Барбара Брэдфорд - Так далеко, так близко…

Джек ни в жизни не согласится со мной, но я‑то знаю, что он делает это нарочно, что в желании выглядеть слегка помятым содержится некий вызов. Сравнение с Себастьяном приводит его в ярость, но сравнение это неизбежно. И спрашивать нечего, чей он сын, так они похожи.

Глядя на меня через всю комнату, Джек начал посвящать меня в подробности создания своего нового вина — как оно было заложено девять лет назад, как оказалось настоящим сокровищем среди красных вин, возможно, лучшим из вин, произведенных в его шато.

Слушая его, я начала понимать, что говоря о вине, о том, как Оливье создал его, Джек говорит более бегло более длинными фразами.

Мне вдруг стало ясно: он не напряжен и говорит о том, что ему действительно дорого. Обычно слова вырываются у Джека как‑то обособленно, разорванно: эта отрывистая манера появилась у него в детстве, когда он часто заикался, и это всех нас огорчало, не только его. Видимо, поэтому он и начал говорить этакими рваными фразами. Чтобы не заикаться. По крайней мере, я пришла к такому выводу.

Джек бережно принес мне бокал с вином, потом вернулся за своим. Потом, стоя перед камином, поднял свой бокал и сказал:

— За великого человека, именуемого Люцианой.

Я посмотрела на него удивленно.

— Так сказал Вольтер Екатерине Великой. Это — комплимент.

— Это я поняла, спасибо. — Отпив вина, я кивнула: — Прекрасно, Джек, и не очень крепкое. Поздравляю.

Сияя, Джек сел на диван и спросил:

— О чем же ты хотела поговорить со мной, Люси?

Я сделала хороший глоток.

— О «Лок Индастриз».

— А что с ней такое?

— Я имею в виду управление компанией.

— Джонас — превосходный исполнительный директор. Никаких проблем. Его отыскал Себастьян. А Джонас отыскал Питера Сэмпсона. прибыль высокая. Никогда дела не шли так хорошо. В чем проблема?

— У меня проблем нет. Я вполне с тобой согласна, они оба потрясающие деятели, и «Лок» в прекрасной форме. Я хочу сказать, что мне хотелось бы быть более близко причастной к управлению.

Брат удивленно посмотрел на меня.

— Хочешь переехать? Руководить «женским» отделением? В Нью‑Йорке. Как и предлагал Себастьян. Так?

— Я могла бы переехать в Нью‑Йорк и принять предложение Себастьяна, которое он сделал перед смертью, это правда. Но сейчас я говорю о своем желании принимать участие в управлении на более высоком уровне, на уровне корпорации.

— Не понял, детка, — брат все также пристально смотрел на меня.

— Мне бы хотелось принимать участие в управлении «Лок Индастриз», а не только «женскими» отделениями.

— Не выйдет. Не пройдет, Люси. Ни Джонас, ни Питер на это не согласятся. Вмешательство. Вот что они скажут. И будут правы. — Он решительно покачал головой. — Нет‑нет, не получится.

— Потому, что я женщина? — спокойно спросила я.

— Ты сама знаешь. Причина в том, что у тебя не хватит опыта. Ты слишком молода, чтобы управлять компанией вроде нашей. Она слишком огромна.

— Ой ладно, Джек, не надо. Ты прекрасно знаешь, что думал Себастьян о моих возможностях, моей практичности и деловитости. У него были большие планы насчет моей деятельности в «Лок Индастриз».

— Да. Верно. Но ты еще недостаточно опытна. Как и я. Я бы не знал, как за это взяться. И ты не знаешь. Поживем — увидим. Не теперь, детка.

— Не думай, что я не верю в Джонаса, это не так. Я уверена, что он — гений, и Джеральд тоже так считает.

— Джонас это уже доказал. Посмотри балансовую ведомость, — жестко сказал Джек.

— А ты никогда не хотел управлять «лок Индастриз» сам?

Он отрицательно покачал головой.

— Нет. И ты это знаешь. Я только что все тебе сказал. Сейчас я бы не смог. Даже Себастьян не хотел управлять ею постоянно. Под конец. А ведь это он помог ей стать тем, что она есть. Трудная работа, Люси, очень трудная.

— Но тебе ведь не нравится быть председателем, а? — я испытующе посмотрела на брата. — Это ведь надоедает — каждые два месяца лететь в Нью‑Йорк? Ежедневно иметь дело с Джонасом?

— Я не имею с ним дела каждый день, — прервал он, нахмурившись. — Куда ты клонишь?

— Если ты хочешь отойти от этого, Джек, я бы не возражала против поста председателя. Правда. Тебя никогда не интересовала компания, ты предпочитаешь жить здесь и возделывать свой виноградник.

Он захохотал, закинув голову.

— Я всегда знал, что ты честолюбива, Люси. Но Бог мой! Отобрать председательское место! У меня! Это уже слишком!

— Я заняла бы это место, если бы ты от него отказался. Или я могла бы разделить его с тобой, если бы ты этого захотел. Чтобы облегчить тебе жизнь.

Брат опять рассмеялся.

— Я должен уступить его тебе! Ну ты даешь!

— Я мыслю реалистически. Я люблю бизнес. Ты — нет. Я была бы прекрасным председателем.

— Возможно. Но это мой долг. быть председателем. Меня вырастили для того, чтобы я делал эту работу. И я буду ее делать. Помнишь, как Себастьян и Сирес муштровали меня? Днем и ночью. Долг. Долг. Долг. Они только об этом со мной и говорили. Не дай семье придти в упадок. Управляй нашим делом. Смотри за сестрой. Исполняй сыновний долг. Долг внука. Долг наследника. Долг Лока.

— Я помню, — прошептала я. — Тебе тяжело жилось, дорогой мой, я знаю.

— Потому давай оставим это. И не забудь кое‑что еще. Себастьян все это распланировал. В своем завещании. Разделив наши доли.

— Знаю. Ладно, Джек. Забудь, что я заговорила об этом. Но если тебе действительно захочется бросить дела, я готова перенять их у тебя.

— Придется, Люси. Так все распланировано. Так хотел Себастьян. Других вариантов нет. Но если ты хочешь переехать в Нью‑Йорк и управлять «женским» отделением, пожалуйста.

Кивнув, я переменила тему:

— Джек, я еще кое‑что хочу сказать. Я обещала Мэдж поговорить с тобой. Она хочет, чтобы ты съездил в Африку по поводу раздачи помощи.

— Ни за что! Исключено! Я уже говорил Мэдж об этом. Не один раз. Я отдаю столько же денег. Как Себастьян. Я даже намерен увеличить сумму. Но никаких поездок. Не для меня! Ни в Заир. Ни в Замбию. Ни в Сомали. Ни в Анголу. Ни в Руанду. Ни в Индию. Ни в Боснию. Ни в одно из тех мест, где так любил слоняться Себастьян. Не волнует! Болезни, бомбы, пули. Не волнует хаос, убийства, революции. Ничто. Никоим образом, черт возьми! я не псих. А он был психом.

— Ладно, ладно, не нужно так бурно реагировать. Со стороны Мэдж это всего лишь предположение, ну, просьба. И я уже сказала ей, что ты, скорее всего, не согласишься.

— Конечно, не соглашусь.

— Джек, а ты говорил Вивьен, что я приезжаю?

— Да. А что? Это важно?

— Нет, конечно, нет. Я поняла по словам Мэдж, что Вивьен хочет… вроде бы взять интервью у меня для очерка о Себастьяне.