосок, сжал губами и ударил кончиком языка, срывая грудной всхлип с её губ.

— Как о кухарке, домработнице и высококачественной няне? Ой, Левон, ты ещё забыл, что я твоих родителей уважала, по выходным готовила, к врачам записывала, — Кара оттолкнулась и попыталась вскарабкаться на кухонный остров в попытке сбежать. — Нет, Куталадзе… Теперь игра пойдет только по моим правилам, либо никак!

— И что за правила такие? Огласите весь список, пожалуйста, — сцапал её за щиколотку, рывок, и Кара шлёпнулась на столешницу задницей. По сколькой поверхности прокатил её к себе, прижал, за что поплатился… Кара дикой кошкой впилась ногтями в кожу, задоря меня коварной улыбкой.

— Добейся меня, Куталадзе…

— А на дуэли не сразиться? — признаться, я готов был ко всему, но вот не к этому…

Смотрел в красивое, молодое и такое ясное лицо жены, пытаясь уловить хоть малюсенький намёк на шутку. Но нет… Она была серьезна.

— Я очень надеюсь, что тебе хватит благоразумия не делать этого. У нас есть сын, о нём подумай, а не о своих гудящих яйцах, — Кара напряглась, закусила нижнюю губу, как делала в моменты глубокой задумчивости.

— Значит, я должен тебя добиться? То есть все эти серенады, завывания под луной, ужины при свечах и томные признания на открытках? — взял её ногу, поднял и начал целовать от самых пальчиков. Прикусил кожу на щиколотке, проложил дорожку языком, внимательно отслеживая реакцию её тела.

Вроде, говорить нужно серьезно, а в голове только «Камасутра» шуршит страничками…

Как долбанутый студент, дорвавшийся до женского тела. Ещё её грудь так соблазнительно покачивается… Как маятник зомбирующий. И я уже готов сделать всё, что она скажет.

— Ну да, — она довольно кивнула, ласково огладила мою шею, прошлась ноготками по линии щетины. — Слабо?

— Значит, так?

— Так, и никак иначе… Я остаюсь здесь. Этот дом как с картинки моей мечты, понимаешь?

— Ну, окей, — мой телефон подал короткий сигнал, бегло прочитал уведомление и непроизвольно заулыбался. — Значит, война… Я принимаю вызов.

— Что? Куталадзе, ты что задумал?

— Ухаживать буду, — и как только я это произнес, в дверь постучали. — Только готовься принимать ухаживания в самых необычных проявлениях.

Быстро поцеловал жену и прямо голышом отправился к двери.

— Оденься, не позорь меня! — расхохоталась Кара, а когда поняла, что я настроен решительно, перекатилась на живот, пряча обнажённую грудь.

— Ты хотела ухаживаний? Вот… Давай сходить с ума вместе?

Ожидающие на крыльце курьеры синхронно чертыхнулись и поспешно опустили глаза.

— Доставка на имя Левона Куталадзе, — давя смех, произнес один из них.

— Спасибо, как раз вовремя. Вносите…

И небольшая гостиная дома стала заполняться корзинами с чертовыми французскими розами. Карина визжала, а как только дверь закрылась, рванула ко мне.

— Ты ненормальный, Куталадзе?

— Знаешь, я думаю, что мы оба ёмкнутые, только узнали это в сорок. Карина, я тебя добьюсь, заставлю поверить, что лучшего мужа тебе никогда не найти, покажу, что и ты меня любишь так, что уши сводит, а потом ты родишь мне дочь…

— Что? Ты серьёзно?

— А лучше двух… Карина Куталадзе, я принимаю твой вызов…

Глава 37

Глава 37

Карина

Куталадзе вел себя как дома. Но было одно огромное отличие – он выключил телефон, чтобы никто нас не отвлекал. Раньше это было какой-то роскошью, мечтой. У меня просто был муж…

— Что с разводом? — я отбросила пустое ведро из-под мороженого и перевернулась на другой бок, крепче прижавшись к плечу Левона.

— А не будет никакого развода. Ты — жена, я — муж, плохой, бездушный, невнимательный, но муж. И даже если ты завтра сбежишь на Южный полюс, я все равно найду тебя, — он крепко поцеловал меня в макушку и подтянул одеяло, укрывая меня.

И столько нежности было в этом жесте, что из глаз выкатились слёзы.

Я купалась в совершенно новом для себя ощущении. Здесь, в полусумеречной спальне, была не частичкой механизма под названием «семья», а цельной единицей. Женщиной я была… Чувствующей, потому что не стыдно, трогательной, потому что можно было. Рамки рухнули, потому что я самой себе это разрешила, ведь рядом со мной был не фиктивный муж, а самый настоящий…

И откровение меня застигло не в чужих словах, а в собственных.

Робких, несмелых, сказанных мысленно. Но сказанных!

Люблю…

Не сквозь призму долгих лет, а сквозь туман собственных сомнений.

Мой… Мой мужчина, в лице которого так мало осталось той юношеской угловатости. Черты грубые, жесткие, резкие… Взгляд хоть и теплый, но требовательный, набравший силу и уверенность.

Мой…

— Не сбегу, мне тут нравится. Я по утрам бегать начала, представляешь?

— Завтра пропустишь, — Левон подхватил меня, перевернул, укладывая себе на грудь.

— Нет, Куталадзе, со мной побежишь. В этом городе чувствуется жизнь. Ты просыпаешься и думаешь о себе, слышишь шорох моря, запах листвы. Нет снега, нет ноябрьского промозглого ветра. Мне правда очень здесь нравится, Левон… Я никогда не думала, что смогу когда-нибудь жить чем-то кроме издательства. Когда Раюша предложил подменить спортивного