Кейси Майклз - Мэгги нужно алиби

И все. Встречу назначили через три дня. Луза принесла их документы и монеты, а Сен-Жюст выдал ей две тысячи долларов «нормальными деньгами».

Все прошло превосходно. Пока Сен-Жюст не попросил еще об одной услуге кого-нибудь из троицы или их приятелей.

— Да, кстати, — начал он, а Стерлинг извинился за неприличный звук, который издал, втягивая через соломинку клубничный коктейль, — если вас не затруднит, я хотел бы еще и мушкет.

— Мушкет? — спросил Джордж, стукнув по спине Вернона, который чуть не подавился гамбургером.

— Да, мушкет. Пистолет. А что? Наверняка кто-нибудь из вашей почтенной семьи имеет дело с огнестрельным оружием. — Он посмотрел на Лузу, потом на Джорджа и улыбнулся. — Какие-то сложности?

Именно так описала бы все это Мэгги.

На самом деле, за исключением путешествия во времени и золотых монет, все примерно так и произошло…

Глава 14

Бывают просто дни, а бывают Ужасные Дни.

Судя по всему, наступил именно он, Ужасный День. Это знакомо всем. И Мэгги в том числе. Иногда ее Ужасный День мог длиться целую неделю. Но на этот раз Мэгги шла на рекорд — целый месяц под знаком Ужасного Дня.

В пятницу, в девять часов, она вышла на улицу и зашагала под утренним дождем, что-то бубня себе под нос. Подумаешь, в Нью-Йорке все ходят и бубнят под нос.

— Ах вот как? Вот как? Так, ты и чья армия, а? Надо было сказать ему. Это малодушие, конечно, но надо было. Или просто послать. Четко и без лишних слов. Как Берни. Запросто. Но нет, что вы. Раз — и лапки кверху. «Ладно, простите» — и ушла. Ладно? Черта с два ладно! А что я должна была… Ой!

— Притормозите, мисс Келли! — проговорил лейтенант Стив Венделл, ухватив ее за плечи. — Куда вы так торопитесь? Кажется, ваш друг поотстал и не слышит, что вы говорите.

Она взглянула на него, сморгнула капли дождя и увидела ослепительную улыбку Великолепного и Неотразимого. Мокрые волосы, мокрые потемневшие ресницы. Белоснежные зубы. Взгляда не оторвать. Так бы и придушила.

— Не смешно. — Мэгги сбросила его руку и продолжила путь. Венделл пошел рядом. — Я злая. Мне нужно кого-нибудь побить. Вам это вряд ли понравится. Уж поверьте. На меня редко такое находит, но если уж находит, то спасайся, кто может.

Венделл взял ее за локоть, с трудом развернул и поволок в кофейню.

— Я сказала — нет!

— Да, знаю. Вы по-прежнему имеете право хранить молчание, — ответил Венделл, не отпуская ее.

Мэгги упиралась изо всех сил, но тщетно. Почему она не боится этого типа? Он же носит значок полицейского, черт подери. Его она спокойно может обругать. А от Марио убежала. Нет в мире справедливости, а в мире Мэгги и подавно.

— Вы зачитываете мои права? Я уже арестована?

— Нет, — он ухмыльнулся. — Я лишь подумал, что вы можете и помолчать, пока я не поставлю перед вами чашку с кофе. Выглядите вы неважно.

Мэгги пожала плечами, шумно выдохнула и сдалась.

— Ладно. Но вы платите. И рассказываете, зачем пришли сюда.

— Конечно, — ответил он, придержав ей двери. По крайней мере, в кафе не идет дождь. — Как только расскажете, почему беси… э-э-э… что вас так расстроило.

Венделл сел за стол, поднял два пальца — показал официантке, что их двое, — и повернулся к Мэгги.

— Хотите пончик? Лично я буду.

— Нет, не хочу… А, ладно, давайте, — ответила она и запустила пальцы в мокрые волосы. Выглядит, наверное, как кикимора. Точно, кикимора кикиморой. Хотя он об этом уже сказал. — Глазированный. С обсыпкой.

