Барбара Брэдфорд - Так далеко, так близко…

— Ты считаешь, что я не могу руководить компанией, потому что я женщина?

— Это к делу не относится.

— Тогда почему у тебя такой обеспокоенный вид?

— Ты моя жена, Люси. Я хочу проводить время с тобой. Я ведь не возражаю против того, что ты занята своей карьерой, я горжусь тобой и твоими достижениями. Ты это знаешь. Но я вовсе не буду в восторге, если ты станешь проводить восемнадцать часов в сутки в Нью‑Йорке, в главном управлении.

— Я и не буду.

— Будешь. Ты любишь руководить прямо на месте. Вряд ли ты изменишь свой стиль.

— А может, Джек обрадуется, если я займу его место председателя? — подумала я вслух. — Это гораздо менее ответственный пост. И для компании гораздо лучше, если председатель принимает решения, сидя не во Франции, а в Нью‑Йорке. Ты не против, если я буду председателем, Джеральд?

— Я — нет, а Джек, может, и не согласится.

Я пожала плечами.

Джеральд мягко сказал:

— А как ты думаешь, сколько решений на самом деле принимает Джек? В основном, он ведь только одобряет то, что считает необходимым Джонас. Джек одобряет решения, которые Джонас уже принял. Конечно, они все это обсуждают, но я уверен, что Джек слушается Джонаса. Было бы глупо не слушаться — ведь Джонас находится в самом центре событий. Уверяю тебя, что все происходит именно так.

— А я не уверена, что ты прав, — начала было я, но замолчала, поняв, что он прав совершенно.

— Послушай, — воскликнул Джеральд, — я дам тебе один совет. Я всегда даю его друзьям и коллегам, которые приходят ко мне с проблемами, возникающими у них с другими людьми. Я говорю им, что они обращаются не по адресу: обращаться нужно к тому, с кем у вас затруднения, а не ко мне, потому что это — единственный способ получить удовлетворение, уладив все конфликты.

— Значит, я должна поговорить с Джеком?

— Да, дорогая, если ты не оставишь эту мысль вообще.

— А если Джек воспримет с радостью и облегчением, что я хочу избавить его от всех дел? Что ты скажешь тогда? И еще, Джеральд, ты согласишься переехать в Нью‑Йорк?

— Хоть сейчас! Разумеется. То есть это я о переезде. С радостью поселюсь там, смогу руководить нашим офисом на Уолл‑стрит, мы будем жить в великолепном особняке твоего отца, который теперь принадлежит тебе и пустует. А выходные будем проводить на ферме Лорел Крик. Думаю, твой брат не будет возражать, если мы будем жить там в его отсутствие. Что же до поста председателя, который ты хочешь забрать у Джека, это, по‑моему, прекрасно, раз ты не будешь надрываться в «Лок Индастриз».

— Надрываться я не буду. Если буду председателем.

— Я тоже так думаю. У тебя хватит здравого смысла. — Он усмехнулся своей мальчишеской усмешкой и добавил: — Нам совершенно необходимо иметь свободное время, чтобы зачать всех этих младенцев, которых ты хочешь, если ты, конечно, меня не обманывала.

— Я действительно их хочу, не сомневайся.

— Не сомневаюсь. А если Джек не согласится уступить тебе место председателя, а это очень может быть, предложи ему что‑нибудь еще. Например, стать сопредседателем, разделить с ним ответственность.

— Да… наверное…

— Предположим, Джек примет твое предложение. Как, по‑твоему, отнесется к этому Джонас?

— Вряд ли он будет возражать. Он всегда относился ко мне с симпатией, даже с восхищением, и мы прекрасно ладили, когда я работала с ним в «Лок Индастриз» в Нью‑Йорке. Не ошибусь, если скажу, что и он, и Питер Сэмпсон меня уважают.

— И к тому же, тебе не нужно отчитываться перед держателями акций, поскольку «Лок» — частная компания, и все акции — в руках семьи Локов.

— За исключением Вивьен Трент. У нее есть наши акции. Себастьян подарил ей, еще когда они были женаты, — напомнила я.

— Господи, Люси, ну это не проблема! Вивьен никогда никоим образом не будет воевать с тобой.

— Хочешь пари?

— Нет, не хочу. И к тому же, это будет нечестное пари, потому что у нее слишком мало акций, чтобы это играло какую‑то роль.

— Верно.

Он зевнул и потянулся.

— Я страшно извиняюсь, детка, но теперь я должен спать. Устал так, будто не спал несколько дней. В конце концов, разница во времени все же сказалась. — Он наклонился, поцеловал меня в губы. — Но по крайней мере, раньше у меня хватало сил на ласки.

— И на то, чтобы зачать ребенка, — прошептала я.

— Надеюсь, надеюсь. Доброй ночи, детка.

— Доброй ночи, дорогой. — И я выключила свет.

Через мгновение Джеральд спал, как убитый. Бедняга, он действительно умаялся после долгого перелета, да еще разница во времени. Он прилетел вчера ночью, и несмотря на усталый вид, уехал утром в банк.

Естественно, что усталость настигла его днем. Она свалила его к вечеру, и он уснул в машине, когда я везла его сюда, в наш загородный дом в Олдингтоне.

Я лежала рядом с Джеральдом в темноте, пытаясь уснуть, но голова работала, не переставая. В основном она была занята Джеком. Я люблю брата и знаю, что он любит меня; в детстве он присматривал за мной и всегда был моим защитником. И несмотря на его смехотворную влюбленность в Вивьен, я уверена, что он всегда будет на моей стороне, когда дойдет до дела. У нас разные матери, но наш отец вырастил нас любящими и близкими людьми.

Мы многое пережили, многое повидали, когда были детьми. Мы поверяли друг другу свои горести, и я страдала вместе с ним, когда Себастьян и Сирес то и дело внушали ему, что он обязан выполнять свой долг.

В последние годы я испытываю к нему жалость. Ему так не везет с женщинами. Не удивительно, что он стал пить. Его первая жена увивалась за его отцом; вторая оказалась нимфоманкой, готовой залезть в штаны каждому мужику. А теперь он поссорился со своей подругой Кэтрин Смит. Я дважды видела их вместе и не очень‑то была ею очарована.

Когда Джек сказал мне две недели назад, что порвал с ней и отослал ее обратно в Лондон, я нисколько не удивилась.

Они совершенно не подходят друг другу, и я предсказывала Джону, что они обязательно разойдутся. Она слишком интеллектуальна и высоколоба для моего земного брата.

У него, слава Богу, есть в утешение виноградники. Они доставляют ему необыкновенное удовольствие, и он радуется тому успеху, который имеет его вино. В начале этой недели он сказал мне по телефону, что никогда больше не женится, и я ему верю. И потом, если он передумает и опять сунет голову в петлю, детей у него все равно не будет. Он их терпеть не может, они его раздражают.

Следовательно, на меня в самом деле возложена задача — породить новое поколение Локов, моих собственных Локов, которые свяжут нашу семью с XXI веком. И размышляя обо всем этом, я уснула.