Кейси Майклз - Мэгги нужно алиби

— Алекс не тронет Марио. Вот я бы тронула. Но не сделала этого. И, наверное, это хорошо. Доктор Боб говорит, во мне много подавленной агрессии, но это ерунда. Я просто тряпка. О, они уже возвращаются. А Стерлинг тащит пакет. Не так уж и долго.

Сен-Жюст и Стерлинг неспешно приближались. Мэгги нетерпеливо их поджидала и, как только они подошли, набросилась на них с вопросами:

— Что случилось? Что ты сказал? Ты ему что-то сказал? Он же знает, что ты со мной, ведь мы уже бывали там вместе, так? Он и тебя пытался вышвырнуть?

Сен-Жюст, все еще с тростью под мышкой, закрыл зонт и отдал его Стерлингу.

— Слишком много вопросов, Мэгги. В один прекрасный день ты доведешь себя до нервного срыва. Мне особо нечего сказать. Только то, что два джентльмена пришли к согласию.

— Ты и Марио?

— Я не видел Марио. Наверное, проморгал его, когда выбирал шоколадку. — Стерлинг осторожно снял обертку с «Марса». — Только миссис Марио… — Он покачал головой. — Это надо было видеть, Мэгги. Сен-Жюст чуть не довел ее до обморока.

— Он накричал на нее?

— Нет, Мэгги. Сен-Жюст никогда не кричит. Боже упаси. Он только склонился над ее рукой и что-то сказал. Как-то так. Она дала сигареты бесплатно. Две пачки. Вот они, — Стерлинг протянул ей пакет.

— Ты очаровал ее? — спросила она Сен-Жюста.

— Я же всегда очарователен, верно? А ты, моя дорогая, снова одна из любимейших покупательниц. А для нашего маленького собрания миссис Марио приготовит несколько блюд по хорошей цене, — ответил он, одергивая манжету, и Мэгги сдалась. Что сделано, то сделано. Благодаря очарованию Сен-Жюста. И закуски на вечер не повредят.

Кроме того, ее внимание переключилось на другое.

— Носокс идет. Вы посмотрите на него!

Привратник Мэгги направлялся к ним почти бегом, прикрываясь от дождя номером «Дейли Ньюс». Волосы он заплел в тугие косички. Белая рубашка была расстегнута почти до самого пояса, обнажая мускулистую грудь. Мэгги даже не подозревала, что она у Носокса такая. Штаны из черного латекса — практически балетное трико — обтягивали его стройные ноги в высоких черных ботинках, талию опоясывал красный шарф. Он выглядел… выглядел… совсем не как привратник.

Носокс остановился в трех шагах от них, распростер руки и сделал пируэт:

— Ну? Как я выгляжу? Я слышал на улице, что это мюзикл на карибскую тему. Я выгляжу по-карибски? Ко мне три раза приставали в метро, так что смотрюсь я ничего, а? Черт, я волнуюсь.

— И опаздываешь. — Сен-Жюст жестом попросил актерствующего привратника поймать такси. — Мы можем ехать? Стерлинг, ты идешь?

Стерлинг стоял, впившись зубами в шоколад, и не сводил глаз с Носокса. Услышав свое имя, он вынул батончик изо рта и моргнул.

— Великолепно, Носокс, — произнес он с некоторым благоговением, — просто великолепно.

— Стерлинг!

— Иду, Сен-Жюст, — ответил Стерлинг, все еще не отрывая глаз от привратника. — У тебя помада на губах? Ты красишь губы?

— Сценический грим, мистер Болдер. — Носокс махнул Стерлингу, чтобы тот садился к ним в такси. — Все актеры красятся.

— Да, конечно. Знаю. Просто я никогда не думал, что увижу мужчину, который накрасился, как уличная девка. Тебе… тебе очень идет, Носокс, правда. — И Стерлинг протиснулся на заднее сиденье.

Если бы Сен-Жюст надеялся увидеть манхэттенскую версию Ковент-Гардена в его лучшие времена, он бы сильно разочаровался. Поскольку этот маленький театр — если это подходящее название — выглядел так, словно готовился к сносу.

