Верю-не-верю. Я тебя люблю - Зоя Анишкина

Игорь не стал спорить. Лишь оглядывался по сторонам, но потом, когда встретился взглядом с тем самым охранником, что отпустил нас… Он будто расслабился.

Нас препроводили к микроавтобусу. Залезала в него я уже на трясущихся ногах. Испытания сегодняшнего дня выпили из меня все соки. Выжали до нитки, и теперь даже руки болтались вдоль тела безвольными плетьми.

Лишь Игорь поддерживал меня. Он уже отходил от ароматов, заполнявших подвал. Мы устроились на сиденье, и я, как и хотела, положила голову ему на плечо.

Мужчина приобнял меня, и под пристальным взглядом Иванютина дверь авто захлопнулась.

– Ты можешь подремать. Я обещаю, что с нами больше ничего не случиться.

Его голос доносился до меня уже сквозь полудрему. При этом все вокруг расплывалось некрасивыми кляксами. Как же я рада, что этот момент настал не в подземелье, что я справилась.

Лишь тихо спросила:

– Как ты можешь быть в этом уверен?

Ведь правда. Столько испытаний позади… Кто сказал, что не будет новых? Кто вообще может гарантировать спокойствие и безопасность? Кажется, я приобрела себе новых страхов в копилку.

Но мои плечи обхватили сильные мужские руки, вселяющие уверенность. Они успокаивающе поглаживали, без подсказки находя те самые точки, что помогали прийти в себя.

– Могу. Я чувствую, что на этот раз все будет хорошо. Засыпай спокойно. Если что, я перенесу тебя.

Сквозь сон доверчиво жалась к нему. Между мной и Игорем теперь что-то такое, что нельзя объяснить словами. Можно лишь прочувствовать единение и слияние душ.

И я расслабилась. Прикрыла глаза и провалилась в спасительную тьму. Да, на этот раз она действительно не была страшной.

Я не увидела, как переглянулись мужчины, не услышала их негромкий диалог. Не узнала и о том, что Игорь вытянул из моего отца обещание. Как только я проснусь, он расскажет нам все.

Всю правду, как она есть. А потом вместе мы решим, что делать дальше…

Глава 62. Ева

Проснулась я в объятиях Сафронова. Он похрапывал, обнимая меня за талию. Сперва даже не поняла, где мы находимся, но потом память вернулась. Особняк пряток.

Поёрзала. Повернулась к мужчине лицом и жадно стала изучать его черты. Теперь они казались мне иными.

Словно я понимала, откуда взялась каждая морщинка. Он хмурился во сне, а мне хотелось пальцами разгладить кожу. Игорь был очень красив, но не обычной классической красотой.

Например, его брат обладал броской внешностью. Стильный и такой отвязные какой-то. Плохой мальчик. А Игорь, напротив, являл собой скрытую мощь и безграничную уверенность.

Он бы частично раздет. Под тонкой простыней проступали очертания его мышц, татуировки в каком-то неизвестном мне стиле. Я коснулась его рук, очерчивая рисунки.

Мои пальцы двигались по его телу, скользя все ниже и ниже. Я не могла налюбоваться этим мужчиной. И ведь он мой, полностью мой, без остатка.

Внутри зарождалось странное пламя, и я опустила ладонь на свою грудь. Она словно набухла, а ее вершила царапала руки через тонкую ткань майки. Это было приятно.

Не теряя не минуты, я осторожно высвободилась из объятий спящего мужчины. Пожар внутри только разгорался, но я уже точно знала, что вскоре не смогу его потушить.

Да и надо ли было? Я нуждалась в этом. Нуждалась остро, как в глотке свежего воздуха в том подвале. Я нуждалась в нем.

Почувствовать его в себе, стать его. Здесь и сейчас, без права на отступление. Поэтому я потянула за край майки и осторожно сняла ее. Тело тут же покрылось мурашками без его тепла.

Затем я стащила с себя штаны и белье, ложась на прохладный шелк постели. Залезла под простыню, что небрежно нас укрывала, и смело стала гладить Сафронова.

Тело мужчины словно было отлито из мрамора. Только, в отличие от холодного и бесчувственного камня, оно на ощупь было тёплым и нежным. Запустила пальцы, путаясь в волосках на груди, очертила кубики пресса.

Несмотря на то, что он ещё спал, я слышала, как дыхание Сафронова стало глубже. Тяжелее. Он хмурился, но все так же дремал. Всё-таки предыдущий день доконал нас.

Тогда я прильнула к нему обнаженным бедром, ощущая приятную пульсацию лишь от того, что находилась рядом. Вдруг он по инерции повернулся и приобнял меня.

Его ладонь коснулась моей разгоряченной кожи, да только по сравнению с его она все равно казалась недостаточно обжигающей. Зато она заскользила вдоль моей ноги…

С губ сорвался сдавленный стон наслаждения, когда он подмял меня под себя и приоткрыл затуманенные ото сна глаза. Не давая ему проснуться полностью, с жадностью приникла к его губам.

Мне хотелось раствориться с ним в поцелуе. Сорвать с него все лишнее, ощутить жар тела и наконец-то понять: какого это, принадлежать кому-то. Поэтому я прильнула к нему ещё сильнее.

Он со стоном ответил, пробуждая какую-то совершенно иную, звериную суть. С силой увлёк меня к себе, исследуя тело, приникая губами то там, то ниже…

Задохнулась от ощущений, не в силах поверить: это все по-настоящему. Что я испытываю эти волшебные чувства и отдаюсь ему.

С нетерпением мысленно молила о продолжении, чтобы он поторопился, стёр последние границы. Освободил меня от этого томления.

Кожа горела огнём под его пальцами, и теперь все страхи растворялись. Как же я боялась, что окажусь льдинкой, холодной и неповоротливой, но все это исчезло, когда с его губ сорвался стон.

Он сминал меня без всякого сопротивления, сносил и без того съехавшую крышу. Наконец-то не было ни ограничений, ни глупых бесконечных обид.

Хватит! Я устала, я хочу открыться ему, хочу принять его, хочу почувствовать.

И Игорь не стал больше ограничивать нас обоих. Подался вперёд, не оставляя без внимания ни единого закоулка моего тела. И вот наше безумие нашло выход…

Я чувствовала его в себе, раз за разом, без рамок и условностей. Снова моя особенность и нечувствительность к боли сыграла самую прекрасную