— Значит, два глазированных с обсыпкой, — обратился Венделл к унылой официантке, которая поставила на стол две чашки. — И улыбнитесь. Вы такая хорошенькая, когда улыбаетесь.

Мэгги прикрыла глаза, мысленно прокрутила его последнюю фразу, потом посмотрела на официантку. Та возвращалась к стойке, покачивая бедрами, потом повернула голову и улыбнулась Венделлу.

— Фу, как пошло, — сказала она брезгливо, запоминая их диалог, чтобы воспроизвести в следующей книге о Сен-Жюсте. — Не знаю, что хуже — ваша уродская лесть или то, что эта девица повелась.

— Да ладно вам. Зато нам достанутся самые большие пончики. Я страшно люблю пончики. Настоящая полицейская еда.

— Перестаньте. Это устарело. — Мэгги достала из кармана сигареты и зажигалку.

— Здесь не курят, — напомнил Венделл.

— Сид, хозяин кафе, вышел из Ассоциации некурящих, — проговорила Мэгги, чиркая зажигалкой. — И сказал, что устанавливает собственные законы. Один из них — право на курение. И мне это нравится, — она выпустила струю дыма. — Нравится и копу, который решил сделать перекур и посидеть с чашкой кофе.

Венделл почесал ухо.

— Зря вы мне это говорите. Я блюститель закона как-никак.

— Вы из отдела убийств, — напомнила Мэгги.

Он пожал плечами.

— Ну и что? Сигареты тоже убивают.

— И вы туда же? Я собираюсь завязать, честно. Не потому, что мне хочется. Просто все кругом капают на мозги, что я порчу себе легкие, что у них аллергия и вообще покурить уже негде. Хотя сигареты скоро будут дороже кокаина, если уже не стали. Так что держитесь поближе. Когда я совсем брошу курить, то стану чертовски опасной. Убийцей.

— Кстати говоря… — Венделл перегнулся через стол. — Почему вы хотели кого-то побить? Кто вас обидел?

Мэгги посмотрела на кончик сигареты и погасила ее в пепельнице. Пора завязывать с костылями — сигаретами, сухомяткой, разговорами с самой собой. А так она проснется в два ночи, и ей в голову придут блестящие выпады против Марио. Но поздно. Вот что ей больше всего нравилось в писательстве. Не только то, что можно вести любых персонажей, но и то, что в любое время есть возможность придумать остроумный ответ. А в жизни так не бывает. Жизнь иногда просто достает.

— Я зашла в магазин Марио за сигаретами, — ответила она. — И сразу ушла. Потому что он меня выгнал. — Она посмотрела на него. — Марио вышвырнул меня. Я хожу к нему в магазин с тех пор, как переехала сюда, причем покупаю все по непомерным ценам. И его жене всегда дарю книжки с автографом. Никогда не забираю мелочь на сдачу. Ну, почти никогда. Я разрешаю его чертовой псине меня обнюхивать. Правда, не совсем. Шеба — датский дог.

Она махнула рукой, чуть не опрокинув чашку с кофе.

— Только дело не в этом. Я покупатель. Постоянный покупатель. А он вышвырнул меня. Было так стыдно. Он сказал, что я порчу его бизнес. Представляете?

— Да, неприятно. Все из-за грибов, да? — Венделл откусил половину пончика. — К нему приехали на двух машинах, забрали грибы и остальные овощи и все салаты. Наверное, он рассердился. Видимо, да, это плохо для бизнеса.

— Они забрали все его овощи? И салаты? Я не знала. Зачем? Но все равно, я не виновата, — проговорила Мэгги сквозь слезы. — А он сказал, что виновата. Наорал на меня при всех. Обозвал преступницей, сказал, что я отнимаю хлеб у его детей, создаю ему плохую репутацию. А я? Я не вымолвила ни слова. Ни единого слова! Стояла там как дура, промямлила что-то и поплелась восвояси, поджав хвост… Две патрульные машины? Боже мой. Должно быть, Марио хватил удар.