Сцена — небольшое возвышение. Сиденья — видавшие виды складные деревянные стулья. Голые лампочки опасно свисали с потолка. В помещении воняло вареной капустой.

— Неисправимо ветхий, — Сен-Жюст поддел стул кончиком трости. — Идем, Эргил. Мы уезжаем.

— Что? — Носокс приплясывал на месте. — Уходим? Да вы что! Это же настоящий зал для репетиций. — Он прижал руки к обнаженной груди. — Только подумайте, сколько ног ходило по этим подмосткам. Сколько голосов возносилось к этим стропилам. Какие таланты были открыты, рождены здесь и сделали свои первые шаги по Бродвею. Уходим? — Он повернулся к Сен-Жюсту: — О нет, мистер Блейкли. Я останусь поклоняться этим святыням.

— Явная склонность к актерству, верно, Сен-Жюст? — прошептал Стерлинг и подскочил, с испугом обнаружив, что, несмотря на всякое отсутствие эстетики, это помещение обладало неплохой акустикой. Его голос прозвучал, казалось, из каждого угла. — О господи. А я думал, что Носокс переигрывает. Нам лучше прикрыть рот, выйти отсюда и тому подобное, если хотим поговорить наедине.

Сен-Жюст поднял руку, и Стерлинг замолчал.

— Эргил! Несмотря на то что твои неуместные, но на удивление обезоруживающие восторги не оставили меня равнодушным, ты действительно считаешь, что это достойное место?

Носокс с энтузиазмом кивнул.

— Более чем! Да я отдал бы свои лучшие туфли для степа и половину коллекции Джуди Гарланд, чтобы только постоять на этой сцене.

— Поразительно. — Сен-Жюст вынул из кармана монокль, вставил его в глаз и проследовал дальше, в почти пустой зал, скользя взглядом по людям, стоявшим на сцене чуть поодаль. Ему нужно было осмотреться, собраться, приготовиться действовать. — А кто все эти люди, Эргил?

— Наверно, соперники, — ответил Носокс, нервно расправляя рубашку. — В смысле другие актеры, которые пришли на прослушивание. Пойду к ним.

— Абсолютно исключено. У тебя необычайный талант, Эргил, ты не чета тем простолюдинам, — сказал Сен-Жюст, тростью перекрыв дорогу Носоксу. — Подождем мистера Лейтона. Однако можешь быть уверен, велика вероятность того, что я не позволю тебе представлять в подобной обстановке. Кин не стал бы здесь играть. И Сиддонс не стала бы[28].

— Кто? — нахмурился Носокс. — Смотрите, идет мистер Лейтон, а с ним еще двое. Погодите… О черт, я сейчас умру. Это режиссер Фрэнк Форчун! Господи, вот это да… Вот это круто! Прямая дорожка на Бродвей.

— Держи себя в руках, Эргил. Нам не нужен мистер Форчун. Мы нужны ему. Запомни это, пожалуйста. А сейчас, с твоего позволения, я побеседую с мистером Лейтоном. Эргил, ты можешь присоединиться к людям на сцене, но только из вежливости.

— Хорошо. — Носокс рысцой побежал по проходу, сверкая поджарыми ягодицами, затянутыми в латекс, и вспрыгнул на сцену.

— Будто игривый щенок-переросток, — сказал Сен-Жюст Стерлингу, вздыхая. — Что six у Ко.— жется, пора еще раз намекнуть Лейтону про сэра Эндрю и про всех, кого удастся вспомнить. Ах да. Уайлдхорн. Пожалуй, это имя тоже невзначай сорвется с моего языка. Как утомительны эти уловки, хоть и необходимы.

— Я буду ждать здесь, если ты не возражаешь. Я краснею, когда ты начинаешь болтать всякий бред, и мне не хотелось бы все испортить, — сказал Стерлинг. Сен-Жюст кивнул и отправился в лапы бородатого Лейтона.