Верю-не-верю. Я тебя люблю - Зоя Анишкина

Голос Ильяса стал холодным, полным едва сдерживаемого гнева.

– Тогда-то она и сказала, что я помешался на деньгах. Я же был глуп и заявил, что это все из-за неё и для неё, для нашей семьи. Но она и слушать не желала, а Ибрагим подливал масла в огонь. В итоге твоя мама ушла, забрав тебя с собой. А я отпустил.

Мы встретились с ним глазами. Кажется, самая важная часть рассказа позади. Но что ждёт нас дальше?

Глава 64. Ева

– Я не знаю, что с ней случилось дальше. Но через пару лет меня нашёл ее брат и сказал, что если я хочу видеть тебя и ее живыми, то должен помочь. Я никогда не был на первых ролях в играх. Всем управлял Ибрагим. Я лишь трусливо отсиживался, оплакивая потерянную семью. Поэтому согласился на все его условия.

Я задумалась. Это надо же, как жизнь свела нас вместе. Как расставила акценты и приоритеты. Каждый шаг влек за собой последствия. Как на ниточках, тянул их за собой…

– Я стал распорядителем в прятках. Приобрёл статус и втайне от брата, ведь он ходит под дудкой мэра, посадил родственничка на пост прокурора. Дальше была твоя подружка с твоим братом, но всегда за кадром оставался крючок. Меня много лет дергали за веревочки, используя как безвольную куклу. А я позволял.

Звучало действительно жалко. Но мне не было его жаль, он сам выбрал этот путь и сам нёс за него ответственность. Все, что случилось, создано с его подачки.

– Но потом все изменилось. Да, Ильяс? В какой момент? Когда я похитил Еву, а Ибрагим умер?

Слова Игоря сочились пренебрежением. Я предупреждающе сжала его кисть. Нам не следовало сейчас ещё больше наседать на отца. Пусть сперва закончит рассказ.

Но он не собирался поддаваться подобным атакам. Спокойно встретил холодный взгляд Сафронова и так же спокойно продолжил:

– Да. Пока был жив Ибрагим, он знал все. Чертов псих, в руках которого сосредоточилась немыслимая для меня власть. Он знал, кем и как меня достать, и я мог в одно мгновенье лишиться всего довольно изощренным способом. Тем более он всегда закрывал глаза на некоторые мои вольности…

Я нахмурилась и спросила:

– Ты про нарушение правил?

Он отрицательно покачал головой.

– Нет. Бывало, что я вытаскивал из игр людей. Как правило, из рулетки. Там частенько бывали ранения несовместимые с жизнью, а иногда случалось иначе. У меня был свой знакомый молодой хирург в Реморе, туда-то я людей и отправлял. А потом прокурор решил избавиться от меня, и ему это почти удалось.

– Как ты выжил?

Сафронов с напряжением всматривался в его лицо. Но нам пришлось на пару мгновений прерваться. Внесли легкие закуски и несколько вторых блюд. Я рассеяно опустила свободную руку в тарелку, беря кусок ароматного канапе.

Иванютин усмехнулся:

– Я едва не сдох. Но тот самый хирург оказался рядом и подлатал меня, вытащив с того света. Всё-таки иногда брат давал маху. Зато это позволило мне на несколько лет уйти на дно и все подготовить к возвращению. Я знал, что он умрет. Но только не ожидал, что ты заберёшь Еву. Перепугался жутко, понятия не имел, зачем тебе это, и считал, что ты просто хочешь вытащить брата, поэтому…

– Поэтому ты достал Адалину и использовал ее в качестве приманки.

Как гром среди ясного неба последний кусочек цепочки встал на место. Ему не была нужна ни Ада, ни Макс. Ему был нужен Игорь, который привёл бы ко мне.

– И поэтому ты их отпустил? Ты сразу увидел Игоря у особняка?

Отец кивнул.

– Разумеется. Тем более что человек, который с ним работал, тут же узнал его и предложил помощь. Он прекрасно понимал, как будет действовать бывший босс. Твоё поведение оказалось предсказуемым. Как и твоё… Ты тут же бросилась его спасать. Я был рад, что не стал причинять ему зла. Даже хотел вас отпустить после той новости…

Голос Иванютина дрогнул, и он несколько раз с силой моргнул. Точно. Я же сказала ему, что мама мертва. Поспешила заверить:

– Он сказал, что она жива. Живет где-то на юге в нищете, но жива.

Мой голос разрядил обстановку. Я ещё никогда не видела, как на лице человека бескрайнее отчаяние сменяется надеждой и безудержной радостью.

Иванютин встал, стул отлетел в сторону, и отец тут же позвал кого-то. Пришёл тот самый охранник, что раньше работал у Игоря. Они поняли друг друга без слов, а когда мужчина в чёрном скрылся, отец прошептал:

– Спасибо, что сказала…

Но мне было недостаточно. Я смотрела на этого противоречивого человека прямо. Глядела во все глаза и наконец-то решилась. Спросила:

– Зная, что сейчас происходит. Видя, какой ужас породил ты с братом… Как ты мог возглавить эти игры и потакать им? Ты же сам говорил, что спасал людей! Но сейчас…

Впервые он смотрел на меня так возмущённо. Впервые стукнул по столу и в гневе воскликнул:

– Да сколько можно делать из меня конченого монстра! Да, я ошибся. Да, этот крест будет цепляться за мной всю жизнь. Все эти смерти, да даже твоя сестра…

Он с раскаянием посмотрел на Игоря, но мне вернул совсем иное:

– Да, мне ещё всю жизнь разгребать за собой это дерьмо, но я это сделаю. Только то, что развелось в Гродном, сейчас понимает только один язык – язык силы и власти. Уничтожить игры непросто. На их месте возникнут новые. Они будут, как зараза, распространяться по стране, потому что люди уже почувствовали запах крови. Все не так просто, и да, я знаю, что все это моя вина.

После этих слов, пристыдивших и одновременно с этим заставивших задуматься, дверь отворилась и прямо к нашим ногам повалился связанный человек. Теперь-то я поняла, что значило гостеприимство отца.

Потому что в том куске мяса, что валялся на полу, с трудом угадывался мой родной дядя. А ещё я