Невеста на один день - Лорен Лэндиш

– Черта с два, чувак. Я уничтожу тебя прежде, чем позволю тебе причинить ему боль, – клянусь я пустой комнате. Вскочив с дивана, я не утруждаюсь завязать халат или надеть приличную обувь. Нет, я бегу прямо в пушистых тапочках, а халат развевается за мной, как плащ. Я была бы похожа на ангела-мстителя, если бы на мне не было пижамных штанов с мультяшными героями и любимого Гэри.

Я не стучу – я распахиваю входную дверь, держа Гэри на плече, и сразу топаю в гостиную.

– Какого черта ты тут роешься?

Мужчина плотного телосложения со светлыми волосами и в черной одежде оборачивается, нацелив на меня маленький пистолет.

– Замри.

– Сам замри, придурок. – Пистолет против клюшки не выводит меня в победители, но ярость и беспокойство на моей стороне. Плюс значительный недостаток самосохранения. – Ты кто такой?

– Хантер.

Что ж, похоже, мы сразу перешли на «ты».

– Поппи.

Пистолет не двигается; глаза Хантера сканируют мое тело, после чего возвращаются обратно к лицу. Он как будто меня оценивает, как андроид сканирует человека, чтобы сравнить со своими базами данных или что-то в этом роде.

– Так это тебя он встретил, значит.

– Я не могу ни подтвердить, ни опровергнуть. Пока ты не скажешь мне больше, чем свое имя.

Я боюсь, что это офицер, посланный детективом Картером, хотя не знаю, как он мог связать все кусочки головоломки. У Картера одни значки и никаких мозгов. И он определенно пришел бы сам, если бы получил горячую наводку на местонахождение вора «Черной розы». Он хотел бы получить все заслуги и не стал бы делиться. В конце концов, герой получает все лавры.

Хантер насмехается и бросает на меня язвительный взгляд.

– Я лучший друг Коннора. Помогаю ему с… работой. – Он вскидывает брови, сомневаясь, что мне известно, а что – нет.

– Ты работаешь с Коннором, и он рассказал обо мне? – повторяю я.

Когда Хантер кивает, я отбрасываю всю осторожность и набрасываюсь с диким криком:

– Где он? Его уже давно нет! С ним все в порядке? Скажи мне, где он!

Ладно, возможно, я становлюсь немного истеричной и властной. И, вероятно, слишком громкой.

Хантер поднимает руку, приказывая мне замолчать. Заметив, что пистолет все еще у него в руке, он засовывает его обратно в кобуру.

– Он на задании. Выполняет работу для некоторых очень опасных людей.

– Где? – умоляю я рассказать. – Он мне нужен!

– В чем проблема? – требует Хантер, мгновенно становясь серьезным. – Ты вляпалась в какое-то дерьмо? Тебе угрожают? Или… беременна?

Я хожу по кругу, разглагольствуя:

– Что? Нет, я не беременна. – Я повторяю его последние слова, качая головой: – В чем проблема, хочешь знать? Что ж, я скажу: он вываливает на меня все это дерьмо, а потом исчезает, как гребаный Каспер! Нет, не Каспер. Каспер – дружелюбный призрак. Коннор исчез, как гребаный полтергейст! Он исчез, а я осталась, нервная и напуганная.

Пока я шагаю, кружась то в одну сторону, то в другую, Хантер уворачивается от клюшки на моем плече. Наконец он кладет руку мне на плечо, останавливает меня и вынуждает посмотреть ему в лицо.

– Какое именно дерьмо он на тебя вывалил? – Он скрупулезно повторяет мои слова, вызывая во мне подозрения. Может быть, он один из подручных Картера? Наверняка у кого-то в полицейском управлении все-таки есть половина мозга и одно яйцо между ног.

Я тут же делаю резкий выпад и приставляю клюшку к шее Хантера, жалея, что она не железная.

– Что ты знаешь о Конноре? Ты говоришь, что ты друг, но что, если я тебе не верю?

Тот замирает, хотя у меня есть все основания полагать, что он мог бы легко оттолкнуть клюшку.

– Он украл твой ноутбук, но помог его вернуть. Ты на него вышла, и каким-то образом он взял тебя на свадьбу сестры. Кстати, я до сих пор не понимаю, как тебе это удалось.

Я вздыхаю, тщательно взвешивая его слова. Все это правда, но я пытаюсь убедиться, что он узнал ее от Коннора, а не от кого-то еще. Хантер медленно отталкивает клюшку.

– Теперь веришь?

– Да. Но ты так и не ответил на главный вопрос. Где Коннор?

– Если я скажу, мне придется взять с тебя слово, что ты не причинишь ему вреда.

