Кейси Майклз - Мэгги нужно алиби

— Так вы говорите, что нелегалами не являетесь? — спросил Венделл.

— Нелегалами? Боже упаси, лейтенант, какие нелепости рождаются у вас в голове. Сейчас меня поджимает время, как и в ближайшие несколько дней, но если вы захотите, я был бы — мы со Стерлингом были бы счастливы — посетить ваше полицейское управление в понедельник, скажем, в два пополудни. Мы принесем сколько угодно бумаг, вам их надолго хватит…

— Алекс, — прорычала Мэгги.

— В два часа? — Венделл ухмыльнулся. — Приходите.

— О, чудесно. А могу ли я привести с собой мисс Холли Спивак? Приятная женщина, только немного назойлива. Она беспрерывно звонит мне по поводу интервью. Ее, наверное, очень заинтересует предложение появиться у вас. Она сказала, что хочет встретиться с нами там, где можно сделать удачные снимки, как она выразилась. Да, думаю, ваше служебное помещение подходит как нельзя лучше, не правда ли?

— Черт, Блейкли, ну вы и фрукт, — проговорил Венделл с чувством.

— Нет, сэр, я оскорблен, а вы, кажется, этого еще не осознали. И вам, дорогой мой, очень повезло, что я недавно поклялся не применять насилие, хотя мисс Спивак можно рассматривать как оружие, в некотором роде.

— Ладно, все, сдаюсь. Больше нет вопросов о ваших документах, — сказал Венделл в тот момент, когда Мэгги думала, что больше никогда не сможет дышать. Сен-Жюст предложил показать Венделлу свой паспорт? Блефовал? Или он уже сделал что-то? Она склонялась к последнему. И к тому, что ей не хочется знать, что именно он сделал. Никогда.

— Только еще один вопрос, ладно? — спросил Венделл, когда Мэгги уже расслабилась. — Скажите, чем вы оба занимаетесь. Стерлинг говорил какой-то бред. Просветите меня, а? Когда вы занимаетесь тем, чем занимаетесь, то чем вы занимаетесь?

Мэгги перевела взгляд с Венделла на Сен-Жюста, ожидая ответа.

— Ваше хамское любопытство безгранично, не так ли, лейтенант? Прекрасно. К вашему сведению, мы со Стерлингом инспектируем общественные здания.

Мэгги фыркнула и сделала вид, что закашлялась. Инспектируют общественные здания? Она знала, о чем он. В старину этой шуточкой ирландцы сбивали с толку англичан: безработный, бездомный, шляющийся целыми днями по улице человек называл себя «инспектором общественных зданий». Она подбросила эту шутку Сен-Жюсту, чтобы он мог использовать ее в нужный момент.

— Ясно, — кивнул Венделл. — Значит, вы общественные деятели, правильно? В Лондоне?

— Вы сказали — только один вопрос, лейтенант. Вашим следовательским приемам не хватает определенной тонкости. Они слишком неуклюжи и банальны. Я нахожу, что не могу доверить вам одному расследовать убийство мистера Толанда. Несомненно, сэр, можете сверлить меня взглядом, но я решил раскрыть преступление, приведшее к преждевременной смерти Кёрка Толанда, найти преступника, отдать его в руки правосудия и так далее, и тому подобное. Что, Мэгги? Я тебя чем-то огорчил? Должен заметить, это упрямое выражение лица тебе не идет. Но неважно. Я решил раскрыть преступление, и я это сделаю.

— Вы раскроете преступление?

— Буквально на днях я решил посвятить себя этому. — Сен-Жюст смахнул невидимую пылинку с рукава. — И фактически уже начал. Я пригласил сюда нескольких людей, которые в последнее время взаимодействовали с Толандом, мы поговорим с ними о мотивах, вероятностях и методах… Не желаете ли присоединиться? Мы соберемся сегодня в три дома у мисс Келли. Понаблюдаете и, возможно, что-нибудь узнаете. Захватите свой блокнот.

Мэгги огляделась, но так и не нашла удобной норы, куда можно спрятаться.

— Алекс, — проговорила она, не разжимая губ, — прекращай, а?

— Нет-нет, — сказал Венделл. — Я с удовольствием. Правда. Нечасто ведь приходится наблюдать работу великих умов. Вы ведь у нас великий ум, не правда ли, Блейкли?

— Должен признаться, так и есть. Его ум остр, как игла, — твердо заявил Стерлинг. — А что, ведь он распутал с полдюжины…

— Стерлинг, — перебила Мэгги, вкладывая в его руку десятидолларовую купюру, — будь другом, сходи к Марио, купи мне сигарет. Две пачки. И возьми себе что-нибудь сладкое.

Стерлинг взял деньги и нахмурился.

— Но ты говорила, что идешь как раз туда. К Марио за сигаретами.

Именно сейчас Мэгги было бы лучше помолчать, и она знала это. Лучше и вовсе соврать, сказав, что встречалась с Венделлом и не заходила к Марио.

Но она по-прежнему злилась. Да так, что говорила только правду.

— Я ходила, но Марио вышвырнул меня. Сказал, что я мешаю его бизнесу и он меня больше не пустит. Он запретил мне приходить. — Она посмотрела на Сен-Жюста. — Ты можешь себе представить?

— Марио попросил тебя покинуть лавку? Видимо, из-за того, что его имя прозвучало во всех газетных репортажах и на телевидении, когда упоминали грибы? Так, Мэгги? Ты можешь нам об этом рассказать?

— Нет. — Мэгги понимала, что запирает стойло, когда лошадь уже сбежала. — Я не скажу больше ни слова. Так что забудь об этом, Алекс. Забудь.

— Сен-Жюст, — тихо проговорил Стерлинг, — у тебя опять задергались скулы. Что с тобой?

Сен-Жюст указал Стерлингу, чтобы тот вернулся под навес у входа в дом, затем поднял повыше зонтик и взял под мышку трость.

— Простите, я ненадолго удалюсь. Нам с Марио непременно нужно побеседовать.

— Алекс, стой! — крикнула Мэгги, когда он двинулся по тротуару с прямой спиной и ясными намерениями. — Мне все равно, честно, Алекс… о черт! Кто меня за язык дернул? Чудесно. Пистолеты наготове.

— Пистолеты? — Венделл сделал шаг в сторону Алекса и повернулся к Мэгги. — Вы это всерьез?

— Всерьез? Я? Нет, конечно, нет, — быстро ответила Мэгги, отрывая взгляд от спины Алекса. — Стерлинг!

— Я побежал, дорогая, — отозвался он, двинувшись трусцой за Сен-Жюстом. — Он может забыть про шоколадку и все такое.

Мэгги ничего не оставалось, кроме как улыбнуться и пожать плечами.

— Он все время меня защищает. В смысле Алекс. Зря я ему сказала.

Венделл почесал голову.

— Не знаю. Может, и не зря. Мне же вы рассказали. А я должен был что-то сделать. Сходить к Марио, объяснить все. Ваш кузен, надеюсь, не склонен к насилию? А то мне показалось, будто он… немного того… хотя вряд ли. Наверное, дело в том, что он англичанин?

Мэгги кашлянула.

— Ага, точно. Он англичанин. Очень воспитанный. Но совсем не гей.

— Гей? Но я ведь не назвал его геем, — сказал Венделл и нахмурился, глядя на улицу. — Значит, не гей? А жаль.

Мэгги решила не обращать внимания на последнее замечание Венделла, однако запомнила его, чтобы потом обдумать. Они оба помялись с минуту — или около часа, — и, чтобы прервать неловкое молчание, она снова заговорила, пытаясь объяснить себе, что произошло: