Барбара Вуд - Китайская шкатулка

В отчаянии я обратилась с молитвой к богине Гуань-инь. Я зажгла свечи и благовония, встала на колени перед маленькой статуэткой, которая сопровождала меня во время долгого плавания из Сингапура. Я кланялась богине, прижимаясь лбом к полу, и так отчаянно молилась, что даже не сообразила, что молюсь матери, а не Гуань-инь.

«Прости меня! — кричало мое сердце. — Я не хотела оставлять тебя, я не хотела, чтобы ты умирала в одиночестве… Я не должна была приезжать! У меня нет здесь отца, и у меня больше нет матери!»

Внезапно я услышала стук в дверь.

— Ты там? — рявкнула миссис По. — Открывай дверь!

Но мне не хотелось видеть ее сейчас. Утром будет достаточно времени, чтобы встретить печальное будущее.

— Невежливая девчонка! Шлюха! — кричала миссис По, а потом я услышала, как она затопала вверх по лестнице.

Я едва держалась на ногах от усталости и голода, но не прекращала бдение у алтаря Гаунь-инь. Моя голова вдруг стала совсем легкой, в ушах звенело. Закрыв глаза, я видела сны наяву. И тогда я услышала голос моей матери:

— Послушай, Гармония. Но слушай не ушами и не умом. Слушай сердцем. И ты узнаешь ответ.

Я задохнулась от изумления и оглядела свою скромную комнатенку. Неужели она здесь, со мной? Но почему я не вижу ее призрак?

— Какой ответ, мама? — громко спросила я.

— Слушай своими чувствами. Слушай воспоминаниями…

Я настороженно прислушалась. Из прачечной доносился шум и сердитый голос миссис По, а с улицы крики, джазовая музыка, шум шагов и машин по мостовой. Казалось, он не затихнет никогда. Что я должна была услышать?

Я начала всхлипывать. Я не слышала того, что хотела сказать моя мать.

— Слушай своими чувствами, доставляющими удовольствие…

Но внезапно шум воды в трубах превратился в шум леса, запах гнили в моей подвальной комнате стал запахом плодоносной земли, палочки из сандалового дерева наполнили комнату благоуханием леса в жаркий солнечный день. И вдруг так же отчетливо, как голос моей матери, я услышала другой голос — это говорил мой брат, Гидеон: «Китайцы умеют давать красивые имена».

И тут же перед моими глазами предстало, как он берет коробочку с пастилками в аптеке, и я увидела то, что не заметила тогда. Он осмотрел все, выставленное на витрине, а выбрал самую красивую коробочку и самое приятное название!

Я неожиданно вспомнила, что лекарства с неблагозвучными названиями, в простых упаковках казались выцветшими, пожелтевшими, как будто они долгое время пролежали под стеклом. Зато другие, с названиями приятными для слуха — «Мыло из слоновой кости», «Букет из Кашмира», — лежали наверху и выглядели свежими. Было ясно, что запас их постоянно обновлялся, потому что они хорошо продавались.

Попросив прощения у богини, я вскочила на ноги и подошла к моим лекарствам, высыпая содержимое баночек обратно в горшок и снова нагревая смесь. Я добавила немного розового масла, пока божественный аромат не перебил запах камфоры и пчелиного воска, а сок раздавленных волчьих ягод не изменил цвет с белого на нежно-розовый.

Когда смесь остыла, я посмотрела на баночки из-под джема, которые нашла на помойке. Как же я могла положить мой ароматный бальзам в такие банки?! Я огляделась — и заметила маленький керамический горшочек, который мистер Ли подарил мне на день рождения.

— Я разрисовываю такие для туристов, — произнес он тогда, и голос у него был мягким, словно шелк, который он расписывал. — Этот я не смог продать. Он нравится вам, Гармония? — И он преподнес мне его так, что я поняла — это самый красивый из всех его маленьких горшочков, украшенных цветами и птицами. И что он специально не выставил его на продажу.

Я поклялась, что никогда не продам его. Он будет отличной баночкой для моего бальзама!

Теперь я должна была придумать название. «Что-нибудь китайское, что-то милое» — так, наверное, сказал бы Гидеон. Мне не пришлось долго искать. Я решила назвать его в честь моей матери. Бальзам «Красота и Ум»! Я сделала это, потому что теперь я знала, что она умерла. Иначе как я могла услышать ее голос с небес? Я только надеялась, что она не мучилась от боли…

Аккуратно перекладывая мой ароматный бальзам в новый горшочек, я вздрогнула, услышав стук в дверь. С улицы доносился шум, уже наступило утро. Я не спала всю ночь, но все равно чувствовала себя посвежевшей и помолодевшей.

Миссис По стояла на пороге с гневным выражением лица.

— Ты выезжаешь сегодня! — прокричала она. — Нам здесь шлюхи не нужны! Убирайся отсюда немедленно!

— Это для вас, — спокойно сказала я и протянула ей горшочек. — Откройте, прошу вас.

Миссис По с подозрением оглядела горшочек, заглянула внутрь, потом поднесла к носу. Было видно, что запах ей понравился.

— От чего это помогает?

— Втирайте его при болях, раздражении, укусах насекомых, ожогах, нарывах, ранах…

— О! И что еще?

— Вдыхайте, если у вас заложен нос, плохо работают легкие, сухость в горле или болит голова.

Ее улыбка стала шире.

— Можно втирать его в живот для улучшения пищеварения. А если вы помажете им у мужа под пупком, это укрепит его мужскую силу.

Миссис По расхохоталась так громко, что я увидела все ее золотые зубы.

— Я начну с мистера По! — Она хлопнула себя ладонями по бокам. — Избавлю его от головной боли, а потом сосредоточу внимание на другом! — Она еще раз внимательно рассмотрела горшочек. — И сколько это стоит?

О цене я не подумала. Если я запрошу слишком много — она вернет мне бальзам, если слишком мало — она решит, что мое снадобье ни на что не годится. Да и сам горшочек… Как я могу оценить бесценный труд мистера Ли?

— Двадцать пять центов.

Хозяйка поджала губы.

— И горшочек тоже останется у вас.

Миссис По просияла.

— Ты хорошая девочка. Уважительная. Я всегда тебя любила.

Не знаю, от голода или от радости, но я почувствовала, что в голове у меня роятся новые идеи. Я дам имена всем моим лекарствам! Эликсир я назову «Золотым Лотосом» в честь поэтессы, придумавшей его, а успокаивающие травы назову «Блаженство», потому что именно такое ощущение они и дают. Я буду продавать их соседям и людям на улице, я заработаю деньги и верну себе самоуважение. И тогда я позвоню Гидеону и скажу, что его сестра сможет увидеться с ним снова…

— Ты всегда мне нравилась, — продолжала миссис По. — Так что — ладно, пусть тот мужчина приходит к тебе.

— Какой мужчина? — удивленно спросила я.

— Ай-я! Я забыла. Он приходил несколько раз и искал тебя. А вчера вечером он оставил вот это.