– Нет, дружок, если он зависает в стрип-клубе, я оторву ему яйца и засуну их ему в глотку, пока та не распухнет настолько, что он будет похож на лягушку-быка, – категорично и абсолютно серьезно заявляю я. – Но если ему нужна помощь, то я задницу порву, но сделаю все, чтобы его защитить.

Хантер усмехается; его улыбка превращает его суровое лицо в нечто гораздо более теплое.

– Теперь понятно, почему ты ему нравишься. Никакого стрип-клуба, обещаю.

– Тогда выкладывай.

Хантер делает большой вдох и указывает на кухонный стол.

– Тебе придется на какое-то время присесть. Позволь мне ввести тебя в курс дела.

Глава 22

Другая кофейня, та же рутина. Мы с Хантером никогда не встречаемся в одном и том же месте чаще, чем раз в несколько месяцев, но сам процесс всегда одинаков. Та же сеть, те же кодовые фразы, те же напитки. Все это служит знаком, что мы в состоянии обсуждать дела.

Как только все старые, знакомые вопросы перемолоты, я, потягивая черный кофе, выкладываю все Хантеру:

– У меня проблема, чувак. С легавыми.

Хантер отпивает кофе, морщась.

– Как, черт возьми, можно испоганить кофе? Блин, горький – это одно. Жженый – совсем другое. – Я согласен. По сравнению с другими местами, где мы побывали, кофе в этой кофейне просто отвратный. Однако напитки – это не совсем то, на чем я хочу заострять внимание. Наконец Хантер опускает кружку, смотрит на ее дно, а затем сканирует меня вдоль и поперек. – Приятель, у тебя есть проблемы и посерьезнее, но давай начнем с этой.

Я почти уверен, что это подкоп, хотя у меня нет времени отвечать и выкладывать ему все дерьмо. Я сразу начинаю рассказывать о детективе Джаксе Картере, его поведении, особенно о приходе к Поппи, и о том, что они связали ноутбук с пропавшей картиной.

– Они не должны были так быстро догадаться, что это подделка. Какого черта так вышло?

– Говорят, Фокс пыталась ее застраховать сразу после кражи. Инцидент с отключением света ее напугал, а картина была не застрахована, поэтому Фокс сразу бросилась решать проблему. Ну а копы знают свое дело.

Я фыркаю.

– Ладно, но откуда им знать, что подмена была недавней? Это могло случиться месяц, годы тому назад!

– Смена владельца была задокументирована, когда Фокс вступила во владение, так что оценка была достаточно недавней, чтобы сузить круг подозреваемых. Тем более, что картина не так много где бывает, в основном просто висит на стене в офисе Фокс в качестве трофея. – Хантер пожимает плечами, прекрасно понимая, что говорит мне то, что я уже и так знаю.

Все, что он говорит, объясняет, почему лучше всего было украсть картину на ужине, и если бы все пошло по плану, я был бы в выигрыше. Но тот факт, что подделку обнаружили так скоро, делает ситуацию еще более запутанной.

– Мне все это не нравится.

– Мне тоже, но что ты собираешься делать? – спрашивает Хантер.

Последние несколько дней я ломал голову, занимаясь планированием кражи статуи и одновременно изучая детектива Картера – трудно работать в двух направлениях одновременно. Да не просто трудно, а еще и рискованно. Раньше я всегда был целеустремленным. Но сейчас… сейчас все изменилось.

– Понятия не имею. Я так близок к тому, чтобы добраться до Босса, но сейчас все это не кажется таким важным. Я думаю только о ней.

Хантер откидывается в кресле, вытянув ноги. Он смотрит мне в глаза, но мне кажется, что он заглядывает прямо в душу. Видит ли он, что моего сердца больше там нет? Что та зияющая рана, которую я пытался заполнить воровством, теперь заполнена Поппи?

Наконец, он говорит:

– Ты расслабился, потерял концентрацию. Никогда не думал, что скажу это о великом Конноре Брэдли, но это гребаная правда. Ты должен был залечь на дно, но из какого-то ошибочного чувства долга вернул ноутбук этой женщине. Теперь пришло время ее бросить. От баб одни беды, чувак.

Его голос мертвенно-холодный, и я понимаю, что он прав. Но мотаю головой, запуская пальцы в волосы.

– Я не могу. Я не хочу. Она – моя судьба. Я не заслуживаю ее, но хочу. Чего бы мне это ни стоило.

Голос Хантера ничуть не смягчается, когда он наклоняется и резко шипит:

– Ты знаешь, что не можешь просто уйти. Наша работа влечет за собой последствия! Если ты потеряешь концентрацию или провалишь миссию, расплачиваться будешь не только ты. Но и она.

– Ты думаешь, я этого не знаю? –